Чтение онлайн

претенциозные пошлости нашего доброго г. Прудона» («Переписка К. Маркса и

Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями», М. 1951, стр. 20).

[267] Маркс имеет в виду или свою незаконченную работу-«Критика

политики и политической экономии», или, скорее всего, «Нищету философии».

[268] Речь идет о книге «С того берега» (1847—1850), произведении,

глубоко выстраданном Герценом и отражавшем один из важнейших моментов его

духовной драмы — «краха буржуазных иллюзий в социализме». Анненков

хорошо знал историю возникновения этой книги, отдельные ее главы он, вероятно, слышал в чтении самого Герцена; главу «После грозы» он вез из

Парижа в рукописи для передачи «московским друзьям». Но уже и тогда в письме

от 6 сентября 1848 г.. Герцен считал необходимым предупредить друзей, чтоб они

«были осторожны, слушая повествования Анненкова>. Он стал на какую-то

странную точку безразличной и маленькой справедливости, которая не допускает

до него большую истину» (А. И. Г е р ц е н, Полн. собр. соч. и писем, под ред.

Лемке, т. V, стр. 235).

[269] Цикл «Письма из Avenue Marigny» был опубликован в

«Современнике» (№№ 10 и 11 за 1847 г.). Несмотря на сравнительно «веселый» и

грациозный тон повествования, в письмах уже содержалась резкая критика

буржуазии, ее растлевающего влияния на общественные нравы, на искусство, критика, проникнутая горячим сочувствием революционного демократа к

тяжелому положению трудящихся. Это и вызвало в России полемику вокруг

писем Герцена — сочувственную поддержку их Белинским, несогласие с их

содержанием таких либералов, как Боткин, Е. Корш и даже Грановский.—

«Драма» Феликса Пиа, которую анализировал Герцен в третьем письме,

высказывая свое сочувствие к Парижу, «за цензом стоящему»,— «Парижский

ветошник».

[270] Свое несогласие с Герценом В. П. Боткин высказал еще до появления

в печати «Писем из Avenue Marigny» (в письме к Анненкову от 14 мая 1847 г.): «Я

читал его письмо к Щепкину с большим огорчением. Он такого вздору наговорил!

Bourgeois, видите, виноват в том, что на театрах играются гривуазные водевили»

(Анненков и его друзья, стр. 540). Письмо Герцена к М. С. Щепкину, считавшееся

утраченным, недавно найдено и напечатано (ЛН, т. 61, стр. 208—212, публикация

Л. Ланского). Оно написано Герценом вскоре по приезде в Париж (датировано

436

23/11 апреля 1847 г.) и проливает свет на историю создания «Писем из Avenue Marigny». Упоминается в этом письме и Анненков в своей обычной роли: он

поддакивал Герцену, когда тот выходил из театра, «подавленный грустию».

Лукаво вел полемику с Герценом и В. П. Боткин. В недавно опубликованном

письме к Герцену от 16 сентября 1848 г. из Москвы он, например, писал: «Ты

напрасно причисляешь меня к партизанам bourgeoisie; никогда я им не был, и

ничто так не противно мне, как дух и нравственность буржуазии. Я очень хорошо

понимал нападения социалистов на буржуазию, но вне социализма эти нападения

мне казались несостоятельны... Мне казалось, что ты нападал на нее вне

социализма» (ЛН, т. 62, стр. 46). А между тем в письме к Анненкову, больше чем

за год до этого, от 19 июля 1847 г., тот же Боткин писал: «...как же не защищать

ее,то есть буржуазию, когда наши друзья со слов социалистов представляют эту

буржуазию чем-то вроде гнусного, отвратительного, губительного чудовища, пожирающего все прекрасное и благородное в человечестве?» (Анненков и его

друзья, стр. 542).

[271] Я не придираюсь к его манере смотреть на вещи (франц.).

[272] Письмо (конец его утрачен) опубликовано в сб. Анненков и его

друзья, стр. 550—554. Анненков приводит середину письма с незначительными

отклонениями.

[273] Анненков имеет в виду книгу «С того берега», в частности статьи

«Россия» и «Письмо русского к Маццини», включенные автором в первое ее

издание (1850).

[274] Увлечение потоком развернувшейся перед ним жизни отражалось и на

планах писательской его деятельности. Он начал повесть из французской

революции 89 года с русским деятелем посреди ее и не усомнился послать рассказ

в «Современник». Позднее Панаев говорил мне в Петербурге: «Герцен с ума

сошел, посылает нам картины французской революции, точно она у нас дело

признанное и позабытое». Повесть, разумеется, не попала в печать, а явилась за

границей в особом сборнике. (Прим. Л. В. Анненкова»)

Речь идет о повести «Долг прежде всего». В начале 1848 г. Герцен отослал

«первый отдел» этой повести в «Современник», о чем и писал друзьям 30 января в

письме из Рима (А. И. Г е р цен, Полн. собр. соч. и писем, под ред. Лемке, т. V, стр. 180). Но повесть в журнале не появилась. В переработанном и сокращенном

виде она была издана впервые самим Герценом в 1854 г. в составе сборника

«Прерванные рассказы». Ранняя и наиболее полная редакция этой повести долгое

время считалась утраченной, но недавно была найдена в одном из фондов архива

Герцена (ЛЯ, т. 61, стр. 32—88).

[275] Товянский Андрей (1799—1878) — реакционер, мистик, развивавший

идеи о мессианском призвании Польши. В начале сороковых годов, в момент

наибольшего пессимизма и отчаяния, под влияние его мессианских идей подпал и

великий польский поэт Адам Мицкевич (1798—1855), некоторое время

считавшийся «наместником» Товянского в Париже. В 1842 г., будучи в Париже, Анненков посещал лекции Мицкевича о славянских литературах, не свободные от

влияния «товянщины». Революционная часть польской эмиграции всегда

относилась к «товянщине» отрицательно.

437

[276] Анненков говорит здесь в недоброжелательном тоне о деятельности

Польского демократического товарищества во главе с центральным комитетом

(так называемой «Централизацией»), образовавшегося незадолго до революции