Чтение онлайн

Линда ошарашенно смотрела то на смеющегося Кукольника, то на удаляющегося Николаса.

* * *

– - Да что с тобой такое случилось?
– - спросила Линда, когда догнала Николаса.

Мальчик был красный, потный и весь взъерошенный, будто только что выбрался из душа. У него был такой вид, словно он готов кинуться в драку.

– - Ничего.

– - Что ты на него набросился? Он ведь ничего плохого не сделал.

– - Да как же ты не понимаешь?!

– - Он нам добра желает и хочет наказать колдунью.

– - С чего ты взяла?

– - Ну... он нас приютил, когда мы от ведьмы скрывались. Всё нам рассказал. Ну и что, что он странный?

– - Всё ли он нам рассказал?

Линда пожала плечами.

– - Если бы он действительно хотел наказать ведьму, -- горячо проговорил Николас, -- то пошёл вместе со всеми. Да и откуда такая забота? У него ведь нет детей, ему самому ведьма ничего плохого не сделала.

– - В этом нет ничего плохого. Так поступил бы каждый.

– - Видишь ли, когда мы проходили Историю магических войн наш препод рассказывал о том, что настоящие могущественные маги очень редко сражаются друг с другом в открытом бою. Они управляют другими словно фигурами на шахматной доске.

– - Ну и что?

– - Как это, "что"?! Рианус натравил взрослых на колдунью! Он поступил как маг.

– - А я в сказках читала, что волшебники сами творят магию, огненными шарами кидаются, молнии мечут. Что это по-твоему?

– - Во-первых, это сказки. А во-вторых, это значит, что ими управлял кто-то другой, -- прошептал Николас и уставился в одну точку.

Линда фыркнула:

– - Думаешь, Рианус волшебник?

– - Почти в этом уверен.

– - Глупости.

– - А ты не заметила, как он манипулирует людьми? Они же как зачарованные направились жечь Люцерну, никто ни вопроса не задал.

– - Вероятно, они этого и так хотели. А потом, какие могут быть вопросы? Ведьма тебя из портала вытянула, Маркуса куда-то отправила, смех у ребят отняла, а теперь вообще их всех забрала. Ты считаешь, она не заслужила наказание?

– - Всё это так. Но самосуд не выход. Надо сначала во всём разобраться.

– - Вот взрослые и разберутся.

– - Скалками и сковородками? Посмотрим...

Линда сжала губы и надулась. Ей не понравилось, что Николас с ней не согласился. Но ещё больше её расстроило сомнение в собственных словах. А вдруг Николас прав и проблему с ведьмой нельзя так решить?

Оставшуюся часть дороги они молчали.

* * *

На пятачке перед магазином "Сладости и Радости" было не протолкнуться.

Чтобы не попадаться на глаза взрослым, они свернули на параллельную улочку и Линда затащила Николаса в малоприметный подъезд. Они поднялись вверх до последнего этажа. Обычная лестница закончилась квадратной площадкой, с которой маленькая вертикальная лесенка вела на чердак. Девочка вскарабкалась по ржавым ступенькам и стукнула кулаком в крохотную дверцу. Люк распахнулся и ребята оказались в длинном и узком помещении с косым потолком под самой крышей. Оно не было таким уютным как в доме Линды, но там было всё то же, что обычно бывает на старых заброшенных чердаках: остатки разломанной мебели, разбитые облезлые сундуки, ветошь и много-много паутины.

Поднимая облачка невесомой пыли, ребята добрались до слухового окна. Линда уперлась руками в раму. Дерево рассохлось и стало похоже на морщинистую кожу иссохшей старческой руки. Стекло неприятно скрипнуло, опасно задребезжало в раме, но не раскололось. Линда поднатужилась, облупившаяся краска посыпалась на пол, недовольные пауки сбежали с удобных паутин и попрятались по щелям. Окно распахнулось и солнечный свет ворвался на чердак, на мгновение ослепив ребят. Николас глубоко вдохнул свежий воздух и выглянул наружу.

Ребята вылезли на крышу. Линда, оскальзываясь на черепице, добралась до конька, чтобы перебраться на другой скат, с которого открывался вид на Козий тупик. Она посмотрела на Николаса, как он жмурится на солнце, и ей опять подумалось, что он очень похож на Маркуса. Острая иголочка царапнула по сердцу. Как чувствует друг в чужом неведомом мире? Скорей бы вытащить его оттуда.

Солнце поднялось высоко и стало припекать. Линда села на раскалённый карниз, свесила ноги и вытерла пот. Рядом пристроился Николас. Он по-крабьи кое-как дополз до края и с опаской заглянул вниз.

– - Отсюда всё будет отлично видно, -- сказала Линда.

Николас что-то прошептал побелевшими губами.

Дом Пилёзуса был как на ладони. Взрослые сгрудились перед входом плотной массой. Впереди чернела массивная фигура Брукса а перед ним стоял какой-то нескладный парень.

Звук, отражаясь от стен, поднимался до самого верха и ребятам на крыше было хорошо слышно, о чем говорят внизу.

– - Посторонись-ка, сынок, -- пробасил мистер Брукс.

– - И не подумаю, -- прогундосил парень, и Линда узнала Верзилу Жака, -- ты не пройдёшь, папуля.

– - Пусти, мы с ней немного потолкуем.

– - Говори мне, а я передам.

Мистер Брукс фыркнул:

– - С каких это пор ты устроился к ней в лакеи?

– - Не смей так говорить!

Брукс запнулся и в замешательстве оглянулся на толпу.

– - Ты не должен защищать эту женщину, -- сказал он, заглядывая сыну в глаза.

– - Это ещё почему?

Брукс ссутулился, сник и стал как будто ниже ростом. Он развёл руки, словно пытаясь поймать в воздухе правильный ответ, который никак не приходил ему в голову.

– - Потому что... потому что, -- произнёс он, пробуя слова на вкус и подбирая правильную фразу.

– - Потому что она ведьма!
– - выкрикнул кто-то за спиной Брукса.

– - Да!
– - повторил полицмейстер, повышая голос, и стараясь тем самым придать уверенность словам.
– - Она ведьма и её нужно сжечь на костре. Так всегда было и будет в этом городе.

Верзила Жак сжал кулаки и пренебрежительно откинул голову:

– - Вы не причините ей зла!

Брукс побагровел, набрал полную грудь воздуха и мелко затрясся, как чайник, который вот--вот закипит:

– - Как ты смеешь перечить отцу?!
– - взвизгнул он, брызгая слюной.
– - Быстро в сторонку!

– - Ага, уже бегу. Волосы назад!
– - ответил Верзила лениво растягивая слова.
– - Вы и пальцем не тронете госпожу Люцерну.

– - Посмотрим!
– - прошипел Брукс и замахнулся.

Верзила Жак отскочил и крикнул через плечо:

– - Эй, пацаны!

В тот же миг из распахнутых дверей лавочки повалила ребятня. Маленькие, большие, в коротких штанишках, в сарафанчиках, в куртках, в картузах, в панамках и платках, помоложе и постарше, -- все ребята, которые вчера лакомились колдовским угощением, высыпали на улицу, замельтешили пригоршней конфетти, которую подбросили в воздух, перед мрачной толпой.