Линда из Нэвидолла
Шрифт:
– - Но почему, добрейшая?
– - Ты верно сошёл с ума? Я никому не позволяю там гулять. Это подарок Мастера Тени, и у меня определённые обязательства перед ним.
– - Но вы же знаете, что там не протолкнуться.
Белая дама надула губки:
– - Это воришки, которые пролезают через забор без спроса. Ты прекрасно знаешь, что у меня больше нет садовника, а Грум слишком неповоротлив. Гонять проходимцев некому.
– - О, всемилостивейшая!
– - Моё последнее слово: нет! Идите прочь, пока я не разгневалась. Ты, шут, чересчур надоедлив. В следующий раз прикажу Груму растоптать тебя.
Белая дама взмахнула рукой, туманные двери распахнулись, и Николас с шутом оказались далеко за пределами стены.
Тальт с досадой махнул кулаком:
– - Эх, почти получилось.
– - О чем ты? В какой сад ты хотел попасть? И зачем?
Шут, не говоря ни слова, пробежал вдоль стены десять шагов и обернулся:
– - Чего стоишь? Скорее за мной! Придётся действовать по старинке.
– - Так. И куда. Мы. Торопимся?
– - спросил Николас, догоняя Тальта, задыхаясь от бега.
– - Увидишь, -- буркнул тот и припустился бежать быстрее.
Вскоре дорогу им преградил глубокий овраг, в который спрыгнул шут. Мальчик последовал за ним. Овраг привел к стене, в которой Тальт ловкими пальцами вынул пару кирпичей. Он засунул руку в образовавшуюся дыру, приговаривая:
– - Так-так-так, где ты, мой маленький?
Раздался щелчок и часть стены со скрежетом отъехала в сторону.
– - Прошу вас, -- поклонился шут, помахивая колпаком с бубенчиками, -- агентство "Потайные ходы Кодрат Эррета" к вашим услугам.
Николас кряхтя согнулся и пополз по тайному лазу. Сзади пыхтел шут Тальт.
– - Надеюсь это стоит того?
– - пробормотал мальчик и кубарем вывалился наружу.
Приятели оказались под открытым небом, но с другой стороны стены. Туман развеялся, небо расчистилось от облаков, и стало видно, как вдалеке искрится на солнце дворец Белой дамы, а прямо перед ними раскинулась огромная поляна, утопающая в изумрудной зелени и усыпанная яркими цветами. После унылой серости, которой был пропитан весь Кодрат Эррет, это место ошеломляло буйством красок, словно радугу прокрутили через мясорубку и налили в блюдо.
– - Что это?
– - спросил молодой волшебник у шута.
– - Волшебный сад, в который она не хотела нас пускать. Иди прогуляйся, если не боишься.
– - Что тут бояться? Это же просто сад.
Тальт загадочно хмыкнул и слегка подтолкнул мальчика в спину. Николас подошёл к первому цветку, наклонился над бутоном и тронул лепесток. Золотистое облачко вспорхнуло с мохнатых тычинок и закружилось вокруг парня. Молодой волшебник вдохнул пыльцу и почувствовал как в голове прояснилось и выстроилось незнакомое заклинание. Он поймал в ладонь золотую пылинку и внимательно вгляделся. Он заметил, что пыльца состоит из крохотных букв.
– - Это заклинание!
– - воскликнул Николас.
– - Вот здорово!
Он подбежал к другому бутону и вдохнул его аромат. Следующая магическая формула прочно засела в голове.
– - Если я понюхаю эти цветы, то выучу сразу много заклинаний. Я стану настоящим волшебником!
Шут стоял, не двигаясь, и покачивал головой.
Николас побежал вглубь поляны, с жадностью поглощая новые пыльцовые заклинания. Он ощутил невиданный прилив бодрости, власти и силы. Волшебство вливалось в него могучим потоком. Оседало золотым песком в памяти.
Мальчик не заметил, как оказался в самом сердце поляны. Магические цветы обступили его плотным кольцом. Сквозь стебли, листья и бутоны уже невозможно было разглядеть край поля, на котором остался Тальт.
Николас позвал его, но не услышал ответа. Вместо этого послышался шорох, хруст ломающихся стеблей, и из зарослей выскочил костлявый старик. Кожа на его голове высохла и туго обтянула беззубый череп. Одежда истлела и висела кое-как. Нос у старца был перепачкан волшебной пыльцой, а глаза горели безумным огнём.
– - Тише, дурачок!
– - Ты кто?
– - спросил Николас.
– - Кто я? Не узнал?!
– - поперхнулся старик.
– - Я великий волшебник самый могущественный во вселенной! Пади ниц несчастный червь, или я превращу тебя в волосинку на заднице великана.
– - Не слушай его!
– - послышалось с другой стороны, -- это я великий волшебник! Это я превращу тебя в бородавку, а самозванца разотру в порошок.
С третьей стороны появился ещё один старец:
– - Не верь им! Они мои жалкие подобия. Я самый-самый великий из всех величайших!
Новые и новые голоса эхом отзывались из разных уголков волшебной поляны, и каждый настаивал на своём величии, шепелявя синими губами:
– - Я великий волшебник! Я великий!
Послышался звук потасовки, кто-то кого-то ударил. Шорох усилился. Поляна покрылась рябью, как штормовое море. Старики лезли из разных уголков, как тараканы на каплю сиропа. Вскоре они облепили Николаса, тянули к нему костлявые руки.
До мальчика вдруг дошло, что все эти безумцы -- его предшественники, волшебники, которые нашли дорогу к поляне бесконечного магического знания.
– - Меня ждёт та же участь? Я останусь тут навечно? Буду бродить без сна, еды и питья среди цветов и познавать новые заклинания, исполненный неутолимой жадностью?
В животе что-то радостно шевельнулось:
– - И никто больше не посмеет называть меня недоучкой!
Мальчик распихал стариков.
– - Кстати, а кто меня так называл? Ведь не сам же я придумал это прозвище!
Николас попытался вспомнить. Но в голове роились обрывки волшебных формул. Парень потряс головой. Кружение приостановилось.
– - Почему я тут оказался? Как я здесь оказался? Волшебник-недоучка...
Зелёные глаза весело подмигнули. Пшеничные кудри вспорхнули невесомыми перьями. В голове появилось имя и запульсировало: Лин-да. Лин-да!
– - Я ведь должен ей помочь! Надо выбираться отсюда.
Николас с грустью посмотрел на поле волшебных цветов и повернулся спиной к спорящим старикашкам. До края волшебной поляны он шёл очень долго.
Шут Тальт полулежал в лирическом настроении на зелёном пригорке и жевал стебелёк. Увидев Николаса, он тут же вскочил и подбросил вверх колпак: