Чтение онлайн

В общем, инцидент был исчерпан, но дальше я ощущала себя пятой ножкой у стула, потому что молодые люди так друг другом увлеклись, что напрочь обо мне забыли, и я очень остро почувствовала себя лишней.

Нарим… вот как так можно было?! Я же его лучшая подруга!.. Или друг?.. В общем, как можно было обо мне забыть?! Что? Я ревную? Тьфу на меня, потому что… я и правда вдруг вздумала ревновать. Да-а, и ведь никогда не воспринимала его как своего возможного парня, а все туда же… Тьфу, тьфу такой быть!

Я потихонечку отстала от них и уединилась на лавочке с другой стороны дома. Отряд и не заметил потери бойца. Хорошая из них получится пара.

***

Посланный отцом надежный человек забрал составленные мной и профессором подробные письма по поводу семьи Нарима, а также письмо к матери от самого парня, в котором он разъяснял ей ситуацию и просил ему довериться. Этот же посланник сразу нас предупредил, что если женщина не захочет покинуть дом купца, то никто неволить ее не станет. Так что нам оставалось только надеяться на то, что она прислушается к сыну и насобирает достаточно смелости в сердце, чтобы ввязаться в подобную авантюру.

Эта авантюра удалась, уже через два с половиной месяца – как раз перед зимним сезоном – Ляйсан и ее дочь Мириам прибыли в Марлем. Наш лекарь предложил им пожить в доме его сестры. Разумеется, мера была временной. Но нет ничего более постоянного, чем временное. Женщины очень сдружились, как и их дочери, их судьбы были нелегкими, и они понимали друг друга как никто другой, ну а общность взглядов сближала их в чужой стране еще больше. И влюбленные Нарим с Фатимой смогли видеться гораздо чаще, чем могли мечтать.

На этот раз никакими обманными маневрами никто заниматься не стал, и Ляйсан с Мириам просто выкрали недалеко от дома. По небольшим оговоркам Нарима я поняла, что, убегая, женщина умудрилась хорошенько опустошить карманы купца, поэтому переживать, на что им жить в ближайшее время, не приходилось. Нарим как одаренный учился бесплатно, а за его брата вступительный взнос уже был внесен.

***

– Лей! Лови! – прокричал Маугли, подавая мне мяч.

Мы втроем – с ним и Наримом – играли в нечто напоминавшее пионербол – для полноценного волейбола мяч был слишком тяжел и не достаточно упруг. А обозвала я эту игру «шаролов» – чего мудрить? Я бросила мяч, но никто не потрудился его поймать, и он просто ударился о плечо Маугли.

– Эй, ты чего? – возмутилась я и заметила, что он, улыбаясь, смотрел куда-то мне за спину.

Не успела обернуться, как кто-то подхватил меня за талию и подкинул высоко вверх, одновременно переворачивая на сто восемьдесят градусов. Я не успела даже пискнуть, но, падая, рефлекторно вцепилась в своего подкидывателя руками и ногами. И лишь спустя несколько секунд осознала, что вишу на Зарухе, обхватив руками его шею, а ногами талию.

– Ой, Зарух! – губы сами собой расплылись в счастливой улыбке – я успела сильно по нему соскучиться.

– Лей… – так же счастливо улыбнулся он в ответ.

И вместо того чтобы опустить мое тельце на землю, чуть подкинул и поудобнее перехватил под попу. Мои брови удивленно поползли наверх, я возмущенно сдула попавшую в глаза челку:

– Зарух, ты чего?! Отпускай давай!

– Ага… – Он почему-то перестал улыбаться и сглотнул.

Я заерзала, пытаясь вывернуться из стальных объятий.

– Зарух! Отпусти Лея! – подошел к нам Нарим, в глазах которого я заметила беспокойство. – Я, может, тоже хочу к тебе на ручки!

– Ага! И я! – появился откуда-то сзади Рыжий и запрыгнул Заруху на спину.

– И я! – тут же раздалось сзади еще и от Маугли, и он запрыгнул на Заруха уже поверх меня.

Разумеется, Зарух устоять был не в состоянии, и мы все дружно повалились на землю. Хорошо, Нарим не полез, а ловко выдернул меня из кучи малы и поставил рядом.

– Рад вас видеть, ребята! – рассмеялась я, глядя на их возню. – Как же я скучал по нашей компашке!

И, судя по всему, мои эмоции разделяли все.

***

Жизнь входила в свою колею. Начались занятия. Из дома приходили добрые вести – война, которая длилась без малого пять лет, наконец, закончилась! Короли перестали играть мускулами и все-таки сели за стол переговоров. Дед говорил, что Шалем в любом случае останется за Фаргоцией, как, впрочем, вся прибрежная провинция. На меньшее лично он не рассчитывал. Но в этом не было ничего удивительного, уж очень Эльмирантия расслабилась, надеясь на защиту гор с одной стороны и разрозненность противников с другой. Спокойные годы жизни уверили эльмирантийских монархов в безопасности, и расходы на армию были снижены более, чем вдвое. А кто не кормит свою армию, тот кормит чужую.

Но все это было там, где-то далеко за морем, а сейчас мне нужно было объяснить Заруху тему по математике. Он в последнее время сильно в ней отстал, хотя раньше никаких проблем с этим предметом не имел. Вот и попросил меня немного с ним позаниматься. И это немного длилось уже две недели и занимало каждый день не меньше часа!

– Зарух, но это же просто! Я тебе уже три раза объяснил! – возмутилась я, поняв, что он вовсе не слушал, а просто разглядывал мой профиль. – Ты о чем вообще думаешь? А?

– Лей, скажи, я тебе нравлюсь? – внезапно огорошил он меня.

– Чего? – не поняла я. А потом мои брови поползли вверх. – Ты вообще-то не девушка, чтобы мне нравиться.

– Знаю. – Он сжал зубы так, что под кожей заходили желваки. – И все же?

– Тебе что, опять кто-то понравился, и ты сомневаешься в своей привлекательности?

– Я давно уже не маюсь такой дурью и могу заполучить любую! – внезапно выкрикнул он мне прямо в лицо и, вскочив со стула, практически бегом вылетел из моей комнаты, куда сразу же заглянул удивленный Арий.

– Что это было? – косясь на хлопнувшую в комнату Заруха дверь, спросил он.

– Сам в шоке… – недоуменно пожала я плечами.

***

Следующий день был выходным. Мы не планировали проводить его за пределами школы, но Зарух с самого утра единолично вытребовал себе разрешение и покинул замок. Мы все были изрядно удивлены. Чтобы друг так поступил, должны быть веские причины, но никто из нас их не находил.

Вечером мы сидели у меня в комнате – самой большой на этаже – и занимались всякой всячиной, весело болтая и обсуждая планы на будущее. Внезапно дверь резко отворилась, и на пороге нарисовался пьяный расхристанный Зарух. Он обвел нас всех мутным взглядом, остановился на мне и, ткнув пальцем, заявил: