Чтение онлайн

В желудке противно заурчало, и он сильнее сжал в кулаках землю.

— Че-ерт…

Во рту пересохло еще сильнее. В последние дни перед очередной процедурой его внешность всегда менялась: проступали синяки под карими глазами, вваливались щеки, бледнели губы. В эти моменты он непроизвольно сравнивал себя с Полоцким, который страдал от чего-то подобного с самого своего рождения. У них обоих был ежемесячный ритуал, перед которым ломало кости и мутилось сознание. Правда, ему, Ване, не приходилось терпеть жгучую боль каждое полнолуние, а всего лишь предстояло перетерпеть эйфорическое вливание чужой крови, от которой у него всегда сносило крышу. Ему казалось, что у него бурлят гормоны, заходится пульс, будто прям перед ним стоит девушка его мечты, а в его кровь запустили дозу сильнейшего синтетического наркотика. Это одновременно пугало и манило. Стыдно. В эти моменты он переставал быть собой, не помнил, что говорил и что именно делал после капельниц. Его не выпускали из палаты, пока эйфория не сходила. Медзнахари проявляли профессионализм и молчали, и ему так было легче, чтобы никто не напоминал о его слабостях.

Поднялся на негнущиеся ноги, не выпуская из сжатых кулаков горсть земли, и глубоко вдохнул воздух в будто окаменевшие легкие. Даже дышать не мог нормально, его тело умирало, не справляясь без крови. Опустил взгляд на свои руки, на которых сильно виднелись вены с почти что черной и очень густой кровью, будто у старика, что был при смерти. Он никак не мог привыкнуть к этому, поэтому, ощутив, как задрожал его подбородок, во все горло заорал так, что у него на шее вздулась артерия:

— А-а-а-а-а-а-а!

Делать нечего. Надо было скорее дойти до медзнахарских палат и впасть в эйфорическое небытие, прежде чем снова вернуться к обычной жизни. Не успел он развернуться, как на поляне появился кто-то еще. Обостренные органы чувств направили его взгляд в ту сторону тогда, когда оттуда показался человек. Бордовый не застегнутый мундир и три дубовых листа ясно дали понять, что перед ним представитель третьего курса общины святовита.

— Эй, у тебя все в порядке?

— Да, — совсем недружелюбно буркнул Ваня и сделал несколько шагов к тропинке, ведущей в школу.

— Я слышал крик, думал…

— Все нормально! Уже проораться в одиночестве нельзя?! — он поравнялся со святичем и узнал в нем друга Морозовой. Они с ним несколько раз пересекались на ферме. На ферме, где работал упырь Никифор. И как Ваня смог его упустить?! За это он до сих пор не мог простить себя. Из-за его безалаберности чуть не погибла София, а вместе с ней и Мирослава с Яромиром…

Женька пожал плечами.

— Да можно, конечно, раз хочется.

— Ну вот и спасибо за разрешение.

Третьяков, не чувствуя в ногах силу, стал обходить Женьку, когда тот схватил его крепкими горячими пальцами за предплечье. Стемнело, и в березовой роще, в которой они стояли, почти ничего не было видно человеческому глазу.

— Ты под чем-то? — спросил Тихомиров, не понимая, что с ним не так. Взгляд расфокусированный, глаза красные, в целом тот выглядел так, будто его ломало.

— Пошел ты! — Ваня попытался вырвать руку, но не рассчитал силы. Это было нелогично, но даже в моменты, когда его тело умирало от обескровливания, в моменты защиты всегда включались резервы. Женьку качнуло в сторону, и он еле устоял на ногах, схватившись за ветку березы. Та, не выдержав его веса, хрустнула и обломилась, а Тихомиров зашипел.

— Навья срань! — он прижал к себе ладонь, рассеченную вдоль острым сучком. Никакой боли не ощутил, так как привык ее игнорировать на занятиях по Ратной магии. Однако такая рана может мешать, если сразу ее не залечить. Женька вздохнул. — Фигня, заживет, бывает и хуже.

У Вани свело желудок еще до того, как Тихомиров охнул. Запах чужой крови, такой сладкий и манящий, застил глаза. Он сглотнул резко набежавшую слюну в еще недавно пересохший рот. На лбу выступил пот, по коже побежали мурашки.

— Третьяков, раз нам по пути, то пойдем в школу… Лукс! — Женька двинулся по тропинке, зажигая на здоровой ладони яркий шар света.

Не услышав за собой движения, оглянулся и замер, когда шар подсветил лицо Вани: он был безумно бледный, со впалыми щеками, а глаза покраснели так, будто у него разом лопнули все капилляры от резко подскочившего давления. Дышал он часто через рот и не сводил взгляда с Тихомирова. У Женьки волосы встали дыбом.

— Снизойди на землю Ирий…

Он медленно сделал шаг назад, быстро соображая, что происходит. Человек так не выглядит и так не реагирует. Какие есть варианты?! Оборотень? Бес?! Вампир?! Определиться не успел, потому что вопрос Третьякова застал его врасплох.

— У тебя вторая отрицательная?

Женька ошарашенно открыл рот.

— Что?!

— Группа крови у тебя какая? — слова давались ему чересчур тяжело, и Ваня мечтал прирасти тому месту, на котором стоит. Себе он не доверял. Прежде никогда не слышал запаха донорской крови, которую ему вливали, так как медзнахари специально помещали ее в вакуумную среду.

— Два минус.

— Так и думал.

— Третьяков, можно вопрос?

— Уверен, что не хочешь сбежать сейчас?

— А должен?

Третьяков сжал зубы. Его трясло от того, как слух улавливал капельки крови, что падали на землю. Она шипела, впитывая алую жидкость, будто кусок мяса на раскаленной сковородке.

— Спрашивай.

— Кто ты?

— Ха…

— Такая реакция на кровь… Ты…

— Не произноси вслух это слово!!!

— Чем я могу тебе помочь?

Услышав этот вопрос, Третьяков ощутил, как в его горле встает ком. У него не было сил сопротивляться внутреннему желанию. Женька же был напряжен. За последние недели слишком часто он становился свидетелем того, что его не касалось. Сначала Полоцкий, теперь этот! Каков размах нежити на квадратный метр! Второй курс в этом году удивляет! Загасить шар он не решался, потому что темнота не сыграет ему пользу, зато может дать хоть большую фору упырю. Однако в уме уже прорабатывал план, как именно поступить. На улице поднялся ветер, и небо окончательно затянуло тучами. Ночь планирует быть беззвездной и безлунной.

— Останови ее.

— Что?

— Останови ее и перевяжи! Или залечи! — гаркнул Ваня, не узнавая свой голос из-за того, что стало давить на уши.

Женька вдруг понял, что медзнахарство не было его сильной стороной. Он был отличным бойцом: выносливым и закаленным. Но ему плохо давались заговоры и составления зелий, предназначенных для лечения.

— Перевяжу.

— Лучше уходи.

— Откуда ты узнал мою группу крови? — спросил Тихомиров, рыща по карманам платок, да только с собой он их не никогда не носил. — Чем же… — в итоге Женька чисто на автомате слизал каплю крови со своего пальца, с которого она капала.

— Господи… — пробормотал себе под нос Ваня, который вдруг стал зеленеть. Он задышал еще чаще, однако это не помогало. Согнулся пополам, не понимая, почему его до сих пор не вырвало, если тошнило с такой силой.

Тихомиров рванул к нему чисто интуитивно, привычно идя на помощь тому, кто в ней нуждался. Ваня резко выпрямился, когда его плеча коснулась чужая рука, запах от которой, хоть уже и не манил, но все же вызывал не менее сильный рвотный рефлекс.

— Давай я тебя к медзнахарям отведу!