Чтение онлайн

Сама царица вовсе не была довольна своим вынужденным времяпрепровождением. Меньше всего на свете ей хотелось неотлучно сидеть с сыном, но она не знала, как иначе контролировать его. Локи уже давно не маленький ребенок, которому можно приказать остаться в постели. Как только он почувствует себя лучше, то тут же встанет и получит настоящее воспаление легких. Поэтому Фригг не могла оставить свой пост до полного выздоровления Локи, как бы ей ни хотелось вернуться в Фенсалир. Все попытки заговорить с полукровкой кончались односложными вежливыми ответами, за которыми таились едва скрываемые раздражение и злость. Где те времена, когда Локи, милый, маленький Локи, делился с ней своими успехами? Куда подевались годы, когда любознательный озорной мальчик вечно спрашивал материнского совета и ценил внимание больше любых сокровищ? Это счастливое время сгинуло в Бездне вместе с младшим сыном, превратившись в воспоминание, оставив после себя лишь горечь утраты.

Не только царица была недовольна сложившейся ситуацией. Тор, уже привыкший к тому, что мать всегда рядом, негодовал по поводу перемены. Теперь, чтобы просто поздороваться с ней и перекинуться парой слов, приходилось лезть на верхотуру башни отца. Тор привык считать Фригг только своей матерью и говорить с ней свободно, когда ему вздумается и о чем вздумается, но сейчас она беспрестанно сидела рядом с предателем и ни о каких доверительных беседах не могло быть и речи.

— Как ты собирался править Мидгардом с таким слабым здоровьем? — как бы невзначай спросил Тор во время своего первого посещения якобы брата, а на самом деле матери. — Да и Асгардом. Ты заболеваешь от каждой мелочи, без маминой помощи давно бы умер. Кто будет замещать тебя на время болезней?

— Ты, разумеется, — будничным тоном откликнулся Локи, измученно откидываясь на подушки. — Кто же еще?

Тор не оценил шутки и молча протянул Локи свои любимые блины с яблочным кремом.

Кроме бога грома, Локи ежедневно навещал Ивар, и его прихода царевич ждал с нетерпением. Естественник всегда говорил подолгу, в основном, с царицей, за что Локи был ему очень благодарен. Ивар считал своим долгом понравиться первой женщине Асгарда и не скупился на красноречие. Кто бы ни стал царем — Тор или Локи, мать всегда останется матерью. И, разумеется, ей неинтересна наука, не стоило и заикаться об опытах, зато очень интересны зимние заготовки и рецепты. Ивар много общался с девушками-магиологами, знал все о солении и сушении мяса, о сборе съедобных трав и о многом, многом другом. Он не переставал делиться собственными познаниями в области кулинарии, и царицей жадно ловила каждое его слово. Все же не каждый день встретишь мужчину, разбирающегося в способах приготовления пищи, да еще и дающего дельные советы. Для Фригг Ивар был занимательным собеседником, особенно на фоне раздраженного и молчаливого Локи. Маг зря времени не терял. Как только предоставлялась возможность, он расспрашивал о всевозможных порядках в Фенсалире, интересовался разнообразием видов животных и растений, уточнял отдельные факты, не переставая восхищаться устройством волшебного болота Асгарда. Фригг, в свою очередь, из вежливости иногда спрашивала о быте поселения, однако получала в ответ много красивой воды и отдельные крупицы правды. Ивар благодарил судьбу и норн за болезнь.Локи: она предоставила редкий случай завоевать расположение супруги Одина. Магу уже мерещились роскошные личные покои во дворце. Еще немного, и он станет другом всей царской семьи. Не рождалось еще в Асгарде столь удачливого аса!

Один наблюдал за Локи издалека, не подходя близко и не заговаривая с ним. Лежать сыну было нескучно: Фригг, Тор и Ивар делали все, чтобы разнообразить его досуг. Можно было отправить Локи в покои, но тогда Один не получил бы доступ к такому большому количеству ценной информации. Всеотец узнал много нового о поселении. Давно он хотел неожиданно нагрянуть туда и посмотреть, как оно устроено на самом деле и чем именно занимаются ученые. Фригг проявляла нешуточный интерес к какому-то новому методу сушения рыбы, о котором ей поведал ученый. Тор собирался поехать с братом, чтобы сойти в Мидгард. Можно было устроить семейный выезд. Заодно наглядно продемонстрировать Хагалару, что, несмотря на его ухищрения, Локи все еще принадлежит своему царю душой и телом. А заодно можно расспросить старого знакомца об Иваре. Молодой маг знал очень многое из самых разных областей жизни, обладал природной наблюдательностью и был полезным осведомителем, единственным полезным другом Локи.

Один вовсе не собирался запрещать сыну водиться с преступниками, напротив, он с интересом изучил, какие именно асы пришлись по сердцу блудному сыну. Девушка не производила ровным счетом никакого впечатления, в отличие от юношей. Первый презирал роскошь дворца, но избрал Локи своим кумиром. Сын пока мог пользоваться им безраздельно, но он должен понимать, что вера таких асов не вечна, и фанатичная привязанность обернется столь же фанатичной, ярой ненавистью, когда поклонник разочаруется в кумире. Второй немногим безопаснее первого. Этот не убьет, но и не будет горевать по смерти друга и мстить за него. А третий, несмотря на напыщенную привлекательность, убьет ради выгоды. И это почетная свита младшего сына самого Одина. Не стоит дружить с теми, кто тебе не ровня, ведь представления о мире у различных сословий очень сильно разнятся. Троица воинов гораздо безопаснее преступников-ученых, но Локи не желал этого понимать. У поселенцев не было ни понятия чести, ни воинского долга, был только разнузданный характер и ничем не контролируемые желания. Приторная услужливость ученых и их показное почитание царевича в один миг обернутся восстанием или предательством. Ведь незамедлительное исполнение любого приказа Локи — это всего лишь желание угодить правителю и получить больше привилегий, а не истинное уважение. Нельзя доверяться тем, кого недостаточно изучил, с кем плохо знаком — Один всегда придерживался этой позиции. Глупо ждать поддержки от того, кому, в первую очередь, важна собственная выгода. Все это следовало показать сыну. Но не сейчас. Пусть пока наслаждается мнимой дружбой с теми, кто не знает даже истинного значения этого слова.

Алгир неподвижно сидел на детской площадке и, немного прищурив глаза, наблюдал за мамашами с детьми. Каждая женщина ходила по пятам своего ребенка, ежеминутно вытирала ему нос платком и вечно спрашивала, не хочет ли малыш кушать и не пора ли домой. Поведение людей вызывало много вопросов. И главным среди них был: зачем женщины следят за каждым шагом ребенка? Естественник до сих пор не видел ни одного ребенка, гуляющего самостоятельно, ни одного хулигана, мучающего муху, ни одну девочку, собирающую цветы — все дети состояли при родителях, не отходили от детской площадки, носили исключительно чистую одежду, а родители по десять раз на дню напоминали им о том, что пачкать кофточку и штаны нельзя. И это при наличии стиральной машины, которая стирает сама!!! Немыслимая роскошь для его мира, где все дети прыгали по лужам, сколько хотели, могли свалиться в грязь или вовсе порвать рубаху, зацепившись за какую-нибудь ветку, а женщины должны были своими руками приводить одежду в пристойным вид. Молдавские дети, все как один рафинированные, часто принадлежали только женщинам — Алгир не раз слышал разговоры об одиноких матерях и долго не мог понять, почему человеческое общество называет «семьей» сочетание папа-мама-ребенок или даже просто мама-ребенок? Где дедушки, тети-дяди, двоюродные, троюродные… Где все? Ничего хорошего не вырастет из ребенка, который живет всего с двумя родственниками.

Алгир увлекся футбольным матчем между четырьмя мальчишками и не сразу почувствовал, что около него кто-то стоит, причем, судя по запаху, мужчина. Неужели все скамейки заняты, и какой-нибудь редкий папаша, кичащийся заботой о собственном дитяти, хочет стряхнуть его с лавки? Такое уже происходило пару раз. Очень хотелось дать обидчикам в глаз, но нельзя привлекать ненужное внимание. Это в его мире закон: кто сильнее, того и скамейка — соблюдался повсеместно и радовал Алгира гораздо больше, чем надуманные законы вежливости, за нарушение которых могли упечь в темницу. Он видел однажды, как люди в странной одежде сажали человека в наручниках в специальную машину с решетками, и вовсе не стремился занять место того несчастного.

Естественник натянул на лицо улыбку и таки поднял голову, чтобы поинтересоваться, зачем его потревожили. Однако слова застряли в горле, стоило увидеть лицо мужчины. Нет, перед ним стоял не очередной папаша. Более того, даже не человек.

— Приехали, — процедил Алгир сквозь зубы. — О-ё!

Перед ним стоял его давнишний очень-очень-очень близкий… друг… Ну да… друг. Примерно такой же «друг», как и Ансур. Тоже медик. Первоклассный. Уже только из-за этого с ним следовало дружить и вешать лапшу на уши. Много лапши и погуще, что Алгир и делал при любой возможности… Как он сумел попасть в этот мир? Неужто в поселении балбесов кто-то синтезировал еще один артефакт-портал? Быть такого не может — слишком быстро!

— Не думал найти тебя в такой глуши, — медик аккуратно присел на лавку. Алгир бы с удовольствием вскочил и убежал — медик был не в той форме, чтобы догнать его. Только вот, скорее всего, по кустам прятались боевые маги и при попытке к бегству обратили бы преступника в сочный бифштекс без раздумий и сожалений. Надо отвечать. Надо срочно что-то отвечать.

— Так и не искал бы! — Алгир попытался обратить ситуацию в шутку, судорожно соображая, что делать — ничего хорошего в голову не приходило. — Я тут исследования провожу, изучаю людей, окружающий мир, природу. Много идей, наработок…

— Зачем ты сбежал? — медик нахмурился и придвинулся ближе. Ну вроде бы цепей у него при себе нет. Вроде бы. — Все поселение в смятении. Мастера не знают, что думать и делать. Где Ансур и Эвар?

— А сами-то вы как сюда попали? — Алгир постарался таким нехитрым способом понять, сколько людей, точнее, нелюдей, его сейчас окружает. В конце концов, он на детской площадке, полной мамаш и маленьких детей. Не станут боевые маги стрелять по мирному населению. Или станут?..

— С помощью осколка артефакта. Он указал на основную часть, так что вас даже искать долго не пришлось.

Бездна побери, этого не хватало! Как теперь выкручиваться? Сдать подружку? Вполне подходящий вариант, пускай разбираются с ней и с логистом. Он тут вообще ни при чем. Он просто ученый. Чисто по научным делам пришел. Разузнать о мире людей и притащить кучу полезных вещичек на родину. Ведь у него душа за родной Асгард болит, на части разрывается от его несовершенства. Когда-то люди сами назвали асов богами, а теперь взяли и превзошли их во всем. Непорядок! Логисты — да, их способности к адаптации прекрасны, но они же ничего не смыслят в науке и не могут понять, что именно нужно любимому родному миру. Примерно это Алгир и собирался изложить медику, но тот нарушил молчание первым: