Чтение онлайн

Из окна дома он за эти несколько дней успел понаблюдать за машинами, автобусами, троллейбусами, людьми и собаками — лошади и прочий домашний скот по улицам не ходили. Движением людей и техники управляли светофоры, а освещали улицы одноногие фонари. Алгиру было страшновато смотреть на мир с высоты четвертого этажа, а ведь он еще жил достаточно низко: дом состоял из десяти этажей, и на каждом кто-то обитал. И как люди верхних этажей смотрят в окна без головокружения?

На лестничной клетке ученых встретили лифт и лестница. За полминуты спуска в тесной вертикальной коробке Алгир успел прочувствовать все прелести потери почвы под ногами. Он чуть не налетел на логиста, когда пол начал резко опускаться. Падать, правда, в такой тесноте все равно было некуда, разве что сползти по стенке, как это делали слабохарактерные женщины в фильмах, но само ощущение беспомощности и полной зависимости от механизма раздражало. И вот двери распахнулись. Еще десять ступеней вниз, дверь — улица!

Был ранний вечер: солнце еще не село, фонари не работали. По огромным широким дорогам проносились автомобили. Очень громко. И опасно. Лучше не подходить близко. А если и подходить, то только там, где висит трехглазый светофор.

— Прогуляемся по бульвару, — предложил Эвар. — Хоть посмотришь, как люди живут.

Люди жили роскошно. В огромных, несколькоэтажных домах. Из камня. С колоннами и украшениями. Львы, надписи на румынском и русском, серпы с молотами, причудливые орнаменты, мозаики из разноцветного стекла, вазы, звезды, купола храмов и огромные окна со множеством рекламных надписей… Все это великолепие лепилось на магазины, почту, апелляционную палату, мэрию, рынок, а, главное — на церкви! Великое множество самых странных и причудливых святилищ столпилось на бульваре и вокруг него. А Алгир еще считал, что люди давно забыли своих богов! Бывшая Синагога, четырехчленная звонница, пышный кафедральный собор, двуглавый костел, величественная церковь при гимназии, православная угловатая церковь… Когда стемнело, все это великолепие осветилось фонарями! Люди спокойно гуляли, без факелов, без боязни с кем-нибудь столкнуться. От фонарей не отставали машины, неоновые рекламы и квартиры. Свет горел везде, по всему бульвару. Даже некоторые деревья были украшены безопасными антипожарными лампочками. Электричество! Люди помешались на электричестве. О, как он правильно поступил, что сбежал именно сюда!

Дагар, Алгир и Фену внимательно наблюдали за прогуливающейся парочкой.

— По крайней мере, они не делают ничего противозаконного, — сказал Алгир, поводя плечами: одежда смертных была непривычной, неудобной, сковывающей движения. Он всегда это знал, но раньше ему не приходилось щеголять в ней лично, только сочувствовать логистам Мидгарда.

— Жаль, — томно протянула Фену.

— Что именно жаль? — насторожился Дагар. Он чувствовал, что чары обольстительницы направлены на него, и был готов поддаться им. Сбежав в поселение около ста зим назад, он быстро выучился на логиста и отправился в Мидгард, подальше от преследователей, которые, как ему казалось, достанут его где угодно, даже среди отверженных. Поскольку все произошло очень быстро, он не успел завести отношений с Фену. Все знали, что Черная Вдова ведет список мужчин, и каждый понимал, что если его там еще нет, то он обязательно там появится, и проживание в другом мире не более чем откладывало это на сотню-другую зим. В вопросах любви Фену была искуснее всех женщин поселения, если не Асгарда, и перед ее чарами никто не мог устоять, а чаще всего и не хотел.

— Жаль, что я не могу их убить, — уточнила Черная Вдова. — Я соскучилась по крови.

— Никаких убийств! — повысил голос Алгир. Он не питал иллюзий насчет сущности серийной убийцы и предпочел бы отправиться на дело с кем угодно, но не с ней. Вот только решал не он, а мастера, и они не могли отказать Фену. Никто не мог отказать Фену.

Черная Вдова мурлыкнула что-то себе под нос, будто бы случайно касаясь руки Дагара — тот вздрогнул от неожиданности. Ее план был идеален, как и всегда. Если только Алгир не забыл самый распространенный язык Мидгарда…

Ингвару пришлось применить все свое врожденное красноречие для того, чтобы объяснить несговорчивым мастерам, а особенно своему собственному, на кой-черт логисту Мидгарда сдался Хельхейм. Трудности никогда не пугали его, и через несколько ночей желанное разрешение было получено. Асов он победил, осталось договориться с самой Хель, но это по ходу дела. Объясниться с царицей мертвых точно проще, чем успокоить Наутиз. Ингвар не отличался терпеливостью и не выносил, когда ему раз за разом задавали одни и те же вопросы и откровенно ныли. В конце концов, пришлось послать Наутиз не самыми цензурными французскими словами. Естественница обиделась и больше не подходила к нему, демонстративно беседуя с Уруром.

Переход в Хельхейм ничем не отличался от перехода в Мидгард, хотя Ингвар не удивился бы появлению каких-нибудь признаков приближающейся смерти вроде удушья или головокружения. Ученые очнулись перед огромными, высеченными в скале воротами Хельгринд: образцом муспельхеймско-хельхеймского зодчества, как сказал бы знакомый экскурсовод Лувра. Чернокаменные ворота величаво распахнулись, пропуская Мордгуд. Ингвар представлял себе великаншу-охранницу прекрасной воительницей, а вовсе не скелетом. То, что это именно Мордгуд, а не какой-нибудь другой страж, можно было определить только по тому, что етунша никогда не покидала своего поста и не менялась ни с кем воротами. Около нее, весело виляя хвостом, семенил восьмифутовый Гарм. Асы попятились при виде такой громадины. Еще один ледяной великан в иллюзорном облике. Ученые еще не переступили порог Хельхейма, но уже наткнулись на множество косвенных признаков происхождения Хель. Асетун, выращенный в Етунхейме, не мог взять себе на службу никого, кроме асов и етунов. Гарм с громким, но, вроде бы, дружелюбным лаем бросился навстречу чужакам. Наутиз нервно сжала руку Ингвара.

— Пусти, — прошептал он и попытался выцарапать руку. Гончая, сверкая светящимися глазами, добежала до суетливо сбившихся в кучу ученых, уже не уверенных, что поездка в Хельхейм была стоящей затеей.

— Назовите своих предков, асы, и можете войти, — разнесся громоподобный глас Мордгуд.

Ученые переглянулись. Они-то думали, что придется оставлять залог вещами или кровью, а вместо этого с них потребовали невозможного — перечисления предков! С них, с тех, кто отрекся от семьи ради поселения, с тех, кто не имел права вспоминать родственников. Ученые угрюмо молчали. Даже Ингвар не решился взять переговоры в свои руки.

— А кровь точно не подойдет, да? — спросила Наутиз чуть дрожащим голосом.

— Подойдет, — кивнул скелет и так хищно оскалился, что всем стало не по себе. Никто не знал, сколько именно крови потребуют. Знали только, зачем: вместе с кровью в распоряжение стражницы перейдет и часть энергии гостей, а, значит, их легко можно будет контролировать. Ингвару меньше всего хотелось попасть под наблюдение такой вот своеобразной камеры видеонаблюдения, но выбирать не приходилось, поэтому он покорно, вместе со всеми, отдал Мордгуд несколько капель своей крови и вошел во врата.

Хельхейм изнутри производил невероятное впечатление. Асы оказались в осенних яблоневых садах. На деревьях наливались спелые плоды, и многим больших трудов стило не сорвать пышное, сочное, краснобокое яблочко. Вдалеке виднелись могильные курганы, покрытые ковром цветущих трав. Если не знать, что за ним находится усеянный трупами Берег Мертвеца, то в жизни не догадаешься. С другой стороны возвышался еловый лес, а перед ним то самое озеро с островком в центре — конечной целью естественников. Правда, добираться до него надо было по воде, скрывающей утопленников. И только преодолевшие брезгливость и страх получат возможность поговорить с давно почившими учеными Земли. Вокруг озера исчезали и появлялись призрачные домики, а их обитатели, наверняка, ходили среди ученых, бестелесные, невидимые.

— Ну пока, — несмело проговорила Наутиз, не глядя на Ингвара. — Постарайся не потеряться. Ты нам еще нужен, — она потупила взгляд.

— Не потеряюсь, — усмехнулся логист. — Давайте ещё сфотимся все вместе на память и всё, расходимся.

Ингвар снял с шеи полупрофессиональный фотоаппарат. Он будет не он, если не сделает пару сотен фоток места, где еще не ступала нога ни одного интернетблоггера. Однако стоило ученым встать в два ряда, а ему навестись, как послышался громкий крик, и с неба прямо на ученых спикировал огромный орел.

— Не бойтесь, — сказала невесть откуда появившаяся Мордгуд. — Ари не тронет. Если не испугаетесь его.

Асы с большим трудом устояли на своих местах, однако совсем не выказать страха было выше их сил. Гигантский орел завис над головами женщин, издал несколько непереводимых воплей и улетел в лес. Зачем он прилетел, никто так и не понял.

— Еще один етун, — пробурчал кто-то из толпы. — Проверяет нас.

Ингвар не решился сделать совместное фото. Произошедшее могло быть не случайностью, а предупреждением… Хотя почему тогда следящая во все глаза Мордгуд не запретила съемку? Некогда разбираться.