Чтение онлайн

Буры Асгарда, правда, не отличались ни легкостью управления, ни простотой использования, но надо же было с чего-то начинать. Только трое или четверо ученых вообще представляли себе процесс бурения, и Раиду пришлось приложить немало сил, чтобы заполучить именно этих асов в свою команду. Соблазнившись скорой реализацией своих идей и практически неограниченной поддержкой божественного проекта, многие из отопителей создавали свои варианты установок для бурения — первого и самого ответственного этапа их нововведения. О подземных гейзерах на территории поселения не было никаких упоминаний, поэтому ученые без всякой опасности для жизни или здоровья тренировались в бурении базальтовых полей и почвы с помощью своих замысловатых изобретений, наспех собранных из деталей давно заброшенного оборудования. По результатам пробных запусков и расчетам получалось, что добираться до горячих источников придется долго даже с учетом магических артефактов. И за это время надо было не свариться и подобраться к источнику с нужной стороны.

Трубы, частично сделанные в Мидгарде, частично — в самом поселении, требовалось состыковать друг с другом, провести в экспериментальный дом и наладить сброс отработанной воды в ближайшую речку. Магиологи закончили расчеты давления, требующегося для обогрева одного дома. Если все пройдет удачно, то помножить давление на количество домов не составит труда. Маги зачаруют трубы так, чтобы пар внутри не охлаждался в холодное время года, а чтобы обеспечить бесперебойную поставку воды в дома, в стыках между трубами с регулярными интервалами предполагалось размещать крошечные мельничные колеса с изогнутыми лопастями, которые ускоряли застоявшийся поток, согласуясь со всеми законами естественной науки. Единственной проблемой оставалась река для сброса воды. И естественники, и медики, и крестьяне хором заявляли, что горячая вода погубит всю флору и фауну реки, а любое заклинание, резко понижающее температуру, снизит скорость потока: вода начнет скапливаться, трубы не выдержат и лопнут. Потребовалось несколько теоретических компьютерных моделей тепловых характеристик процесса и помощь калькулятора, чтобы рассчитать необходимую для постепенного охлаждения воды длину трубы от домов к реке. Правда, возникла другая проблема: вода из подземных источников была насыщена серой и еще несколькими ядовитыми элементами, губительными для живой природы. Ей требовалось очищение, и тут уж Раиду не стал полагаться на других. Сам подобрал материалы для фильтров, сам рассчитал, как фильтровать и чем обогащать воду, чтобы она не причинила ощутимого вреда.

Ученые договорились до того, что отработанная вода сперва поступит в резервуар с несколькими стадиями очистки, а потом выльется в реку. Изначальный кристально ясный проект обрастал мелкими доработками едва ли не на каждом шагу от источника к ожидающему тепла дому, но Раиду справедливо полагал, что проблемы с очисткой воды выступят на передний план только в том случае, если получится обогреть экспериментальный дом. По его приказу часть команды продолжила улучшать фильтры, а часть сосредоточилась на сборке труб и аппаратах для бурения: медлительных, вечно ломающихся, не способных справиться с чем-либо, немного тверже легкой почвы.

Лучшие механические бурустановки продавались в подземном Свартальвхейме. Но как доставить их в Асгард сейчас, когда мастера сходят с ума из-за сбежавших ученых и никого никуда не пускают? Раиду долго ломал голову, пока на помощь не пришел услужливый брат, каким-то невероятным образом убедивший мастеров расщепить осколок Тессеракта. Вместе с ним работало всего лишь несколько магов, и они не изучали артефакт, а только защищали самого Ивара от возможного взрыва. Раиду не одобрял самоуверенность братца, но воспользовался ею, в ультимативной форме потребовав отдать ему один из медальонов. Ивар отказал. Тогда Раиду стал требовать куда настойчивее. Когда Ивар понял, что проще уступить, чем объяснить брату, почему он противится воле бога и революции, был поздний вечер. Ивар испугался, что Раиду сам пойдет в Свартальвхейм, но у естественника не было никакого желания тратить несколько бесценных часов на покупки. Он сунул медальон первому попавшемуся логисту Свартальвхейма, пробурчал что-то вроде «Это личное задание Локи!» и понесся на бурительный полигон предупредить своих о скором поступлении нормального инструмента. Имя царевича решало все проблемы и открывало все двери! Раиду ликовал. Наконец-то меланхоличные соседи отринули прочь сомнения и поняли важность его начинания. Когда поганый маг вернет бога в поселение, уже будет столько всего сделано!

Серебра, выданного логисту на закупку, не хватало на самоходную машинку из числа вывозившихся из Свартальвхейма только по самым эксклюзивным контрактам, но традиционная закаленная установка, расхваливаемая привезшим ее логистом, оказалась настолько простой в обращении, что даже неспециалисты справлялись с первого раза. На искореженной сомнительными проектными бурами площадке уже к рассвету образовалось полдюжины ровных неосыпающихся отверстий. Не осталось никаких препятствий, отделяющих фелаг от воплощения смелой идеи, которая раньше сулила бы только смерть. Но не теперь, когда Локи заставил крестьян сотрудничать с отверженными. Раиду пришел к ним с именем бога на устах и потребовал помощи и защиты от воинственных заворотных асов. Имя сына Одина действовало на свободных столь же безотказно, сколь и на поселенцев.

Естественник помнил, как Локи разговаривал с тингом, с каким благоговением все внимали каждому его слову.

— Я требую объяснений, — говорил бог железным тоном. — Как так получается, что у вас есть еда даже тогда, когда крестьяне Асгарда умирают с голоду?

— Тут нет никакой тайны, солнце, — невозмутимо начал мастер логистики, одарив раздраженного царевича донельзя спокойным взглядом. — Ответ прост: у нас есть удобрения. К тому же мы знаем несколько секретов, как сделать менее плодородную почву более плодородной.

— И почему вы скрываете ваши технологии от большого Асгарда? — злобно поинтересовался Локи, яростно прищурившись.

— Понимаешь ли, моё юное дитя, — отозвался Хагалар, и Раиду едва удержался от ответных оскорблений, — даже если бы мы пожелали обратить окрестные скалы в цветущий сад, у нас бы ничего не вышло. Как ты, наверное, успел заметить, жители деревень нас недолюбливают, а если совсем честно, то ненавидят. Они скорее сдохнут с голоду, чем воспользуются нашими удобрениями или иной помощью.

Локи ничего не ответил, однако в зеленых глазах зажглась решимость истинного бога и полководца.

Этот разговор произошел незадолго до пытки, поэтому Локи ничего не успел сделать, однако сразу же после расправы потребовал часть удобрений и материальных «секретов». На редко задаваемые вопросы он отмалчивался и продолжал упаковывать ценный материал. Сложив все в мешок, он уехал за пределы поселения, не предупредив Хагалара. Благо, на тот момент мастер магии был чем-то сильно занят, а никто посторонний Локи не выдал и желания останавливать не имел. Вернулся царевич только ночью. Усталый, но довольный. На вопросы не отвечал, но одаривал всех окружающих довольной улыбкой. Потом он еще несколько раз отлучался, и Хагалар, хоть и знал обо всем, не устраивал скандалы и разбирательства. Он вообще сильно изменился после избиения бога, и Раиду был уверен, что без магии Локи тут не обошлось.

Жители соседних деревень, которых Локи насильно согнал помогать ученым, все еще относились к висельникам с настороженностью, но былой жуткой ненависти не выказывали и даже помогли провести разведку на местности. Некоторые сами выразили желание сопроводить ученых до места предполагаемого бурения и защитить от других крестьян. Это дорогого стоило. Никогда раньше поселенцы не получали помощи от соседей, но сейчас все изменилось. Бог все изменил.

Разведку на местности фелаг уже провел и вот-вот собирался приступить к бурению. К вести о том, что отопители погрузили в телеги буровое оборудование и запас труб для линии, связывающей источник с поселением добавилась вторая — команды, работающие с электричеством, наконец, подобрали идеальные материалы для анода, катода и электролита. Постоянный ток получили при помощи лития — активного, нестабильного элемента, так и норовящего взорваться. И пускай пока еще заряжать от него ноутбуки и мобильные телефоны не получалось, ученые были близки к разгадке силы тока: золото и литий работали превосходно. Сразу два фелага заметили, что электричество связано с магнетизмом, и пытались понять, возможно ли заставить магниты производить ток? Если да, то все силы придется бросить на разработку новой теории.

Если бы и каскет, даровавший Раиду неслыханное везение познакомиться с самим богом, обнаружил хоть часть того же успеха, то ученый чувствовал бы себя на седьмом небе от счастья, но нет! Лагур и так сделал за него почти всю работу — разгадал тайну артефакта, наглядно показал, почему эксперименты противоречили друг другу. Дело оставалось за малым, но это малое упиралось в одно большое но. В Беркану. С реактивами нельзя было работать, пока ученые не знали, с помощью какого заклятия огня етуны создали каскет. Вариантов было не более десяти, магиологу требовалось просто перебрать все возможные комбинации и найти истинную. Но кто же мог подумать, что она будет работать так медленно! За то время, что Раиду полностью разобрался с трубами и договорился с крестьянами из соседних деревень, Дочь Одина проверила всего два варианта из десяти! Она будто специально ленилась, а стоило наорать на нее, как тут же начинала путаться в словах и цифрах! Раиду моментально выходил из себя, как только видел знакомое мешкообразное платье, а уж при разговоре никак не мог сдержать себя. Даже Хагалар не вызывал сейчас такой жуткой ненависти и раздражения, как его протеже! Когда ученые только начинали работать, естественник не понимал, зачем им в команду магиолог? Сейчас же он жалел, что магиолог только один. Хотелось как можно скорее завершить работу и вручить богу восстановленный каскет, но для ускорения процесса пришлось бы вводить в курс дела постороннего. Обучение заняло бы недели, если не месяцы, поэтому Раиду продолжал давить на Беркану, а беззащитная Беркана бледнеть от одного его косого взгляда. Окрыленный успехами он был готов работать без перерывов на сон и пищу, не допуская даже мысли о том, что кто-то не разделяет его устремлений успеть до приезда бога, а потому совершенно не ожидал, что однажды ранним утром не обнаружит Дочь Одина на рабочем месте — пугливая девчонка не выдержала постоянного натиска и сбежала! Раиду почувствовал, что вся его прежняя раздражительность — ничто по сравнению с той яростью, которую он испытывает сейчас. Одинсдоттир очень повезет, если хотя бы сегодня она не попадется ему на глаза.

Беркана почти не сомневалась в том, что Каскет окажется родственным мечу Суртра. А очевиднейший способ проверки оказался недоступен, ведь, по словам Ивара, меч томился в Етунхейме у целительницы Менглед. Если артефакты родственны, то стоит поднести их друг к другу — и любой маг почувствует колебания, неосязаемые для обычного аса. Одна проверка избавила бы Беркану от ненавистной каждодневной работы. Раиду словно с ума сошел: он требовал от нее, ни много ни мало, работать двадцать четыре часа в сутки, а Ивар, вместо того, чтобы поставить на место зарвавшегося брата, пропадал в лабораториуме с осколками Тессеракта. Он предложил привести в поселение царевен Етунхейма и расспросить их о каскете, но все понимали, что риски слишком велики, а выкрасть у Менглед меч Суртра невозможно. Лагур не появлялся в лабораториуме с тех пор, как Раиду объявил, что теперь все зависит от магиолога, и что пока она не определит оснОвную магию каскета, у естественников связаны руки. Беркана, которую в последнее время бесцеремонно поторапливали и вечно упрекали, обвиняя в невиданной медлительности, чувствовала себя проклятой узницей Хельхейма. Ее в дрожь бросали даже воспоминания о портретах и пейзажах, которыми хвастался Ингвар. Его настолько восхитил туманный мир мертвых, что он ходил по поселению петухом и демонстрировал всем желающим, какие жуткие муки ожидают их в подземном мире. Особенно всех ужасал огромный пес Гарм и великанша Морвид. Беркана, насмотревшись на наглядные перспективы загробной жизни, перепугалась насмерть и, не помня себя от жуткого страха, попросила узнать у Хель, за что именно попадают в Ностронг. Неоднозначный ответ богини не успокоил трепещущую душу: «Туда попадают те, кто чувствуют свою вину перед миром». И как понять, чувствуешь ты ее или нет? А если вдруг сейчас не чувствуешь, а когда умрешь, то почувствуешь? Да и Беркане было, за что корить себя! Никогда она не боялась смерти. Боялась боли, но не смерти. Была уверена, что ее ждет лишь скитание в мире душ, в сером, скучном, безболезненном мире, а теперь оказалось, что боль, от которой она бегала всю жизнь, придет за ней в виде невероятных мук в посмертии! Розги ничто по сравнению с ядом, разъедающим плоть! Несколько минут боли не сравнятся с нескончаемыми, мучительными годами томления в змеином чертоге! Единственный способ оттянуть попадание в Ностронг — жить как можно дольше! Осознав эту простую истину, Беркана отправилась в дом снабжения и переоделась в почти точную копию защитной одежды Локи — так она обезопасит свое тело. От всего, кроме ядов. А вдруг ее отравят? Но ведь некому! А вдруг есть, кому?