Чтение онлайн

— Может, в другой раз?

— Да в какой другой, я ведь уже подошел! Ванют, отпустишь его на минуту? — Женька обратился к Иванне, и та, захлопав ресницами, растерянно пожала плечами. С чего вдруг святич решил, что она в праве указывать Третьякову что либо? Ее щеки полыхнули румянцем.

Третьяков прищурился, но все же посмотрел на девочку, будто ждал, что она скажет «нет», и ему не придется никуда уходить. Но она кивнула.

— Давай я сама перепишу тебе, чтобы время не терять?

— О, да я сам, зачем тебе суетиться!

— Тогда держи! А я пойду, еще уроки делать, — Иванна протянула ему блокнот и пошла в сторону коридора, который мог вывести ее к хребту яриловцев. Ваня, сжав кожаный, теплый после ее рук переплет блокнот, проводил ее нечитаемым взглядом и вздохнул.

— Ну чего тебе?

— Ты не с той ноги встал? Чего фырчишь? — улыбнулся Женька и поежился. Волосы его еще не высохли после душа, и на сквозняке стоять было неприятно. Наверное, он забыл, что мог высушить их магией, или же попросту не не хотел. Отодвинув гобелен, кивнул и первым прошел в нишу.

Ваня прошел следом, ничего не отвечая и позволяя Тихомирову первым заговорить на важную для него тему. Женька сел на лавку, закутавшись в ферязь.

— Разговор у меня к тебе, Третьяков.

— О, а я думал ты на свидание меня хотел позвать!

— Не, даже не проси, ты не в моем вкусе, — он проследил, как Ваня сел напротив, широко расставив колени и откинувшись на стену ниши. Взгляд его был прямой, а губы сжаты — все говорило о напряжении, которое он явно пытался скрыть.

— Не хотел прерывать тебя от общения с Ванютой. Она хорошая девочка, понимаю…

— Ты все неправильно понял. Дела старостата, — Ваня поднял повыше блокнот.

— Ну пусть так.

— О чем ты хотел поговорить?

— Скажу честно, я до этого ни разу не сталкивался с… — Женька замолчал, вдруг не зная, что сказать. Третьяков ухмыльнулся, и от его дыхания пламя свечи, которая вспыхнула, как только они прошли внутрь ниши, чуть не погасло.

— Продолжай, даже заинтриговал.

— В общем, я не имею никаких предрассудков. Было сразу понятно, что твое странное воскрешение не могло пройти гладко.

— То есть, ко мне, как к нечисти, ты относишься вполне терпимо? — Ваня неискренне разулыбался. Теперь улыбка служила ему защитной реакцией и маской, закрывающих от настоящих эмоций, что кипели внутри. — Ну теперь я могу спать спокойно!

— Выговорился?

— Тихомиров, чего ты хочешь?!

Женька выпрямился и посмотрел на собеседника, не настроенного к подобному разговору. Но Тихомиров ожидал подобного, сам долго не решался подойти после того, что произошло тем вечером.

— Если ничего не изменится, меня выставят вратником от школы на Морной сече.

Ваня молча слушал и еле сдержался, чтобы не цокнуть языком. И снова Морная сеча!

— Я предлагаю тебе пойти ко мне клевретом.

— С чего бы вдруг? — фыркнул Третьяков, изрядно удивившись. Его левая бровь дернулась в недоверии. — Зачем тебе второкурсник в команде? Пригласи друзей, они явно больше знают и умеют. И вообще, я не хочу.

— Я сам знаю, кто мне нужен, поэтому и предложил тебе, — спокойно ответил Женька, не сводя взгляда с Третьякова. Тот провел языком по зубам, покачал головой и встал.

— Нет, Тихомиров, мне это неинтересно, извини. И я не знаю, зачем тебе в команде понадобился упырь, но знай — это плохая идея.

— Подумай, ладно? — Женька встал следом за Ваней, и парни уставились друг на друга в тесной и плохо освещенной нише.

— Не над чем думать. Но вопрос: разве на состязания допускается нечисть?

— Только, если есть смешение с человеческой кровью. К примеру, если бы в нашей школе учился кто-то, у кого в роду были русалки, то такой ведьмаг допускается.

— Думаешь, у меня в роду есть упырь? — Третьяков истерично хохотнул, представив себе, что его, допустим, мать, спала в гробу и пила чужую кровь. Даже представлять подобную связь нечисти и человека, от союза которых родился бы ребенок, оказалось мерзко.

— Ты — подходишь. Это все, что я знаю.

— Нет, я, пожалуй, откажусь.

— Если вдруг решишься, выйди добровольцем Велесовой ночью.

— Удачи, — Ваня вышел из ниши, неспешным шагом бредя длинными коридорами по школьному корпусу. Женька пошел другим путем, не понимая, сумел он посеять зерно в голове Третьякова, или все было зря. Он с его силой, развитым нюхом, быстротой реакции — точно нужен был в команде. Почему-то ему казалось, что сильные бойцы с необычными способностями куда интереснее, чем просто подкованные теорией и знаниями в бытовом колдовстве ведьмаги. Его будто вело по этому пути, и необходимо было держаться стрелки внутреннего компаса, который обычно не подводил.

??

Яромир вышел из помещения тренировочного корпуса измотанный и раздраженный: Воевода вновь и вновь ставил их в пару с Тихомировым, и это выводило из себя. Нет, раз за разом получалось наращивать темпы и тренировать дыхалку, пробегать все большее расстояние за более короткое время, но саркастичные шуточки святича выводили из себя. Парни смеялись, а у Полоцкого от любого слова Тихомирова сводило зубы.

Тот вылетел в коридор сразу, как только закончилась тренировка, Яромиру же некуда было торопиться. Он спокойно направился длинными коридорами в сторону лестницы в их хребет. Его ждало задание по “Артефакторике”, которое надо было сдать уже завтра, а он еще даже не приступал. Втайне надеялся, что выручит Вершинин, у которого наверняка уже все было готово.

Мирослава вместе с Никитой летали на тренировке по “шабашу”, и Полоцкий был спокоен, что хотя бы сегодня она не убежит в лес к Избушке, которую они с Тихомировым пытались приручить. Это, кстати, получалось с большим трудом, но энтузиазму подруги можно только позавидовать.

Он прошел мимо кабинета, откуда слышалась громкая народная музыка и девичий смех. Тут занимались танцами народники, но у него не было никакого желания к ним присоединиться. Если в начале года он и не рад был тому, что пошел на Ратную магию, но по прошествии полутора месяцев мышцы привыкли к нагрузкам, и стало легче. Площадка для тренировок оказалась местом, где можно было выплеснуть всю злость и лишнюю энергию, которая скапливалась к середине лунного цикла между полнолуниями.

Свернув за угол, вдруг чуть не сбил с ног кого-то, кто вылетел ему навстречу. Он рефлекторно выставил руки, не дав упасть и себе, и тому, с кем столкнулся.

— Ой, я, кажется, стесала локоть… — пробормотала девочка, ойкнув, и Яромир еле сдержался, чтобы не выругаться. Надо было идти другим коридором!

— Я не силен в медзнахарстве, но могу проводить в палаты.

Видимо, она не ожидала встретить его, поэтому сейчас вцепилась в ткань косоворотки, забыв о локте.

— Привет, Яромир! Да ничего страшного, пройдет!