Чтение онлайн

Собрав остатки самообладания, Лита схватила Нильсен за руку и потащила ее за собой прочь из аудитории. Они готовы были выскочить в коридор и затеряться в толпе, но едва девушки подбежали к двери, как ее распахнул сам Ричард Винтер.

Удивленный и раздраженный, он вопросительно посмотрел на Литу, а она одарила его недовольным взглядом, полным досады. Это же надо — так неудачно столкнуться!

— Мейт, я не знаю, куда ты пропал, но искал тебя сказать, что пару по телепортации отменили. Стоп, это что, пожар?!

Лита сконфуженно попыталась что-то пробормотать в свое оправдание, но Ричард молча оттолкнул их с Нильсен, вошел в класс и ахнул.

— Колдовской огонь! Вы с ума сошли, двое?! Вы хоть знаете, что огнетушители тут бесполезны?

Не обращая внимания на их жалкие и тихие попытки объясниться, юноша вскинул вверх обе руки и на стол, продолжающий пылать, полилась голубоватая магическая вода. Несколько минут пламя еще угрожающе колыхалось из стороны в сторону, но потом затихло, съежилось, исчезло. Вместо красного огня на лакированном деревянном столе осталось вытянутое и уродливое черное пятно.

Опустив руки, Ричард облегченно вздохнул.

— Слава небесам…

С уставшим видом он медленно повернулся к девушкам, замершим возле распахнутой двери.

— Мейт, что случилось? Кто поджег этот стол?

— А ты не расскажешь Его Величеству? — глупо спросила Лита, поймав себя на том, что внимательно рассматривает тонкие черты его смуглого лица и улыбается.

— Нет, конечно… Но что…

Ричард не успел договорить.

В дверь вошел широкими шагами уже не такой злой, но все еще настроенный решительно и разрушительно Серхио Риверра. За ним с уставшим видом шагал седой профессор Альберт Джонс — преподаватель СВиО и декан этого же факультета. Остановившись, он хмуро посмотрел на негодующего Риверра.

— Я вас слушаю. Зачем вы привели меня сюда?

– Эти двое, - преподаватель телепортации невежливо ткнул пальцем в Литу и Нильсен, - подожгли мой класс!

Тяжелый немигающий взгляд декана упал на виновниц происшествия, затем остановился на обгоревшей парте.

– Маги огня… - пробормотал он ворчливо и устало. — Предсказуемые, взрывные, недалекие… Но что я могу сделать, Риверра?

Преподаватель телепортации гневно раздул тонкие ноздри.

– Как это что? У вас полномочий гораздо больше, чем у меня, господин декан!

– Именно, - отбрил профессор Джонсон. — Но я, в отличие от вас, не собираюсь ими злоупотреблять.

Воцарилось нехорошее липкое молчание. На перекошенном от злобы лице Риверра проступил алый неровный румянец.

– Вы на что-то намекаете? — хрипло спросил он.

Прежде чем профессор Джонсон ответил, Нильсен судорожно вздохнула, высунулась из-за спины Литы и указала на господина Ривера:

– Он приставал ко мне! — звонко сказала она. — Сказал, что специально отменил занятие, чтобы… чтобы…

– Я понял, - ответил мрачно декан. — Продолжайте.

– И давил на меня. Что я не стою такой жертвы, как отмененное занятие, если не соглашусь… на близость…

Бедняжка Нильсен выросла в благородной семье, соблюдая все возможные моральные принципы, ей было дико столь мерзкое и наглое обращение, и девушка разрыдалась прямо на месте, уткнув мокрое лицо в ладони. Шпионки так себя не ведут, но сейчас такое поведение на руку им обеим.

– Что вы скажете в свое оправдание? — спросил тем временем декан, грозно сдвинув густые брови. — Мне надоело выслушивать от студенток жалобы, знаете ли. Если бы не ваш потрясающий талант…

Серхио Риверра не растерялся и не отвел взгляд, как ожидала Лита. Тем хуже. Только отъявленный мерзавец не начинает юлить и оправдываться, потому что уверен в своей правоте.

– Да, но посмотрите, что они сделали со столом! Они подожгли его! Порча академического имущества!

– Хм… Действительно. Брен, Дали, объясните мне, пожалуйста, зачем вы подожгли мебель?

Теперь добрый и задумчивый голос пожилого ректора обрел незнакомую резкость. Лита растерялась и уже собиралась солгать про случайный магический выброс, как вдруг заговорил молчавший до этого Ричард. А она последние несколько минут смотрела лишь на спорящих преподавателей и уже решила, что тот покинул аудиторию.

– Простите, господин ректор. Простите, что моя девушка подожгла стол. Она не нарочно. Такое случается. И если нужно, то мой отец оплатит причиненный ущерб!

Он сказал это с готовностью и теплым трепетом в голосе, и у Литы тут же запела от восторга душа. Только запоздало, спустя несколько минут, когда ректор и преподаватель хором умоляли Ричарда не докладывать о происходящем императору, девушка вспомнила, что уже несколько месяцев притворяется мужчиной. Это означало, что своей возлюбленной Ричард назвал Нильсен, а не ее.

Казалось бы, все верно. В телохранителей нецелесообразно влюбляться, их слишком легко потерять, но почему от этой мысли стало так горько? Лита поднесла дрожащую ладонь к щеке — горячо от румянца и влажно от слез. Слишком долго она хранила ледяное спокойствие, но даже выдержка королевских особ не вечная.

Вымученно улыбнувшись, Лита коснулась плеча Ричарда, и ее бедное влюбленное сердце неистово заколотилось.

– Господин Винтер, нам нужно идти на следующую пару.

– Да, конечно.

Ревновать подругу к мужчине в Нордении считалось дурным тоном, а соратницу и подавно. Лита и не собиралась. Более того, она вообще не думала о любовных отношениях с эниратцем. Все, что ей нужно от него, это информация о правительстве империи и ничего больше. А свое счастье она еще найдет на Вирите, где немало молодых и симпатичных принцев.

Следующие дни Лита следовала всюду за Ричардом и мысленно внушала себе, что надеяться на взаимность врага — нелепое занятие. И к тому же очень опасное. Куда лучше сосредоточиться на задании.

Тридцатого Уинтина состоялось, судя по слухам, недельное празднество в честь дня рождения императора, но никого из студентов академии Ирамант это событие не затронуло. Странное дело! На родной планете Литы, которую здесь было модно называть варварской, каждый день рождения императора в сердце Вирита съезжались дворяне из всех земель. Лита с подругами служили там защитницами Ее Величества, и каждый год она виделась с родными, прибывающими издалека, чтобы поздравить императора.

В таком случае самим эниратцам не мешало бы подумать, кто здесь истинный варвар.