Чтение онлайн

Рыжий на это почему-то зло глянул на Маугли и толкнул его плечом.

– Извини, – произнес тот, не глядя на меня.

Я скептически приподняла брови.

– Прости нас, Лей, – тяжело вздохнув, наконец, сказал Рыжий и отвесил Маугли смачный подзатыльник. Тот хотел поначалу возмутиться, но вовремя перехватил злой взгляд друга и примолк. – Правда, прости. – Рыжий, наконец, посмотрел мне в глаза – один из всей троицы. – Мы придурки. Это да… Просто поначалу новость нас… ошеломила… Мы просто не знали, что с ней делать. Как реагировать… Не поверишь, но мир для нас в прямом смысле перевернулся. Казалось, за столько лет мы уже узнали друг о друге если не все, то уж о любовных пристрастиях точно. А тут такой, блин, финт… – Он всплеснул руками, а потом взъерошил свои рыжие лохмы. – Зарух вообще впал какое-то пограничное состояние: то ли здесь, то ли в какой-то другой реальности. Все что-то думал, думал… А временами застывал напротив твоей двери и гипнотизировал ее, пока кто мимо не пройдет.

Зарух остро и зло глянул на Рыжего, потом виновато и побито на меня, и снова опустил взгляд.

– Маугли, конечно, еще тот придурок, но он за все это время раз двадцать рвался к тебе, только в последний момент трусил. И чего, спрашивается, его сегодня с этим «извиниться» перемкнуло? Он это сдуру. Ведь правда? – Арий снова толкнул Маугли плечом, и тот, виновато на меня глянув, кивнул. – А я… я просто по тебе скучаю, дружище. Не поверишь, но без тебя все как-то не так. И мы какие-то не такие…

И так в этот момент на меня посмотрел… Я сразу кота из Шрека вспомнила, но у Рыжего получилось круче.

– Придурки… – тихим хриплым голосом из-за спазма в горле проговорила я, отвернувшись.

Рыжий, почувствовав слабину – ведь не послала же я их сразу после этой эпичной речи – подошел и сел рядом со мной.

– Мы давно хотели к тебе прийти, поговорить, только ты такой весь независимый ходил и… счастливый… Нам даже показалось, что мы теперь тебе не нужны.

– Придурки… – повторила я очевидное и двинула Рыжего в плечо.

– Ну… какие есть, – ухмыльнулся он, понимая, что почти прощен.

Но ведь я и правда не могла больше на него злиться. Как и на Маугли, который с этим «извиниться» из-за обиды влез. Видимо, тоже считал, что больше мне не нужен. Придурок… И этот самый придурок сел с другой от меня стороны и посмотрел не менее жалобным взглядом:

– Прости, а?

Я покачала головой и несильно двинула ему в солнечное сплетение, отчего парень согнулся пополам в притворном приступе боли.

– Я не злопамятный. Отомщу и забуду.

– Уже отомстил? – не разгибаясь, уточнил он.

Я подняла очи горе и похлопала его по спине:

– Да разгибайся ты уже. Можно подумать, и в самом деле больно.

– А знаешь какие у тебя локти острые? – возмутился Маугли, за что получил новый тычок. – Ой, молчу-молчу! Отличные у тебя локти! Круглые и мягкие!

Я не смогла скрыть усмешку:

– Маугли, лучше молчи. Поверь, в твоем случае это – лучшая тактика.

Зарух так и продолжал стоять у двери в напряженной позе. Казалось, он был натянут, как струна, только тронь – что-то случится. Поэтому, глянув на него, мое настроение снова разом упало в ноль. Парни заметили эту перемену и, проследив за моим взглядом, переглянулись.

– Лей, слушай, у нас завтра контрольная, нужно готовиться. Давай завтра в шарогол после занятий вместе погоняем? – засобирался Арий.

– Ага, а то мы без тебя уже несколько партий продули! – согласился Маугли и тоже встал. – Так как?

– Хорошо, до завтра.

– Угу, до завтра!

Парни вышли, оставив нас с Зарухом наедине.

Они уже хорошо изучили друга и понимали, что при них извиняться или мириться со мной как-то иначе, принц не будет.

Поначалу Зарух стоял на месте, пялясь на носки своих сапог. Я не мешала столь важному делу. А когда поняла, что молчание затягивается, просто подтянула к себе отложенную книгу и снова начала ее бездумно листать.

Через какое-то время я услышала его шаги – он сел на стул напротив. Голову я так и не подняла и листать фолиант не перестала. Вот тогда он и заговорил.

– Знаешь, Лей, я ненавижу мужеложцев. После того случая на приеме у отцовского придворного не просто ненавижу – на дух не переношу. И лишь статус принца все это время заставлял меня держать лицо и откровенно не кривиться при виде таких людей. А тут ты!.. – Он выругался и сцепил посильнее пальцы. – Ты ведь мне всегда нравился, но я списывал это на дружеские чувства, ведь ближе тебя у меня никого не было… – он так пронзительно на меня глянул, что у меня сердце закололо. – А в этом году в тот самый момент, когда я ради шутки подхватил тебя, что-то изменилось. Я будто с ума сошел! – Его пальцы зарылись в волосы, а взгляд остался прикован к коленям. – Я понял, что ты мне нравишься, не просто нравишься, я тебя хочу! Хочу как девушку, хочу до безумия! Это же просто… – он снова выругался: – *** какой-то! Я ненавидел себя, ненавидел тебя, ненавидел всех вокруг! И лишь привычка держать лицо не позволяла этого демонстрировать окружающим. Но меня тянуло к тебе! Тянуло на столько, что я даже пытался к тебе подкатывать. – Он хмыкнул. – Не поверишь, но я даже пытался встречаться с другими мальчиками. Чуть не вырвало, честное слово… Мне нравятся девушки – это точно! Но когда ты оказываешься рядом, что-то происходит, и я уже не могу себя контролировать. Не будь ты моим другом, я бы подумал, что ты меня или приворожил, или проклял… – Он с силой потер лицо и посмотрел на меня больными глазами. – А когда появился этот… твой наставник… – Он так выразительно скривился, что в его отношении к Сольгеру сомневаться было невозможно. Хорошо хоть не обзывал его. – Ты бы себя видел, Лей! Ты же словно изнутри светишься, когда думаешь о нем или видишь этого ушлепка! И я понял! Это не я виноват, это ты другой! Ты! Ты можешь осчастливить любого, кого пожелаешь! У моего народа даже есть легенда о таком существе… Но сейчас не об этом… Мне хотелось тебя растерзать, растоптать, убить! Ведь ты выбрал его, а не меня! Его! – Он говорил негромко, но так остервенело, что жили на его шее вздулись, а лицо покраснело. – Я готов был убить тебя тогда, даже меч к горлу приставил. Поверь, при желании я смог бы это сделать и тем ученическим обрубком. Но потом я увидел кровь на твоем лице, как ты на меня смотрел: неверующе, непонимающе, разочарованно.... Всевышний, мне на секунду даже показалось, что ты сейчас умрешь, а на твоем лице навсегда застынет то выражение разочарования во мне! Лей, я тогда готов был землю жрать, лишь бы всего этого не было! А потом был ты на коленях у этого… этого… – Он поморщился, как от боли, но так и не нашел достойного эпитета своему сопернику. – Были твои исцелованные другим губы… Я думал, у меня крыша съедет. – Он замолчал и некоторое время просто сидел, напряженно глядя в сторону, сжимая и разжимая кулаки. – Я так надеялся, что за это время ты разочаруешься в нем, перестанешь смотреть как на божество, перестанешь светиться при взгляде на него. Я так надеялся… Но чем дальше, тем хуже… Хуже для меня, потому что я перестал быть для тебя даже просто другом. Я стал для тебя пустым местом, с которым ты здороваешься лишь кивком головы. И все… – он посмотрел на меня. – Лей, я понял, что не могу тебя потерять. Пусть я буду всего лишь другом, пусть любить ты будешь другого… – по его лицу прошла странная судорога, – но я хочу просто быть рядом, хотя бы то недолгое время, что мы еще будем здесь учиться. Хочу… – он сглотнул, – чтобы ты знал: я всегда буду твоим другом, но если ты захочешь большего… Только скажи… Я не буду тебе сейчас лгать, что не хочу этого так, как ничего до этого не хотел, но и переходить границу дружбы никогда не стану. Я приму любой твой выбор, только давай все будет как прежде… – Он смотрел на меня с такой мольбой, что усомниться в его искренности было просто невозможно.

Я же сидела, как ударенная из-за угла пыльным мешком, и с трудом собирала в кучку расползавшиеся мысли. Всевышний, это ж как парню пришлось намучиться! Сколько всего у него было в голове все это время? И как я этого не замечала? Хотя чего уж тут – просто не хотела замечать. Ведь меня все устраивало. А теперь… Что мне делать теперь? Ведь он мне прямым текстом сказа: я пока смирюсь, что ты с другим, но буду очень ждать, когда тот оступится, чтобы принять тебя в свои объятия. Это же полный капец! Как? Как Зарух до такого додумался?! А узнай он, что я девушка, как действовал бы тогда? Ведь это право выбора он мне дает лишь потому, что я в его глазах мужчина! И если бы он узнал, кто я на самом деле, то в его же глазах выбора у меня никакого бы и не было! Женщина принадлежит сильнейшему и знатнейшему. И если по силе мой Сольгер его и уделает – все-таки Зарух еще мальчишка, – то по знатности принц бьет любые карты. Он, мать его, джокер в этой карточной колоде!

И если до этого у меня еще шевелилась мысль рассказать все парням и снять с себя бремя их осуждения и недопонимания, то сейчас она просто загнулась в муках.

Зарух же сидел передо мной и смотрел так, что душа наизнанку выворачивалась. И что ему сказать? Как реагировать?

– Зарух… – голос сорвался. – Зарух, я вижу, что сейчас ты был со мной честен как никогда…

– А разве с тобой можно иначе, Лей? Ты же ложь все равно почуешь, несмотря на ошейник.

И в этом он был прав. Чем старше я становилась, тем острее чувствовала ложь. И если бы он где-то солгал, я бы точно это знала.

– Поэтому я тоже буду с тобой откровенен. Я люблю Сольгера. И не знаю, что должно произойти, чтобы это изменилось. Есть одна легенда о существе, которое жило в этом мире еще до людей. Оно имело четыре руки, четыре ноги и две головы, которые смотрели в противоположные стороны. Оно было настолько совершенным и самодостаточным, что ни в чем и ни в ком не нуждалось. Однажды оно возгордилось настолько, что решило пойти против Всевышнего. И тогда он разделил существо надвое – и получились мужчина и женщина. Он забросил их в разные концы мира. И теперь эти разъединенные части неосознанно ищут друг друга и находят очень редко, но когда все же находят, то нет в мире людей счастливее. Вот и я нашел свою половинку, Зарух.

– Но ведь вы оба мужчины, так что эта легенда не про тебя.

– Быть может… – я слабо улыбнулась. – Но мне она нравится и полностью передает мои чувства. – Мы немного помолчали, и я заговорила снова. – Но я хочу, чтобы ты знал, что ты замечательный человек, и дружбой с тобой я очень дорожу. Я буду безумно рад, если все будет, как прежде. Но возможно ли это в нашем случае, Зарух?

Он пристально смотрел мне в глаза, и я поняла, что он солгал:

– Да.

Я закрыла глаза, стараясь сдержать подкатившие к глазам слезы, но понимала, что другого ответа не получу и не хочу получить.