Чтение онлайн

– - Я сдержу своё обещание, -- сказал Рианус Бонки, -- но мне не нужны проблемы. Ваша женская импульсивность и непостоянство, капризы и перепады настроения. Я не хочу поставить под угрозу исход дела. Мне достаточно одной колдуньи, чтобы ощутить остроту жизни. Поэтому, дорогуша, мы поступим так...

Рианус Бонки разжал кулаки и шагнул в сторону Люцерны. Руки колдуна от локтя и до кончиков ногтей искрились от переполнявшей волшебной энергии. Кулоны остались парить в воздухе за спиной волшебника.

Кот Пилёзус поджал задние лапы, протяжно взвыл и прыгнул, выставив острые когти. Кукольник ринулся навстречу. Когда их столкновение, казалось неизбежным, колдун щёлкнул пальцами, и перед котом возникла Камелия, а позади волшебницы открылся овальный портал. Кот ударил волшебницу в грудь, вцепился в неё когтями, и они оба провалились в муаровый разводы зеркала. Границы овала сомкнулись. Воцарилась оглушительная тишина.

Впрочем, спокойствие длилось недолго. В следующую секунду послышался оглушительный грохот, и одна из стен каминного зала исчезла в туче пыли. Логово умирало. Ужасные трещины раздирали стены, чёрные каменные блоки рушились, дробя в пыль статуи, стекло оконных витражей полопалось от напряжения, свинцовые рамы выкручивались, словно черви на рыболовном крючке.

Как ни в чём не бывало, Рианус Бонки взял Люцерну под руку и повёл в сторону выхода:

– - Теперь, когда нас никто не отвлекает, мы можем обсудить детали, -- сказал Кукольник, нежно улыбаясь.
– - Меня беспокоит твоё стремление причинить мне вред. Ты ведь уже пробовала меня убить. И не один раз! Так вот, я решил, что ты, такая хрупкая и нежная, должна быть рядом со мной всегда. Под присмотром. Так мне будет спокойней. А чтобы ты опять чего-нибудь не надумала, я немного тебя изменю.

Он погладил руку Люцерны холодными пальцами.

Они вышли из дворца и пошли по дорожке. Сзади стонало и хрипело умирающее Логово. Пыль накрыла серым облаком место, в котором в муках корчились остатки неприступных стен. Люцерна почувствовала их боль, словно это не камни крошились, а ломались её собственные кости.

С каждым их шагом пейзаж вокруг изменялся, пока ведьма не перестала узнавать место. Разрушенный замок остался далеко позади. Грохот стал еле слышен.

– - Не пугайся. Немного магии, -- сказал Рианус, прижимая ладонь Люцерны к своей руке.
– - У нас мало времени. Смотри -- Луна почти поднялась в зенит. Сегодня самая замечательная ночь, и я хочу, чтобы ты почувствовала это вместе со мной.

Они пришли на небольшую поляну, окружённую раскидистыми сикоморами. Посреди поляны возвышался плоский камень небесного стекла, светящийся в ночи зеленоватым светом. Верх у камня был срезан и отполирован до блеска, в поверхности отражалась круглая Луна. Кукольник и Люцерна подошли к камню.

– - У тебя такая нежная и тонкая кожа, словно дорогой фарфор. Мне нравится эта метафора! В моей бедной бродячей жизни была маленькая фарфоровая чашечка. Ах! Вот она. Рианус словно фокусник достал из кармана сюртука кофейную чашку и поставил на край алтаря.

– - Посмотри! Разве она не чудесна? Такая хрупкая и беззащитная, -- сказал Кукольник с умилением.
– - Все эти годы, когда мне становилось особенно грустно, я доставал эту чашечку и любовался её тонкими полупрозрачными боками, искусным узором, изысканным изгибом линий.

Люцерна была зачарована лунным светом и тихим голосом колдуна. Она покорно стояла около светящегося камня, смотрела на кофейную чашку, которая выглядела в этом месте совершенно неуместно, слушала шёпот Кукольника и не могла никак понять, что происходит. Зачем она тут?

– - Ты не представляешь, сколько усилий стоило сохранить эту чашку целой в суматошной кочевой жизни. Мы часто пробирались по бездорожью, кибитку подбрасывало на ухабах, -- Рианус нежно погладил фарфоровый край.
– - Пару раз мы застревали в болотах. Достаточно было одного неосторожного движения...

И тут Кукольник с размаху ударил по чашке рукоятью шпаги. Фарфор с хрустом разлетелся на мелкие сахарные осколки. Люцерна вздрогнула от неожиданности, а Рианус, не моргнув глазом, продолжал колотить по чашке. Когда не осталось ни единого крупного осколка, он посмотрел на ведьму пристально:

– - И нет красоты! Так будет и с тобой, дорогуша, если попадёшь ко мне в немилость.

Кукольник покачал головой. Он поднял с земли осколок и протянул Люцерне. Она осторожно взяла кусочек фарфора в руку и тут же порезалась. Капелька крови потекла по острому краю, а ведьма почувствовала холод. Кончики её пальцев онемели, потеряли чувствительность. Кожа стала необычно гладкой и блестящей.

– - У меня никогда не было фарфоровых кукол, -- вздохнул Рианус, -- они такие красивые, но очень хрупкие. Дерево или глина гораздо практичнее, хоть и выглядят не так изящно. Наступают новые времена, и теперь-то я смогу ни в чём себе не отказывать! Ты будешь моей первой фарфоровой куклой. Гордись этим!

Рука Люцерны отвердела, покрылась блестящим глянцем и тончкой паутиной мельчайших трещинок. Холод поднимался выше по руке, дошёл до локтя, до плеча. Всё тело постепенно становилось фарфоровым. Руки, плечи, шея.

– - Прошу вас...

– - Наверное, я буду тебя беречь. Пока не надоест. У меня ни разу не было фарфоровой куклы.

Кукольник обошёл Люцерну вокруг и постучал по щеке ногтем. Печальный тонкий перезвон разнёсся по округе.

– - Наверное, будет грустно потерять такую редкую красоту.

– - Пожалуйста, не надо, -- прошептала Люцерна. Она осторожно пошевелилась, но, услышав слабый хруст, испугалась и застыла без движения.

– - Ха-ха-ха, -- рассмеялся Кукольник.
– - Теперь не побегаешь! Стой спокойно. Тут для тебя самое место.

Кукольник обвёл взглядом поляну:

– - Скоро тут состоится последнее представление, и я предвкушаю оглушительный успех. Жаль что зрителей нет.

Ведьма заплакала. Крохотные фарфоровые слёзы с огорчительным звоном покатились по фарфоровым щёкам, разбиваясь о камни.

– - Кстати!
– - воскликнул Рианус.
– - Почему представление без зрителей? Как я мог забыть? У нас они есть!

По мановению руки в воздухе возникло зеркало. Колдун провёл рукой по серебристой поверхности, и по ту сторону появилась волшебница Камелия.

– - Замечательно! Надеюсь, ей будет прекрасно всё видно. А мы её не услышим!

Кукольник обошёл поляну кругом и расставил факелы, которые захватил в Чёрном двоце, удовлетворённо оскалился:

– - Остался сущий пустяк, надо пригласить главное действующее лицо. Молодого волшебника, которому предстоит чудесное превращение. Надеюсь, никто не возражает?