Чтение онлайн

— Наверное, у них все серьезно с Софией, — предположила Иванна, наблюдая, как ворон шарит одной лапой, пытаясь дотянуться до нитей макраме. Она сдвинула их в сторону, и Персей недовольно на нее уставился, когда девочка погрозила ему пальцем.

Мирослава еле удержалась, чтобы не фыркнуть. Говорить о том, чему они с Третьяковым стали свидетелями, не хотелось. Зато Астра громко хохотнула.

— С кем, прости?! София и “серьезно” могут стоять в одном предложении, только если это будет: София Мирская серьезно заболела горной лихоманкой!

— Астра! — нравоучительно произнесла имя подруги Иванна, но та только отмахнулась.

— Ничего у нее к Третьякову нет, это уж точно. Она явно поняла, что Яромир сорвался с ее крючка по какой-то причине, и будет активно его добиваться.

— Но ему-то это зачем?

— Ему? Я не знаю. А вот ей, чтобы хвастаться. В ее любовь к нему я тоже не верю. Когда любят — не кричат об этом, не выносят на показ и хранят это только для двоих, — Астра приложила ладонь к левой стороне груди. Для нее подобные разговоры не были типичными, и Мирослава с удивлением уставилась на девочку. Поймав ее взгляд, Астра проницательно произнесла: — Твое от тебя никогда не уйдет, не надо его держать силками. А если оно и не твое было, то и нечего грустить. Время все покажет!

??

телеграм-канал автора с артами, эстетикой и музыкой: Колдовство в Избушке

Жду вашей обратной связи?

??

В столовой Ведограда, как бывало каждый раз, когда она заполнялась юными ведьмагами, спешащими поужинать после долгого учебного дня, стоял разноголосый гомон и звонкий стук столовых приборов. Однако за столиком небольшой компании яриловцев висела тишина, и каждый прислушивался к ней, силясь понять, что именно произошло.

Иногда Никита о чем-то переговаривался с Иванной, но даже у той не было настроения. Молчание длилось уже который день подряд, и начиналось оно ровно тогда, когда друзья собирались все вместе. Возя вилкой по тарелке, Мирослава катала вареник с картошкой в лужице с маслом. Яромир, сидевший рядом, поел мало и не допил даже кружку с чаем, лишь задумчиво сидел, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. Он ни на кого не смотрел, но боковое зрение все же давало ему краткую картину происходящего. И четко знал он только одно — Мирослава прекрасно делает вид, что они малознакомы.

Все началось на следующий день после поцелуя с Софией. Следуя привычке, дождался подругу у выхода из хребта, но вопреки его ожиданиям, Мирослава прошла мимо, о чем-то разговаривая с Иванной. Нет, она ему кивнула, но даже не будь он оборотнем с прекрасной чуйкой, догадался бы сразу — обман ему не простят просто так.

Поговорить Яромир пытался в первый же день безмолвия. Но ни записки на уроках, ни совместные практики, ни даже отдых в общей компании — ничто не смогло вытащить из нее хоть что-то, непохожее на: «Все нормально»!

Но ничего нормального не было. Он чувствовал себя так, будто оказался один в черном водовороте горной реки и явно не собирался из него выбираться или просить у кого-то помощи. Вершинин предпринял пару попыток расспросить, что произошло, но признаться в поцелуе с Мирской у него не хватило смелости. Отчего-то становилось противно от самого себя и своей же трусости. Сама же София будто сорвалась с цепи. За эти несколько дней она подходила к нему столько раз, сколько не подходила за весь прошлый год. Ее подружки хихикали, будто знали какую-то тайну, а у него от раздражения зудело под кожей.

Он подстерег Мирославу незадолго до тренировки по “шабашу”, когда та шла одна по коридору. Попросил минуту, и ему даже почудилось, что она сейчас привычно улыбнется, прищурив пазорьи глаза, и скажет, что не в обиде. Будто ждала этого разговора. Но именно в этот момент словно из ниоткуда появилась София. Она направилась к ним навстречу, громко цокая каблуками школьных сапог. Яромир, будто осознавая свой последний шанс, повернулся к подруге, но Мирослава, с грустью глянув на Софию, ответила:

— Я не хочу вам мешать! — и ушла по направлению к Лысой горе.

— Яромир! — София подошла ближе, схватив его под локоть, пока он смотрел подруге вслед.

— Что?

— Ты не хочешь поговорить?

— О чем?! — Яромир повернулся к Мирской, даже не обратив внимание на ее макияж, который она делала специально перед встречей с ним.

— Как? О том, что вчера случилось…

Яромир непроизвольно фыркнул и даже улыбнулся, не веря в услышанное.

— Серьезно? Соф, ты сейчас серьезно?

— Мы поцеловались! — тут же посерьезнела колядница, задрав подбородок, но руку его не отпустила.

— Давай договоримся вот о чем, — он сделал шаг и буквально навис над ней горой. — Об этом никто не узнает!

— Об этом как минимум знают Морозова и…

— Третьяков? Кстати, как он отреагировал?

— Никак. Я думала, это ты с ним поговорил. Да у нас с ним ведь ничего и не было!

— Повезло ему, — буркнул парень и облизал пересохшие губы. — Я с ним не разговаривал. Это раз. И два, София, будем честными, этот поцелуй, как ты утверждала, был проверкой. Лично мне все стало еще понятнее.

— Но…

— Все в прошлом.

— Ты ведь ответил на поцелуй!

— Ну, а что мне оставалось делать, стоять столбом?

— Лучше бы ты и правда был столбом! Зачем ты вообще такой родился?! — обессиленно произнесла София, теперь по-настоящему еле сдерживая слезы. Яромир ухмыльнулся, вдруг вспомнив, что уже несколько раз слышал подобную фразу от другого человека. Того, в ком текла его кровь. И поэтому теперь эти слова не обжигали так больно, ведь что ему до слов какой-то девчонки, когда собственный отец не рад был его рождению?

— Какой? Проклятый?

— Нет! К-красивый…

Яромир тяжело вздохнул и аккуратно высвободил свою руку из ее хватки.

— Помирись с Третьяковым, Соф. У нас нет с тобой будущего, прости, и не строй иллюзий! — договорив, двинулся к Лысой горе, где, как и всегда, собирался дождаться подругу, даже несмотря на то, что она явно не хотела его видеть. И оказался прав. Увидев его у входа в школу, Мирослава недовольно поджала губы. Кажется, именно год назад она, узнав от команды соперников, что ее считают «свитой» Полоцкого и уже заранее отдают команде яриловцев победу, девочка закидала друга мячами, громко крича на него.