Чтение онлайн

Думал ли Ивар, что когда-нибудь сможет попасть в Фенсалир — личный чертог самой царицы Фригг, «прекраснейшей из бессмертных», как ее некоторые называли? Нет, подобного он даже представить себе не мог и до сих пор сомневался, не сон ли это. Все вокруг казалось сказочным, волшебным, неправдоподобным. Золото ромашек и берез завораживало, крики цапель и пение птиц казались совершенными, а величественные строения — роскошными, но не перегруженными громоздкими деталями. Ароматы еды и сушеных трав умиротворяли, придавали гостеприимности атмосфере, которой мог проникнуться любой восторженный по натуре ас, но только не черствый Ивар. Правда, он не упустил возможности рассыпаться в комплиментах и восхвалить отменный вкус Одина, подарившего супруге по-настоящему величественный дар. Ну, а кто бы упустил? Кто угодно, но только не он.

В этом уютном маленьком мирке знатные девы варили пиво и пряли одеяния для богов из тончайших льна и шерсти. За возможность полюбоваться ими многие асы отдали бы половину жизни, но Ивара поварихи и ткачихи не интересовали. Зато маг гордился тем, что именно он, не просто мужчина, а еще и отверженный, попал в заповедные места. Такую уникальную возможность Ивар не мог не использовать. Вокруг росло множество редчайших образцов растений. Если ему повезет, он незаметно выкрадет пару золотых листочков… В обмен у магов и естественников можно потребовать какие-нибудь невиданные сокровища или же, напротив, стоит проявить хваленое великодушие и подарить их кому-нибудь, лучше всего, красивой девушке-магиологичке, коих в поселении предостаточно. Он после решит, что выгоднее: широкий жест или мгновенная прибыль, а пока главное — незаметно сорвать хотя бы листочек, а лучше веточку.

Удобный момент вскоре представился: охрана исчезла из поля зрения, а Локи стоял около очередного болота и меланхолично разглядывал едва заметную рябь на водной глади. Ивар потянулся к золотистой веточке, но сразу же отдернул руку, мысленно выругавшись. Какая досада! Локи повернулся так невовремя! Ивар поспешил отвлечь спутника разговором и заодно отвести от себя подозрения:

— Сын Одина не будет столь милосерден, чтобы объяснить, почему в чертогах величайшей из богинь столько болот и лягушек? Это столь же странно, сколь то, что спутником золота является кварц, — Ивар обвел широким жестом раскинувшиеся перед ним топи, будто изначально поднимал руку только ради этого.

— Мать говорит, что они — злая шутка отца, — Локи умолк на мгновение, словно сомневаясь в собственных словах. — Но точно не знаю: Фенсалир старше меня на несколько столетий.

Ивар продолжил расспрашивать, облегченно переводя дух: Локи ничего не заметил! Даже внимания не обратил! Видимо, царевич и подумать не мог, что кто-нибудь осмелится на подобную дерзость. Но Ивар не был бы Иваром, если бы не попытался. Как раз нашлась веточка в самом низу, даже руку поднимать не надо. Совсем немного усилий — и золото уже блестит в руках. А Локи все рассказывает о болотах и лягушках, из-за которых Фригг, холодная и неприступная, настоящая царица, смутно напомнившая Ивару собственную вечно недовольную чем-нибудь мать, лично пропустила их в свой чертог и указала направление поисков.

Кваканье раздавалось все ближе. Ивар ступал осторожно, боясь провалиться. По словам Локи, болота в Фенсалире были топкими и незаметными: промочить ноги в них ничего не стоило, а лето, пускай и радовало солнечным днем, но не давало расслабиться на холодном промозглом ветре. Ивар сделал очередной шаг и… чуть не упал: среди разнотравья неожиданно появилась уродливая змеиная пасть и злобно зашипела, демонстрируя раздвоенный язык! От ужаса маг чуть не позабыл, как дышать. Из головы мгновенно вылетели все знания по естественной науке в общем и классификации змей в частности. Что здесь забыла подобная тварь? Ивар точно помнил, что в Асгарде змеи не водятся, а, значит, это чудовище из Ванахейма или Юсальвхейма и может быть ядовитым. Маг медленно попятился назад, подальше от змеи, которая готовилась к решающему броску. Ее злобное шипение напоминало свист.

— Не бойся, — спокойно произнес Локи, на которого змея не произвела никакого видимого впечатления. — Она не тронет.

Тварь и в самом деле не тронула. Она выдала очередной поток шипящего свиста и поползла прочь. Точнее, пошла. Ивар во все глаза смотрел на несколько десятков маленьких ног, двигающихся синхронно. Такого он никогда прежде не видел. Змея величаво топала всеми пятьюдесятью ногами в кусты, наполовину утонувшие в болоте. Дошла до них, окунулась в воду и поплыла, но совсем не так, как обычные змеи: не извиваясь зигзагом, а перебирая ногами и шумно расплескивая воду.

— Что. Это. Было? — с трудом выдохнул Ивар, когда чудище скрылось из виду. Мага все еще передергивало от мыслей, что существо сейчас передумает и вернется по его душу.

— Всего лишь иллюзии, — довольно откликнулся Локи. — В детстве я много тренировался с материей. Пятьдесят ходячих змей были моим первым иллюзионным шедевром. Матери они понравились, она сделала иллюзии материальными и поселила у себя. Не думал, что они до сих пор живы.

Ивар не знал, что ответить. Его удивили не столько змеи, сколько тот факт, что Фригг, богиня супружеской верности, маг исцеления, знает такие сильные заклинания из магии иллюзий. Страх уже давно прошел, теперь сознание целиком охватило любопытство. Оно будоражило воображение, хотелось узнать все подробности. Царица, похоже, скрывает не меньше тайн, чем Всеотец. Ивар как раз решил попытаться разузнать немного больше, как внезапно к его ногам подскочила лягушка, многозначительно квакнула и прыгнула в те самые кусты, где только что скрылась змея. Локи отреагировал молниеносно: бросился наземь и схватил ее. Многослойная защитная одежда чуть намокла.

— Одна есть, — довольно сказал он, пересаживая земноводное в любезно подставленный мешочек. — Осталось еще пять!

Ивар никогда не думал, что поимка лягушек может быть таким веселым занятием. Квакши будто понимали, что их ловят для опытов, поэтому играли с несчастными асами в кошки-мышки. Они появлялись, призывно квакали и исчезали до того, как Локи или Ивар успевали среагировать. И так раз за разом. В кустах, на больших листьях кувшинок, на поверхности воды, даже на невысоких деревьях — везде на доли секунды появлялись лягушки. На шум прилетели советники Одина. Ивар даже не сомневался — только волшебные птицы могли столь откровенно веселиться, наблюдая за чужими мучениями.

Когда четвертая лягушка отправилась в мешок, послышался беличий стрекот — пожаловала Рототоск. В прошлый свой приезд Ивар почти не сталкивался с магическими животными, и ему было неприятно, что сии важные государственные деятели видели его перепачканным, промокшим и продрогшим. Хотя Локи приходилось хуже, ему-то нельзя было промокать и замерзать. Ивар очень хорошо помнил, как царевич разболелся буквально у него на глазах, и повторения давнишнего кошмара не желал. Он бы и напомнил Локи об осторожности, но тот был увлечен поимкой жаб и рассердился бы на показную заботу.

Любому асу происходящее показалось бы дикостью: два взрослых мага, перепачканные, промокшие, в хлюпающих сапогах не могут поймать шесть лягушек. А ведь существует много способов: заклинание сети, недвижимости, оглушения… Всего и не перечислить! Но Локи даже в голову не пришло воспользоваться заклятиями. Лягушки магией не владели и не могли убежать иначе, чем на своих четырех — это было соревнование в скорости, ловкости, выносливости, но никак не в волшебстве.

Спустя чуть ли не час погонь, немыслимых прыжков и лихо закрученных виражей шесть лягушек оказались в мешке. Из него доносилось такое раскатистое кваканье, что слышал весь Гладсхейм. Вороны забили крыльями, аплодируя победителям, Рататоск застрекотала что-то невнятное. Из битвы с лягушками маги вышли победителями, пусть и изрядно вымотались.

— Пошли переодеваться, — еле слышно выдохнул Локи, тщетно пытаясь дыханием согреть окоченевшие руки.

— Пойдем, — устало отозвался Ивар. — Это было веселее спиртового фонтана!

Спустя еще полчаса друзья, сухие и довольные, расположились в одной из множества комнат, назначение которых Локи и сам не мог толком объяснить. Перед ними стояли фрукты и эль, в полу приветливо горел огонь. Ивар чувствовал приятную негу во всем теле и лениво пожирал глазами золотые стены комнаты. Скоро, очень скоро и у него будут такие же. Ивар прикрыл глаза, почувствовав, как тепло медленно растекается по всему телу, а мышцы наливаются свинцом и приятно покалывают — усталость медленно, но верно брала свое. Локи тоже не выказывал никакого желания еще побегать. Прислонившись к стене, он не отрывал взгляда от огня, будто видел в нем что-то важное, предназначенное только ему. Тишину нарушал лишь треск поленьев от костра да лягушки, плескавшиеся в большом чане с водой. Пришлось наложить на них заклятие немоты, иначе весь дворец сбежался бы посмотреть на пленных певиц.