Чтение онлайн

— Выбрать. Либо одно, либо другое.

— Боюсь, это невозможно…

— Придумай выход. Уверяю, сразу все наладится, когда выбор будет сделан на правильную магию.

— Считаете, магию можно делить на правильную и неправильную?

— Естественно. У любого выбора в этом мире только две стороны! И стоять на ребре долго не выйдет. А если тебе важнее не замараться — то лучше вовсе прекратить игры с пробуждением старой магии.

Яромир понимал о чем она говорит. У него просто не было слов. Откуда Яга знает?! Неужели видела? Или, может, кто-то рассказал… Хотя кто бы…

— Мой источник информации, Полоцкий, покажется тебе странным. И пока я его не выдам. Но советую не глупить, а серьезно подумать и принять решение. И, кстати, самое главное… — Ягишна Виевна изменила интонацию, чтобы привлечь к себе его внимание. Парень моргнул. — Тот клинок, который я дала Морозовой, помнишь?

Он кивнул, припоминая короткий кинжал из донской стали, которую ковали кузнецы рода вратника из школы Родослав.

— Одолжи его у этой балбески.

— Зачем вы так о ней?

— Цыц! Слышал легенды о этой стали? — она не дала ученику продолжить защищать подругу. Ей было не до этого. Яромир поджал губы и глянул на преподавательницу исподлобья.

— О магии перевертышей?

— Именно! Но он тебе поможет только при одном условии.

— При условии выбора правильной магии?

Ягишна Виевна кивнула и, задумавшись, посмотрела ему в глаза: черные и холодные даже при свете огня с печи.

— В общем, это все, что я хотела тебе сказать. Ты парень толковый. Не похож на своих старших братьев и… отца. Другой.

Яромир не знал, что ему надо на это ответить, поэтому, поправив лямку сумки с учебниками и записями, сделал шаг назад, чтобы развернуться и уйти.

— И да, Яромир, — она встала, опершись ладонями о стол. — С днем рождения. Пирог был вкусным!

— Это все Мирослава. Точнее, рецепт ее бабушки, — зачем-то ответил парень вместо того, чтобы просто поблагодарить преподавательницу, которая впервые открылась перед ним с такой стороны.

??

— Ты бы видел, в каком шоке были домовушки, когда накануне к ним заявился Вершинин с предложением изменения в меню! Я думала, они его побьют! — Мирослава восторженно вспоминала их поход на кухню к домовым. Они шли по широкой аллее Малахитницы, выстланной камнем. Снега вообще здесь почти не было, в отличии от Пущи. Малахитный проспект дублировал погоду Петербурга, являясь его маленькой копией с одним изменением: барокко и классицизм в местной архитектуре удачно перемешивались с традиционным русским стилем, его сказочными теремами и ажурными наличниками.

Их отпускали сюда нечасто, а сегодня, видимо, Пень-Колода сделала Полоцкому, попросившего об этом, подарок: разрешила спуститься на Малахитницу только ему и нескольким друзьям по утвержденному списку. Мирослава продолжила:

— Нет, это еще что! У них ведь меню с руководством школы согласуется, причем заранее! И они там чуть не плакали, умоляя нас уйти!

— Ты расскажи, что с ними случилось, когда мало того, что мы уговорили их испечь пирог, так еще и по нашему рецепту! — хохотал Никита, шедший рядом с Мирославой, закинув руку ей на плечо. На них поверх мундиров, которые им не разрешили снимать, были накинуты зимние ферязи с меховыми капюшонами: на улице оказалось достаточно тепло, чтобы отказаться от тулупов и меховых шапок. И как было приятно снять с себя тяжелую верхнюю одежду, от которой они за зиму успели устать. И хоть дул не очень приятный ветер, все шли без шапок, и настроение не подводило: все радовались шансу сменить обстановку.

— Главное, что все получилось!

— Да, чуть не довели княжича до шоковой комы! — хохотнула Астра, придерживая на голове платок. Ветер задувал в уши, а они были ее слабым местом.

— Это уж точно. Вот какой подставы не ожидал, так это такой! — хмыкнул Яромир. Он уступил дорогу двигающемуся навстречу мужчине, который недовольно оглядел шедших в сторону центра второкурсников.

— Но ты ведь знал, что мы можем?!

— В вас я даже не сомневался! А кто людей в столовой собрал?

— Разве среди нас много организаторов?

— Это Ванюта!

— Да, а я что? Просто предложила, вот все и согласились, — Иванна скромно пожала плечами, делая вид, что ее заслуг в этом не было. Собственно, ей и, правда, не составило особо труда собрать одногруппников, подобрав правильные слова. А уж остальные, кто присутствовал в столовой, и сами согласились. Она считала, что дело было больше в самом Яромире, который, хоть не хотел и ничего для этого не делал, но все же был довольно известной и обсуждаемой в школе личностью. И было непонятно, повлияло на это высокопоставленное положение его семьи, или сам парень: красивый и закрытый, даже отчужденный от многих вещей, плюющий на чужое мнение, привлекающий к себе чужой интерес собственным магнетизмом. Наверное, одно не существовало без другого. А Иванна, искренне считала его своим другом, поэтому легко организовала людей.

— Что ж… спасибо вам! — Яромир едва дотронулся до ее спины ладонью, облаченной в кожаную перчатку. Он никогда и ни с кем не переходил личных границ так, как делал это с Мирославой. Но Морозова сама проявляла свою привязанность тактильностью, а от Иванны он чувствовал отстраненность и некий очень глубокий и потаенный страх. Парень не знал о его первопричинах, но знал то, что он исходит не только по отношении к нему. Ко многим. Будто девочка не доверяла всем, кто ее окружал. Будто однажды обожглась так, что теперь ей трудно открываться. Она была тем самым звеном в их компании, которое скрепляло их всех, служило мягким и спокойным буфером. Все они: Яромир, Никита, Мирослава и Астра — были чересчур характерны. Каждый по-своему, но нередко среди них вспыхивали ссоры даже на ровном месте. Так же быстро, как возникали, они столько быстро и затухали, опять же благодаря Иванне, которая своей мягкой дипломатичностью и незаметной новым знакомым природной твердостью ловко эти конфликты купировала.

Он не знал, насколько та была открыта с девчонками, хотя мог предположить, что большой дружбы между ними всеми не водилось. Мирослава, честная в своих откровениях, не раз ему говорила, что женская дружба ей непонятна и сложна, поэтому и предпочитала больше дружбу с парнями, которые всегда с легкостью принимали ее в свою компанию. Астра, кажется, с Иванной была ближе, но почему-то он не мог представить их откровенничающими. С Астрой было сложно, и, как ему стало известно, пару лет назад она конфликтовала со своими подругами. И, вот ведь совпадение, ими были София, Агата и Лина. В этом и крылась причина ее отстраненности и недоверия.

Таким образом, Иванна оставалась для него самым неразгаданным человеком, но он умел прислушиваться к своему чутью, которое убеждало ей доверять. И просило быть с ней очень тактичным. Это, к слову, давалось ему легко, поскольку девочка отвечала тем же. Взаимоуважение, вот на чем строилась дружба в их компании. Если быть откровенным, никто из них не лез другому в душу, если тот этого не хотел. Яромир видел, как что-то происходит у Никиты с его Рыськой. Друг немного замкнулся в себе и бывал странноватым: часто бормотал себе под нос, явно разговаривая о чем-то с белкой, зарывался в учебники и еще пуще прежнего пропадал в библиотеке. Но рассказывать пока ничего не хотел. Никому. Его право. То же самое касалось и Астры. Внешне спокойная и холодная, внутри она кипела. Что-то происходило в ее голове, будто борьба добра со злом, со своим вторым я. Борьба разума и сердца. И если Яромир судил верно, то объект ее внутреннего раздрая, часто пропадающий на ферме, тоже ничего толком не делал для того, чтобы чаша весов наконец склонилась в его сторону.

Полоцкий будто нутром чувствовал все изменения в друзьях. И во взгляде Рублева ему четко виделся интерес и симпатия, но парню явно не хватало напора и смелости. Он вообще был своеобразным человеком, который мог поступать абсолютно неординарно и не боялся идти наперекор всему. Но мог и входить в состояние анабиоза, больше ничего не предпринимая. Астра, девушка гордая и самостоятельная, точно в какой-то мере была в нем заинтересована, но Яромир решил, что интерес этот, скорее, отрицательный. Будто бы в ней поднимался негатив от одного только упоминания о Юре. Для него это было странно и не могло совпадать с понятием симпатии: человек, который тебе нравится, не должен и априори не может вызывать отрицание и агрессию. И это не говоря о том, как Астра реагировала на Софию и ее подруг. Тут надо было держать ухо в остро, чтобы не допустить очередной драки.