Чтение онлайн

— Так было надо! — он вырвал руку и, поправив запыленный ферязь, глянул на нее почерневшими глазами, в которых сверкало золото. Ускорив шаг, скрылся в первом попавшемся коридоре, лишь бы остаться одному и попытаться успокоиться, иначе быть беде. Он подумал о Мирославе, и его неистово потянуло в хребет. Но после осознания того, что ей сейчас не до него, спрятался в маленькой нише, в которой ни разу не был, и забился в угол, раскачиваясь, словно умалишенный. Однако это помогало, напоминая о тяжелых днях в темницах, становившихся его домом на несколько дней в месяц. Ему надо было прийти в себя, пока еще что-нибудь не натворил.

??

телеграм-канал автора с артами, эстетикой и музыкой: Колдовство в Избушке

Жду вашей обратной связи?

??

Морозы обрушились на Подгорье резко, не дав времени на то, чтобы к ним привыкали постепенно. Замерзла река Росинка, покрывшись толстым слоем льда. Лишь кое-где виднелись воронки, выдолбленные речной нечистью, иногда просыпавшейся и в особенно темные дни любившей побегать по заснеженным полям да посидеть на скрипучих березах. Землю стянуло ледяными цепями, а затем накрыло плотным снежным покрывалом, убаюкивающим ее до самой весны. Природа спала, набираясь сил, чтобы через несколько месяцев вновь нежиться под солнцем и взращивать новый травяной покров на своих лугах, оврагах и полях, что непременно вспашутся на Ярилин день.

Ноги утопали в сугробах, спасали только штаны, натянутые поверх высоких валешей. Иначе холодный снег, насыпавшись внутрь, уже бы обжигал холодом кожу. Он попадал за воротник, налипал на ресницы, подгоняемый злющим ветром, и всячески не способствовал победе. Ковер не слушался, взлетал выше вместо того, чтобы набирать скорость. И дело оказалось даже не в конкретном ковре, а в погодных условиях, срывавших всю игру. Мирослава опустилась пониже и спрыгнула на поле. Игра была окончена, и сегодня победа оказалась не на их стороне.

— Нет, ну господа хорошие, как в такую погоду мячи искать?! — кричал в зачарованную малахитовую статуэтку Богдан Добрыйвечер, комментатор игр в “шабаш”, учащийся на третьем курсе общины ярилы. — Это же издевательство!

— Принимай проигрыш с гордо поднятой медвежьей мордой! — ответила ему Алеся Снегирь, второй комментатор. Сегодня у команды второкурсников со святовита, которая обозвала себя “Вьюга”, намечалась победа, и девочка явно благоволила своим однообщинникам.

— Мы будем подавать проте-ест! Кхе, кхе! — закашлялся Богдан, но его голос унесся вдаль ветром.

— Давай поздравим поистине снежную команду с победой! Счет 1:0 в пользу “Вьюги”! Ой! — крикнула Алеся и тут же ойкнула. Послышалась возня и негромкий разговор: — Прекрати кусаться, Богдан! Все честно! И отдай мне статуэтку!

— Очень сомневаюсь в вашей честности!

— Ну не повезло!

— Может, потому что кто-то заговорил стихию?! Ну не верю я!

— Считаешь, святичи способны на то, чтобы мухлевать?!

— Ой ли не считать! — голоса затихли, видимо, комментаторы догадались отключить звук.

Никита, спрыгнувший прям в сугроб, поправил шапку и сгреб в охапку свой ковер, дрожащий на холоде. Он, проявив благородство, подошел к Алеше Заболотному, варягу и атаману команды “Вьюга” от общины святовита.

— С победой!

— Спасибо за игру! — ответил ему Алеша, не снимая заговоренных рукавиц при рукопожатии. Это могло грозить обморожением даже под заговором согревания кожи.

— Было б за что, — буркнул Никита и двинулся в сторону раздевалок.

Мирослава, уставшая и замерзшая, плелась следом, таща за собой ковер. Ей пришлось срабатываться заново с новым ковром, взятым из школьного запаса. Ее собственный теперь лежал в Избушке у Онисима. Из гостиной блока “Терем” его пришлось унести: он вонял гарью, из-за чего дышать внутри было тяжело, и девчонки еле уговорили Вершинина, который почти поселился у них в блоке, чтобы тот избавился от источника вони. Недолго думая, вместе с Женькой в очередной визит в лес они снесли ковер к лешему.

Тот, кстати, обновке обрадовался, а то, что один край был обуглен — его не опечалил. Большими швейными ножницами фигурно вырезал угол, и теперь ковер вполне помещался в небольшой горнице, служившей и кухней, и столовой, и спальней, и даже лабораторией по изготовлению настоек и отваров. Надо было заметить, что сине-золотой ковер сделал Избушку еще более уютной. Онисим, настороженно относившийся к Тихомирову, все же напоил всех, и его в том числе, чаем, чтобы обмыть приобретение. Теперь по избе все ходили в плетеных мягких лаптях, которые связала из плюшевых ниток Иванна. Мирослава же наблюдала за тем, как по ковру теперь ходят все, кому не лень, и ощущала внутри себя тянущую силы пропасть. Она будто чувствовала свою вину перед ним и никак не могла отделаться от мысли, что все это было последней нитью, связывающей ее и Яромира.

На сегодняшней игре его не было, он ушел в палаты раньше срока, еще до ужина. Мирослава, днем сидя рядом с ним на уроке по Зельеделию и отвароведению, никак не могла собраться, чтобы не отвлекаться на друга. Его ощутимо ломало, хотя до полночи было больше семи часов, и обращение никак не могло начаться. Однако все говорило об обратном. Из его рук сыпались травы, нож дрожал и грозил стать орудием убийства, не меньше.

К ним подошла мрачная Ягишна Виевна, из-за чего трясти начало и девочку. Близкое присутствие и внимание преподавательницы полностью выбивало ее из колеи еще с прошлого года, все валилось из рук, хотя пора было привыкнуть — та спрашивала Мирославу на каждом уроке, и это не считая дополнительных занятий для Морной сечи. Сегодня им необходимо было приготовить зелье из сон-травы, способной стать смертельной, если употребить ее в злых целях или переборщить с дозой. Но, если положить под подушку сон-траву, заранее вымоченную в приготовленном растворе, то можно было увидеть вещий сон. А если сварить зелье и выпить каплю, ненадолго открывался дар предсказания.

Ягишна Виевна в облике молодой девушки обошла стол и цепким движением выхватила у Яромира его нож, ручка деревянная которого была расписана древними рунами. Она оценила варево в их ступе, стоящей на огне, и посмотрела на Мирославу.

— Морозова, вы с княжичем на пару решили сегодня задание завалить?

Та встала с места, скрипнув стулом.

— Нет, пока все по рецепту.

— Вы его скоро вскипятите, милочка!

Огонь под ступкой внезапно усилился, и пришлось шептать заговор, чтобы его уменьшить, но при этом не потушить.

— Ой!

Преподавательница наблюдала за ней вместе с Яромиром, дышащего ртом, в котором все пересохло. Глаза уже слезились от нахождения в душном помещении, насквозь пропитанном запахами трав и спирта, но он все равно следил за суетой подруги, поставив локти на стол и пытаясь не дрожать.

— Что-то не то… — преподавательница принюхалась и склонилась ниже. Лицо ее, как иногда бывало, пошло рябью, выдав настоящий возраст. Она бросила взгляд на рабочий нож девочки и цокнула языком. — Он у тебя тупой!!!

— Вы про нож или соседа? — к ним повернулся Никита, нагло ухмыляясь. Яромир поднял на друга темный взгляд и лишь покачал головой, не в силах ответить в своей фирменной язвительной манере.

— Вершинин! Отвернись, если не хочешь, чтобы я назначила тебе ночную отработку!

— О, никак не хочу! У нас сегодня игра! — он, держа свой нож, покачал им.

— Отвернись с глаз моих! — гаркнула Ягишна Виевна, закатив глаза. Надо отметить, что ко многим та относилась вполне неплохо, и потому было непонятно, почему именно Мирослава с Яромиром удостоились чести выслуживаться на каждом уроке. — Морозова!