Чтение онлайн

Отец удивленно, но внимательно меня оглядел, но не ответил и просто перевел тему разговора:

– Да Всевышний с ними, с этими визирями и принцами! Мама вон тебе что передала, – он стал доставать подарки.

Потом рассказывал о доме, маме и мальчиках и, наконец, сияя от счастья, поведал нам под большим секретом, что мама снова беременна. Очень уж ей хотелось девочку, а то одни мальчишки, а я уехала. Это новость оказалась очень радостной и волнительной.

– Ты только служанок тщательно выбирай и смотри, чтобы рядом никакие вертихвостки не ошивались, – забеспокоилась я.

Внезапно вспомнилась Эльмира, которая втерлась к маме в доверие и чуть ее не убила, и я передернула плечами.

– Конечно, сердечко! – обнял меня отец. – Можешь не волноваться!

– И еще скажи, чтобы тяжелое не таскала, руки вверх не поднимала и…

Я еще много чего говорила, и поток моих наставлений смог прервать лишь профессор, который решил спасти отца от моих нотаций:

– Я очень рад за вас! Передавай Малике-ханан мои поздравления и пожелания легкого избавления от бремени.

– Конечно, Тимуран-аха, – ответил ему отец и поклонился в ответ.

– Но ты не закончил рассказ о Фатиме и ее матери. Где они сейчас? Ты же обещал Дон-Кихоту, что привезешь их сюда, в Марлем.

– Я и привез.

– Правда?! – Я аж подскочила на месте. – Где они? И почему тебя так долго не было?

Оказалось, что по весне к ним в Шалем прибыл сам визирь. Программа его путешествия была довольно плотной. Сначала он собирался посетить через недавно пробитый в скале тоннель столицу Фаргоции, так как это было гораздо быстрее, чем плыть в фаргоцианский порт. А уж затем отправиться в Тализию за принцем, а заодно провести переговоры на высшем уровне.

Да уж, Фаргоция теперь не отдаст Шалем Эльмирантии ни при каких условиях. Одно то, что теперь султанат стал в разы ближе, со временем окупит все вложенные в войну средства. Правда, судя по слухам, Эльмирантия, наконец, собрала силы и начала давать захватчику отпор. Но я не думаю, что для самой Фаргоции так уж важно наличие под своим крылом других городов, хотя они, конечно, ни от одной пяди завоеванной земли просто так не откажутся.

Дед приехал в Шалем, познакомился с невесткой и внуками и, захватив с собой моего отца, поехал в Фаргоцию, отправив предварительно свой корабль в северный ее порт, так как планировал продолжить путешествие в Эльмирантию именно оттуда. Так оказалось ближе, да и удобно для самого визиря. Ну а отец отправил свою «Ласточку» в секретное место за Фатимой и ее матерью с указанием так же прибыть к северному порту фаргоциан.

Переговоры затянулись на чуть больший срок, но отец остался доволен, так как ему удалось заключить несколько очень выгодных договоров. Как я подозревала, сие произошло не без помощи деда. Отец столько времени добивался всего сам, что подобное поведение визиря сложно назвать подачкой или какой-то помощью. Скорее, признанием папиного ума и деловой хватки.

Ну а потом был северный порт фаргоциан, приказ «Ласточке» отправляться в Новерлин и ждать их там, ну и само плавание туда же с дедом. Конечно, отец не упустил возможности хорошо загрузить свой корабль, чтобы распродаться в Тализии. В Марлем Фатима с матерью прибыли буквально на один день раньше и дали знать отцу, где они находятся. А он уже успел передать эту информацию Дон-Кихоту. И поэтому совершенно не удивится, если сегодня лекаря в школе никто не найдет.

Это оказалось такой радостной вестью, что нам с профессором непременно захотелось увидеть этих храбрых и столько переживших мать и дочь. А потому на следующий день отец написал заявление на имя ректора и нам с профессором разрешили покинуть школу. И мы познакомились с Фатимой и ее мамой Алией.

Они разместились в небольшом уютном домике в респектабельной части Марлема и оказались очень милыми и добрыми людьми. Фатима так и вовсе ни на шаг не отходила от своего любимого дяди. Но что самое забавное – она меня смущалась! Меня! И даже пыталась строить глазки. Я сначала не поняла ее телодвижений, все-таки ей всего… Ой… А ей-то уже совсем скоро восемь! Получается, я лишь на два года ее старше. А такое впечатление, что на десять! Хотя что я несу?! Я ведь и правда старше, да и не мальчик ведь вовсе! Да уж, и что только в голову ни лезет! Но, несмотря на все эти мелочи, мы очень хорошо пообщались и получили приглашение заходить к ним в гости в любое время.

А вечером мне еще предстояла встреча со вторым моим дедом – визирем султаната Мехметом аль10 Харуфом.

Встреча, надо сказать, лично для меня прошла несколько странно, без той теплоты и открытости, что была с дедом Юркасом. Но я чувствовала, что небезразлична этому человеку, и он искренне интересовался всем, что со мной произошло и происходит.

– Лейла, тебе не трудно выдавать себя за мальчика? – поинтересовался дед Мехмет.

– Поначалу было, но я уже привыкла и совершенно не замечаю никакого неудобства, – немного подумав, ответила я.

Он задумчиво на меня посмотрел:

– Я слышал, ты сдружилась с мальчиками.

– Да.

– И как тебе Зарух? – он смотрел на меня внимательно, отслеживая реакцию.

– Зарух? – я почему-то даже не удивилась этому вопросу. – Зарух хороший друг, только с ним не всегда бывает легко.

Визирь медленно качнул головой, показывая, что принял мой ответ.

– Зарух – принц, и ему на многие вещи приходится смотреть по-другому, нежели обычным людям.

– Я это уже поняла.

– В любом случае, помоги ему стать немного… человечнее, что ли, – в глазах деда появилась грусть.

– Зарух уже сильно изменился. Но почему ты просишь меня об этом?

– Султан воспитывает своих отпрысков довольно сурово, и это делает их закрытыми и… – дед явно подбирал слово, – …одинокими…

– Я понимаю, Мехмет-аха. Конечно, я сделаю все, чтобы здесь он чувствовал себя счастливее. – Меня тронула его забота о Зарухе. Все же дед у меня что надо!

– Я понимаю, Лейла, что еще не заслужил ни твоей любви, ни доверия, но давай ты все же хотя бы наедине начнешь называть меня дедушкой. Поверь, у меня не так много внуков, а внучка так и вовсе одна.

Мне стало очень приятно и тепло на душе.

– Конечно… дедушка.

Наша встреча на этом не закончилась. Мы еще долго беседовали обо всем. Казалось, что ему действительно интересно даже не то, что я знаю или делаю, а как отношусь ко всему, что меня окружает: к людям, событиям, вещам. Он пытался не просто что-то обо мне узнать, а понять, как я думаю. И это подкупало и заставляло доверять, ведь по ответным репликам я поняла, что пусть он и не согласен с некоторыми моими высказываниями, особенно с теми, что касались женщин и их места в этом мире, но все же принимал мою точку зрения и искренне пытался ее понять. Расстались мы очень тепло. Он даже предложил мне вместе с Зарухом приехать на эти каникулы в Туранию. Но после рассказа отца о том, почему им с матерью когда-то пришлось бежать, и зная нравы туранцев и султана в частности, я решила не рисковать – мало ли, кто-нибудь поймет, что я девочка, и тогда никакие волшебные пилюли меня оттуда уже не вытащат.

***

Перед сном у нас с мальчишками состоялся один очень неприятный для меня разговор, который в очередной раз заставил задуматься, какая же я все-таки врушка.

– Слушай, а тебя твой визирь не пугает? – спросил Арий, когда мы всей четверкой сидели у нас в комнате и обсуждали события прошедшего дня.

– А почему он должен меня пугать? – пожал плечами Зарух. – Жесткий, конечно, мужик, да и всегда себе на уме, но не злой и справедливый.

– Вот как? – мне была приятна такая оценка моего деда. Значит, не я одна сделала похожие выводы о его характере.