Чтение онлайн

– Распределиться по парам! – скомандовал наш наставник по бою на мечах.

И совершенно неожиданно ко мне в пару встал Зарух. Он обычно предпочитал драться с более способными оппонентами, часто сетуя, что я против бандита с большой дороги, может, и буду хороша, но против настоящего противника стою мало. Я же утешала себя надеждой, что драться по-настоящему мне все-таки не придется, ведь совсем скоро я собиралась вернуться к женскому образу.

А тут нате вам! Решил со мной спарринговать.

– Ты случайно не ошибся парой? – спросил у него Нарим.

Зарух на это лишь еще больше нахмурился и помотал головой. А у меня вдруг от его взгляда по телу пробежали мурашки страха.

– Зарух… – нахмурилась я, но наставник дал команду «к бою!», и он напал. Мне удалось без труда парировать его выпад, но Зарух с каждым разом увеличивал темп, и мне было уже реально страшно проявить слабину. Я крутилась волчком, только успевая парировать удары, даже не пытаясь нападать в ответ.

– Почему он, Лей? – прошипел Зарух в секунду передышки, которую предоставил мне.

– Кто он, Зарух? Что с тобой вообще происходит? – переводя дыхание, но не теряя бдительности, спросила я.

И тут же на меня обрушился новый град ударов:

– Почему он, Лей?! – уже прорычал он. – Я ведь могу дать намного больше!

– Ты придурок, Зарух! – только и могла огрызнуться перед тем, как он снова атаковал.

Наши мечи скрестились, я уперлась ногами, чтобы противостоять его напору припереть меня к стенке. Он давил, я стояла. Он придвинулся вплотную к скрещенным лезвиям и с каким-то отчаянием снова спросил:

– Почему он, Лей?

А почему, действительно, он? Ведь если признаться самой себе, то ни на кого другого я никогда так не смотрела, ни с кем другим мне не было так хорошо просто находиться рядом, и ни с кем мое сердце не билось так часто, как рядом с Сольгером. Мне многие нравились, вокруг меня всегда были достойные парни, но быть я хотела только с ним – с Сольгером.

– Потому что я его люблю, – признаваясь самой себе, прошептала я.

Зарух зарычал и, проведя лезвием ученического меча по моему, ударил меня рукоятью в лицо, отталкивая назад. Скула вспыхнула болью, потеряв равновесия, я завалилась на спину, теряя меч, а Зарух приставил мне к горлу острие своего. Несколько долгих секунд он с ненавистью смотрел мне в глаза. Я почувствовала, как по лицу потекло что-то горячее, и непроизвольно стерла рукой – кровь. Странно, но в скольких драках мне приходилось учувствовать, по лицу я получала всего несколько раз, а чтобы из раны вот так текла кровь… Я снова перевела недоуменный взгляд на Заруха.

– Ммм! – снова зарычал он и скривился, как от боли. Откинул свой меч прочь и, бухнувшись рядом со мной на колени, несколько раз со всех силы ударил кулаком о землю. – Прости, Лей… Прости… – дрожащей рукой он хотел дотронуться до моего лица, но я отшатнулась – чего от него ожидать, я совершенно не знала, а на то, что творилось с ним сейчас, было страшно смотреть.

В этот момент звуки, казалось, ушедшие куда-то на задний план во время нашего боя, снова вернулись, оглушая. А вместе с ними кто-то резко откинул Заруха прочь и склонился надо мной.

– Что с тобой? – на меня смотрели дикие глаза Сольгера.

И откуда он тут взялся?

Я протолкнула ком в горло и ответила:

– Ничего страшного. Дай руку.

Я видела, что больше всего на свете ему сейчас хотелось сгрести меня в охапку и куда-нибудь мчаться, лишь бы кто-то что-то сделал. Это настолько ясно читалось в его глазах и позе, что я решила быть благоразумной за нас двоих. Все-таки, если он сейчас меня подхватит на руки, возникнет слишком много вопросов, а после и издевок. Хотя посидеть у него на ручках я бы не отказалась.

– Все хорошо! – немного смещаясь вбок, проговорила я ему и всем, кто пялился в нашу сторону.

Ранения на занятиях не то, чтобы были частым явлением, но и не редкостью, поэтому никто не понял, что особенного произошло. За исключением разве что моих парней, и то не всех.

– Наставник Сольгер, – услышала я голос преподавателя, – раз уж вы все равно здесь, не могли бы вы проводить Лея к лекарю?

– Да, конечно, – отозвался он, доставая из кармана платок и прикладывая к моему лицу: – Держи. – И подтолкнул меня в спину, с ненавистью оглядываясь на стоявшего неподалеку Заруха.

Рана была неопасная и небольшая, но, как и любая рана на лице, сильно кровила, и от того казалась страшнее, чем была на самом деле. Наш Дон-Кихот это подтвердил и, обработав, просто сказал, что в скором времени все заживет.

– И часто он получает ранения? – спросил Сольгер, сложив руки на груди.

Дон Кихот, что-то заподозрив по его тону, бросил на меня быстрый взгляд.

– А вы, собственно, по какому поводу интересуетесь? – задал он вопрос в ответ.

Теперь уже быстрый взгляд в мою сторону бросил Сольгер:

– Потому что собираюсь на ней жениться.

Мои брови сами собой поползли вверх, как и у Дон-Кихота, который снова перевел взгляд на ошарашенную меня. Однако быстро взял себя в руки:

– Для начала вам придется договориться с ее дедами, а уговорить их отдать ее руку вам, поверьте, будет не так-то просто.

– Вы думаете? – глядя на меня, спросил Сольгер.

– Уверен.

Они говорили и смотрели на меня все это время так, будто я мебель какая-то!

– Меня, значит, спрашивать никто не собирается? – наконец, нашла я в себе силы возмутиться.

– А ты против? – внезапно спросил Дон-Кихот. Вот от кого, а от него я такой подлянки не ожидала. И от возмущения просто хватала ртом воздух.

– А за мной ухаживали? В любви признавались? Предложение лично делали? И вообще, он меня даже ни разу не поцеловал! – выдала я самый убойный аргумент и покраснела.

– Ууу… – покачал головой Дон-Кихот. – А вы, молодой человек, оказывается, очень непоследовательны.

– Пожалуй, в этом вы правы, – согласился Сольгер и направился ко мне. От неясного предчувствия я заерзала на стуле. Но возмущенный взгляд не опустила. Он подошел и, глядя мне в глаза, оперся руками на спинку стула, заставив меня отклониться назад. – Значит, не ухаживал?

Я помотала головой.

– Не признавался в любви?

Я снова помотала головой.

– Не делал предложения?

И снова мое уже не такое уверенное мотание.

– И не целовал?

Тут уже я захлопала глазами. А этот нахал тяжело вздохнул, выражая вселенскую скорбь, и выдал:

– Что ж, будем исправляться.

И, наклонившись ко мне, поцеловал кожу около ранки, потом еще и еще, потом перешел к глазам, которые сами собой закрылись, потом перешел на другую скулу и, наконец, выждав секунду, прикоснулся к моим губам. Сначала легко и нежно, будто пробуя меня на вкус, а потом глубже и напористей. Когда мои руки обвили его шею, я так и не поняла, но в следующее мгновение он подхватил меня за талию и усадил к себе на колени, продолжая целовать так, будто несколько дней изнемогал от жажды и, наконец, дорвался до источника. Моя бедная голова шла кругом, я даже не вспомнила о лекаре, который, проявив деликатность, просто ушел, оставив нас вдвоем. Никогда, даже в прошлой жизни, меня так не целовали и никогда прежде я не чувствовала того, что ощущала сейчас. Первым прервал поцелуй он и приложил мою голову к своей груди, в которой бешено билось сердце. Когда мы оба немного успокоились, он приподнял мою голову и, глядя в глаза, проговорил: