Чтение онлайн

Скинув с ног ботинки, в которых ходила на тренировки по “шабашу”, Мирослава расплела прическу, расчесала волосы гребнем и завязала на макушке один пучок, закрепив его простым карандашом. Усевшись на стул, придвинула к себе пачку пергаментных листов и открыла толстый учебник по “Колдоведению” там, где была вложена закладка в виде связанной Иванной плоской летучей мышки. Пробежавшись глазами по параграфу, схватила простую шариковую ручку, заправленную черными чернилами и, вздохнув, только сейчас вдруг будто вынырнула из-под толщи воды. В уши разом ворвался гомон, крики и смех.

— Персей!!! — голос, хрипловатый от стоящего в горле кома, разрезал, словно кнут, все звуки напополам. Девочки разом повернули к ней голову, застав ее сидящей за столом. — Ты что там у Онисима ел, что у тебя столько энергии?!

Ворон, подсобравшись, бодро отрапортовал:

— Голодал, представляешь?! Он считал, что мне нужна питьевая диета! Только хвойный чай и много…

— Ремня тебе надо было, а не чаю! И покрепче! — буркнула девочка, склонившись над пергаментом и записывая первый закон мироздания, которые необходимо знать и соблюдать, чтобы увеличивать и стабилизировать потоки магии. — Так… закон меры. Вот лучше бы ты пользу приносил и продолжал нам лекции читать о житие-бытие, чем головы дурить рассказами о своих похождениях, за которые нас потом наказывают! Итак, ведьмаги должны понимать границы материального, необходимого и достаточного! О, Перун, что это еще значит…

Персей, изрядно удивившись ее настроению, перелетел на стол и склонил голову вбок, косясь на нее одним глазом-бусинкой.

— Ты чего эт, а, Мирусь?

— Ничего! И не мешай. Закон второй: сохранение энергии…

— Тут все просто: сколько взял, столько и верни! — каркнул ворон, не понимая, что с настроением девочки. Тут в комнату вошла Иванна, сразу распознав изменившуюся со времени ее ухода атмосферу.

— Там воду горячую дали… Сказали, произошел какой-то сбой в работе ведоинженеров, теперь все купели готовы!

Ее слова возымели немыслимый эффект: девчонки повскакивали с мест, под общие визги похватали полотенца и ринулись в купельную.

— Тебе надо не классом командовать, Ванют, а ратью. Ишь, как слушаются! — каркнул Персей, сидя на учебнике Мирославы, которая уже расписывала третий закон.

— Закон равенств…

— Скажи мне кто твой друг, и я скажу, кто ты.

— Кто я… — Мирослава закусила колпачок ручки зубами, задумчиво глядя куда-то мимо настороженной Астры, которая сидела напротив на своей кровати, пиля ногти пилочкой. И все же, не выдержав, она спросила:

— Что случилось-то?

— Да ничего, — пожала плечами Мирослава, отодвинув ворона, чтобы прочитать строчку из учебника. Четвертый закон мироздания ведовства, именуемый маятником, гласил: всякая крайность превращается в свою противоположность. Она вписала формулировку и задумалась над примером, который надо было привести. — Что такое крайность? Или в чем она проявляется?

— Это когда… Тебе пример нужен? — спросила Иванна, присаживаясь на соседний стул. Она задумалась. — Бывало у вас такое, когда очень весело? Но потом такое безграничное веселье заканчивалось слезами? Или обожествленный вами человек вдруг оказался подлецом? Вот это закон маятника.

— Верно! — кивнул Персей и, прыгнув на руку Мирославы, поскакал по ней вверх к плечу. Она скривилась, пока Иванна продолжала:

— Пятый закон — это право выбора. Ну тут все просто: как и в жизни, так и в магии. Мы верны своему выбору как колдовать, с кем колдовать, с помощью чего…

— Почему же тогда запрещают использовать двуперстие? — фыркнула Мирослава, не отрывая взгляда от рождающихся на пергаменте слов, сложенных в предложения. — Раз мы вольны выбирать.

— Опять двадцать пять! — Астра тяжело вздохнула и отложила пилочку в сторону, сдув с ногтей пыль. — Тебе разве кто-то запрещал?

— Нет, но…

— Вот так и другим не запретят, просто других нет. И вообще плохой пример, впиши другой.

— Шестой закон гармонии, — каркнул Персей, сидевший на плече девочки. Она проигнорировала его громкий голос. — Меняй себя изнутри, чтобы случилась гармония извне. Внутренние блоки рождают неприятности! Вот ты, к примеру, дуешься на весь мир, молчишь о том, что тебя гложет, а вокруг тебя все из-за твоего настроения страдают!

— Вот совсем не в тему!

— Седьмой: подобное притягивает подобное, — произнесла Астра, присаживаясь на край стола и смотря в учебник через плечо.

— Это не то же самое,что и в третьем законе?

— Там касается людей, а тут… тут глубже. Допустим, нечисть притягивают гиблые места, топи, кладбища, потому что там витает подобная им энергия, и они питают друг друга, — пояснила Иванна и тут же добавила: — Я там Яромира встретила у нашего блока. К тебе, наверное, хотел зайти.

Персей фыркнул, за что получил гневный взгляд.

— Если бы хотел, то и зашел бы, — Мирослава перелистнула страницу, слегка помяв ее от нервного движения, и прочитала: — Восьмой закон говорит о том, что получаем мы ровно то, что и отдаем. Ну тут понятно. Сделал пакость — жди в ответ того же.

— Поругались? — спросила Астра, и ее тон не показался Мирославе дружелюбным. Взглянув на одногруппницу, вжала голову в плечи и насупилась.

— С чего бы?

— О-о-о, глядите, кусается, как блоха на худой собаке.

Мирослава посмотрела на Персея, сморозившего глупость.

— Это я блоха?!

— Ну, а кто из нас на людей бросается, когда тебя по-доброму спрашивают?

— Кстати, — Астра ткнула пальцем в учебник. — Девятый закон: любое насилие неизбежно порождает контрсилу.

— То есть, если я буду вас кусать, вы укусите меня вдвойне сильней? — Мирослава слабо улыбнулась, поставив точку, и девочки рассмеялись.

— Примерно так, но глобальней, — кивнула Иванна и, вздохнув, стала расплетать свои косы, вынимая из них нити. — Допустим, нечисть сильнее и злее простого человека. Сильнее нечисти — ведьмаг. Сильнее ведьмагов — наши Боги. Обычной магии противостоит двуперстие. Сильнее двуперстия — чернокнижие. И по цепочке дальше.

— Да, это я примерно поняла. Слушайте, я сегодня столкнулась с Третьяковым… — начала Мирослава, и Иванна подняла на нее глаза. — У него был твой блокнот, вы общаетесь?

— Нет… Просто попросил переписать. Ваня сегодня был какой-то не такой… Ничего не записывал, не слушал, будто сам в себе. Вот, а потом к нам подошел Женя, я отдала блокнот, чтобы Ваня переписал все позже, вот и все.

— Тихомиров? А что хотел?

— Этого я уже не слышала. Но Ваня, кажется, не очень был рад его приходу.

Персей перепрыгнул с плеча Мирославы на стол и бочком стал пробираться по столу к Иванне, складывающей красные нити аккуратным рядком.

— А вы заметили, что он изменился? — спросила Астра, всегда отличающаяся особой наблюдательностью. — В прошлом году даже после воскрешения Третьяков менял девчонок постоянно, а теперь ходит угрюмый, ни с кем почти не общается.