Чтение онлайн

Тор насторожился:

— Локи…

— Твой отец уверен, что я этого не сделаю, — вздохнул молодой маг, проигнорировав угрожающие нотки в голосе собеседника. — Не бойся, братец, я предан Асгарду и правящему дому и осознаю, что к нему не принадлежу.

Тор смотрел на него с большим подозрением — не верил, но не спешил ни выкрикивать очередные бессмысленные обвинения, ни нападать. Он глубоко задумался. В нем явно боролись две сущности: любящего брата и будущего правителя. Локи же теперь не ехидничал и не потешался: он устремил пустой взор куда-то сквозь стену и с головой погрузился в невеселые размышления.

— Сможешь в ближайшее время отправить меня в Мидгард? — вдруг ни с того ни с сего спросил Тор, привлекая внимание отвлекшегося Локи.

— Смогу, конечно. Тесеракт в поселении. Приезжай к нам — отправлю. Все скучаешь по своей смертной?

Тор неопределённо пожал плечами.

— Братец, ты и сам прекрасно знаешь, что ни отец, ни мать не благословят ваш брак.

— Я просто хочу ее увидеть, — буркнул Тор. — Ее и моих друзей.

— Да я тебе что, запрещаю? — безразлично хмыкнул Локи в ответ. — Передо мной можешь не оправдываться. Лучше подумай, как сделать так, чтобы отец тебя отпустил.

— С этим проблем не будет.

На том и порешили. Локи не был уверен, что поступил правильно, посвятив брата в свои планы, но слова Ивара насчет проблем с деторождением сильно обеспокоили его. Умом он понимал, что Лафей вряд ли признал бы детей от асиньи, если бы знал, что они будут бесплодны. Но знал ли он? Старшему царевичу было от силы две тысячи зим, он вполне мог быть даже неженат. Если уж захватывать власть в Асгарде, то не только для себя, а и для будущих поколений. Конечно, ребенка можно усыновить, но… Локи сам был усыновленным. И хотя вырос в условиях много лучших, чем те, которые могли предложить биологические родители, все равно принес своим родным массу бед. Если бы он был на месте Всеотца, то давно бы казнил себя. А не прояви Один жалость, он бы остался в Етунхейме и занимал бы какую-нибудь ничтожную должность. Тяжела участь младшего, шестого ребенка в семье. В Асгарде он тоже был младшим, но всего с одним старшим братом, а, значит, вполне радужным будущем. Разумеется, его определит великий бог, но можно попробовать склонить чашу весов в пользу того или иного решения. Командовать учеными Локи нравилось. Нравилось вникать в суть непонятных исследований, которые могли в будущем поднять Асгард на уровень технологичного Мидгарда. Правда, ему категорически не хватало опыта и знаний, но это дело наживное, и, по крайней мере пока, он не мог представить себе более светлого будущего. Военное дело его не привлекало, внешней политики, учитывая империалистическую систему правления, не существовало, внутренней занимались наместники. Ни одного достойного царевича дела. То ли дело курировать исследования, которые помогут Асгарду обрести невероятное могущество, создать настоящие научные школы, поставить образование на широкую ногу — все это казалось Локи чем-то значимым. Каждый ас должен служить делу процветания родного мира, даже если он отверженный. Ближайшие столетия своей жизни Локи готов был посвятить поселению, дело было только за скептично настроенным отцом. Надо было любым способом доказать ему, что более достойного применения блудной полукровке не найти. И пускай поселенцы так и живут в своем закрытом мире, не подходя и близко к столице — так проще их контролировать.

Эти мысли Локи восторженно излагал учителю в их первую встречу. Последние столетия палачи редко занимались своей непосредственной работой, но часто присутствовали на допросах для устрашения преступников. И учителю это дело нравилось даже больше самих пыток. Локи прекрасно знал, что этот ас, способный одной рукой поднять его и связать морским узлом, обладал на редкость черным юмором и большим запасом любви к ближним. Локи он обожал с детства, и царевич отвечал ему полной взаимностью. Он до сих пор помнил, что в тот день, когда они с братом спасовали перед лягушкой, именно учитель угостил их спелыми яблоками. Фрукты почти не утолили голод, но сам знак внимания был очень приятен и даже непривычен для детей. У учителя в сундуке всегда можно было найти какую-нибудь простую еду, которой он охотно делился. Царевичам было очень обидно, что из их покоев к его не вел ни один потайной ход, и долгое время они собирались прокопать его лично — уж слишком часто их лишали еды и запирали одновременно — и в этом случае достать пищу было неоткуда.

— Твои ученые — славные ребята, — сказал учитель после того, как закончил пересказывать в лицах сцену последнего допроса — молодые асы так боялись прославленных мастеров прошлых веков, что были готовы сознаться в чем угодно, только бы избежать мук. — Но запуганные… Помнишь, как тряслись от одного моего вида? Локи, я одобряю твое новое занятие и прекрасно понимаю, почему матушка твоя не одобряет. А вот настоящая одобрила бы — у етунов с наукой отношения получше.

— Та мне не мать, — буркнул Локи, на лице которого при воспоминании о биологической матери нарисовалась гримаса отвращения, смешанного с едва заметным гневом.

— Да я что, настаиваю на обратном? — учитель пятерней взъерошил отросшие волосы, а царевич раздраженно принялся возвращать им приличный вид. — Попробуй с отцом поговорить, может, он оценит. Только не убейся во время прокладки своих труб. Иначе и отца не обрадуешь, и Асгарду не поможешь. Пускай твои преступники все как следуют рассчитают, но ты близко все равно не подходи.

— На мне всегда защитная одежда.

— И все равно не подходи. Еще раз я на твои похороны не пойду.

Локи улыбнулся в ответ.

— Ты как-то говорил, что готов позаниматься со мной, если отец не будет против. Отца нет, но я спросил у мамы — она не возражает.

— О Локи, — рассмеялся учитель, — ну что тебя так тянет помучиться? Ну ладно, если ты так жаждешь, то пойдем. Правда, надо сперва целителя найти.

— Не нужно. У меня есть целительные камни. Растолки их.

— Нет, не положено…

— Я тебя очень прошу, — Локи посмотрел умоляющим взглядом, что было ему совершенно несвойственно: крайне редко царевич опускался до того, что просить кого-либо об услуге. — Не зови никого. У меня есть подозрения насчет… выносливости. Тебе я доверяю. Целителям — нет.

— Ну как скажешь. Но только попробуй свалиться в обморок или умереть от потери крови…

— Недавно у меня была такая возможность, — прошептал Локи настолько тихо, чтобы учитель точно не расслышал.

Ивар гулял с Леди Сиф по самым дальним и темным закоулкам дворца, причем без всякого сопровождения. Если бы рядом с ним была не лучшая воительница Асгарда, он бы решил, что прогулка — прозрачный намек на томление от страсти. Сиф вела себя развязно, дерзко. Так, как вели себя многие девушки поселения, но совсем не так, как должны вести себя благопристойные асиньи, которым с мужчинами не то, что дружить, а даже близко общаться нельзя. Если только это не девы-воительницы. Их было мало, и они много столетий боролись за равноправие. Сиф выглядела так, будто лично приложила руку к становлению класса свободных девушек-воительниц, хотя на самом деле за нее постарались далекие предки. К глубочайшему сожалению Ивара Сиф была настоящим воином: любителем выпить, подраться и поспорить, но не любителем напрягать мозги. Ему даже пришлось последить за своей речью и исключить все шутки и сравнения, связанные с веществами: в поселении их понимал каждый, но ждать этого от дворцовых асов не приходилось. Ивар привык к тому, что мужчины, чуть что, лезут в драку, а женщины обожают языком чесать, но только не в случае с Сиф. Она рассказывала ему о таком количестве драк, из которых вышла победительницей, посрамив именитых мужчин, что Ивар диву давался такой прыти.

— Почем ты приехал один? Где остальные ученые? — это был первый вопрос, который Сиф задала после того, как Ивар закончил петь оду ее красоте, обаянию и бесстрашию.

— Ивар и Раиду? О, они очень заняты, поэтому Локи не взял их с собой.

— Ивар, Раиду, — закусила губу Сиф, — что за дикие клички? Как вы не путаетесь в двадцати четырех именах?

— Путаемся. Поэтому у многих есть прозвища, у некоторых их даже несколько.

— А как тебя зовут? — резко спросила Сиф.

— Ивар.

— Я имею в виду твое настоящее имя.

— Оно настоящее. Иваров и Ингваров в поселении больше всего, потому что эти имена существуют и в большом Асгарде. Многим кажется, что, выбрав реально существующее имя, они меньше отдаляются от большого Асгарда.

— А из какого ты рода? Кто твой отец?

— Этого я не могу тебе сказать.

Сиф посмотрела на него таким взглядом, будто сейчас растерзает, но Ивар мужественно выдержал игру в гляделки. Его не будут уважать, если он покорится грубой силе.

— Жаль, что остальные не приехали, — обижено протянула Сиф, когда поняла, что ответа на свой вопрос не дождется. — Я хотела узнать у них побольше о загадочных словах, которыми они сыпали направо и налево.

— О, естественники обожают свою профессию и готовы говорить о ней часами, — заметил Ивар, приторно улыбаясь. — Но, быть может, и я, скромный маг, смогу удовлетворить любопытство девы-воительницы? Прошу, располагай мною.

— Они говорили что-то про тепловодимость золота, — с трудом вспомнила Сиф. — Что это?