Чтение онлайн

— Считаю, что мы сделали все от нас возможное. Может, даже больше. Мы все живы и целы, а еретники покоятся с миром. Задача выполнена. Считайте, мы разведывали обстановку. В следующий раз вернемся с победой!— он выглядел потрепанным. Ферязь его прожжен ядом еретника, на лице царапины, перчатки порваны, дыхание сбито, взгляд чумной. Но Женька нашел в себе силы улыбнуться, неосознанно завоевывая зрителей еще и своим обаянием.

— Вот это настрой!— крикнул Златояр и повернулся к снимающему его черепу. —Что ж, дорогие друзья! Вот и подошло к концу первое испытание! Многие из вас делали ставки, очень надеюсь, что вы угадали, и победила ваша любимая команда! Повтор нашей программы будет через неделю, обсудим испытание в Мертвом лесу еще раз, разберем ошибки и умения вратников и их клевретов! Не переключайтесь, дальше на нашем ведоканале…

Велигор отключил волшебный поднос и, выпятив губы, задумчиво произнес:

— Ну дела! Но проиграть одно испытание — не значит проиграть сечу. Что ж, обидно, но давайте расходиться!

??

Лязгнул замок, неприятно скрипнули петли, и по коже пробежали мурашки узнавания этих звуков. Еще не до конца придя в себя и не открывая глаз, Яромир криво улыбнулся, но улыбка та была похожа на оскал. Губы сохли, из-за чего покрылись кровавыми трещинами, хотя вон там, в другом углу стоял кувшин с водой. Он чуял ее необъяснимый запах и слышал ровные шепотки стихии, запертой в тесном сосуде, но сил подняться и утолить жажду не было. Окружавшие его каменные стены остужали горячую кожу и кости, что все никак не могли найти покоя, хотя обращение осталось позади.

Послышались тихие, но твердые шаги, и ему не составило труда догадаться, кто именно пришел. Но виду не подал. Продолжал лежать, то ли не в силах пошевелиться из-за полного опустошения, то ли просто не хотел сейчас с кем-то разговаривать. На нем, как он успел заметить, были надеты простая льняная рубашка и штаны: без обережной вышивки или какого-то защитного рисунка. Светлая ткань только подчеркивала бледность кожи и болезненный вид.

— Не хочу отвлекать тебя от твоего самобичевания, но… — Владимир, щурясь, смотрел в глубь темницы, где на полу поверх тюфяка лежал его младший брат: на левом боку, отвернувшись к стене и подложив под щеку ладонь. Парня освещала полоска света из коридора. Яромир фыркнул и вдруг снова грустно улыбнулся, чувствуя, как неимоверно устал.

— Самобичевания? Что ж, тебе виднее, чем может заниматься проклятый волколак после того, как его обращение произошло в Нави на три дня раньше положенного! — это были его первые слова за несколько дней, что он провел здесь, и голос натужно хрипел. Темница была ему знакома с самого детства, однако, давненько его не помещали в полнолуния именно сюда. И тот факт, что подобное повторилось, будто выбил почву из-под ног.

Кое-что осталось за кадром черепов, транслирующих эфир на волшебных артефактах. А именно то, что отряд ратиборцев почти мгновенно обездвижил ослепленного светом черепов оборотня, а затем не очень бережно запер его в клетке. Оставалось надеяться, что все они под заговором тайны. Сейчас у него ныли зубы и десны, видимо, будучи в облике волка, он грыз прутья клетки, пытаясь вырваться на свободу. Тело казалось сплошным синяком, во всяком случае, чувствовало оно себя именно так.

— Решил себя до обезвоживания довести?! Почему воду не пил?! — спросил Владимир, проходя в темницу, где имелось единственное маленькое оконце у самого потолка размером с кирпич. Он поднял с пола полный кувшин воды. Заметив, что брат даже не пошевелился, глубоко вздохнул и одним движением вылил содержимое кувшина на неподвижное тело. Яромир, не ожидавший подобного, вздрогнул и кое-как поднялся, будто был столетним стариком, мучающимся болезнями суставов.

— Сдурел?! — спросил парень, опершись ладонью о шершавую каменную стену и мотнув головой, с которой ручьем лилась вода.

— Твое заключение, как ты это сам называешь, окончено, — Владимир подошел ближе и протянул ему полотенце, которое только что появилось у него в руке.

— Это не я его так называю, а этим оно и является, — буркнул Яромир, вытирая лицо.

— Вынужденная мера.

— Да можешь не повторяться. Я знаю каждое твое слово. Вынужденная мера! Это для твоей безопасности! Мы знаем, как тебе будет лучше!

— Хватит хамить! — прервал его Владимир, сжимая губы в тонкую нитку. — Ты сам не ведаешь, чего творил! И нам стоило больших усилий выставить все в таком свете, чтобы никто не узнал…

— И что же все думают? — Яромир, сжимая в руке полотенце, вышел из темницы, болезненно щурясь от света кристаллов, хотя здесь царил полумрак. Глаза болели при каждом повороте глазного яблока. Наверное, были еще и красными, как у тех еретников. Его передернуло от вернувшихся в сознание воспоминаний. — Что я перевертыш? Ай, какой молодец! Какой распрекрасный и талантливый третий сын у нашего императора!

— Именно так все и думают, — Владимир вышел следом и двинулся справа от брата. Только тут Яромир обратил внимание, что тот был не в привычной черной форме ратиборца с кожаным плащом, а в темных брюках и заправленной в них белой рубахе-косоворотке, сшитой на современный манер: из дорогой ткани, похожей на шелк, и искусной вышивкой на вороте.Неужели у него сегодня выходной?!

— Какое их ждет разочарование, когда они узнают, что это не так!

Едва он успел это договорить, как брат одним сильным движением припечатал его в стену спиной. И это Яромир тоже мог предугадать. Владимир не был пай-мальчиком, сносящим все издевки или хамство. Он любил младшего брата, но никогда не позволял переходить границы дозволенного. Сжимая в кулаке ткань льняной мокрой рубахи, Владимир навис сверху над братом.

— Ты не посмеешь!

— Почему? Ведь, если потребуется мое оборотничество в испытаниях, а я не смогу, все и сами поймут!

— Значит, сделай так, чтобы не потребовалось! На интервью скажешь, что ты только-только научился! И не всегда можешь это контролировать!

— Ой, какая прекрасная замаскированная под ложь правда! — тут он скривился, когда брат встряхнул его, и затылок вновь ударился о стену.

— Я устал, Яромир! — Владимир сказал это таким тоном, что брату на мгновение даже стало стыдно. — У меня и так слишком много забот! Не добавляй мне еще сверху!

— А ты не носись надо мной, как аспид над яйцом! — парень, собирая волю в кулак, нашел силы оттолкнуть сильного и рослого брата, превосходящего его в росте и плечах.

От этих слов Владимир опешил и не сразу понял, что отпустил из крепкой хватки Яромира, который снова «топорщил шерсть». Братья быстрым шагом направились прочь из подземелий, поднимаясь во дворец.

— Яр…

— Серьезно! Хватит меня опекать!

— Ты — часть семьи!

— О! — он обернулся в тот момент, когда впереди уже показалась дверь, а у нее стоял стражник-ратиборец, служивший в императорской гвардии. — Боитесь, что я опорочу честь семьи тем, что я — оборотень?! Всегда хотел спросить, а что в этом такого-то?! Я не единственный оборотень в империи, чего тогда меня прячут всю жизнь?!

Владимир вздохнул, а стоявший впереди стражник, косивший на них взгляд, отвернулся и вытянулся по стойке смирно.

— Сейчас не время и не место для подобного разговора.

— А ему всегда не место и не время, когда бы я не спрашивал! — пробурчал парень и быстрым шагом прошел мимо стражника. Он знал его, а, точнее, давно запомнил запахи всех тех, кто охранял темницу в ночи полнолуний. Невысокий стражник подсобрался, когда мимо прошел Владимир, не желая привлекать на себя гнев императорского сына и сотрудника Ратибора, хоть тот и не был его прямым начальником.