Чтение онлайн

Подобные мысли не давали сосредоточиться ни на каскете, ни на обезумевшем Раиду. Беркана даже выпросила себе флюгер: волшебного петушка, который стоял у входа и предупреждал, если кто-то приближался к лабораториуму. Так Дочь Одина надеялась спастись от Раиду, но толку от игрушки не было никакого: петушок оповещал голосом, а Беркана сидела в шлеме. А если снимала его, то шум улицы слишком сильно отвлекал ее от научных, а чаще просто мрачных мыслей.

Проводя невыносимые, безумно долгие часы в проклятом лабораториуме, однажды уже чуть не ставшем ей могилой, Беркана страдала. Расчеты не давались, цифры прыгали перед глазами, несмотря на то, что она постоянно носила на голове шлем, не пропускающий посторонние звуки. Одинсдоттир понимала, что скоро сойдет с ума от одиночества и отсутствия всякой поддержки. Ее мучила собственная неизбежная участь, она чувствовала, что попадет в Ностронг и теперь в глубине души жалела, что вообще решила послушать россказни Ингвара.

Очередное бдение над бумагами только начиналось, а Беркана уже чувствовала себя выжатой как лимон. Она, совершенно измученная и расстроенная, сняла шлем, вышла на улицу и завела бессмысленный разговор с первым встречным просто для того, чтобы отвлечься от ожиданий посмертных страданий. Дочь Одина клещом вцепилась в какого-то малознакомого мужчину: что-то спрашивала, что-то отвечала. В какой-то момент с изумлением осознала, что перед ней логист Ванахейма. Ванахейм — мечта ее детства и юности. Она с радостью принялась расспрашивать логиста об этом удивительном мире, на несколько минут позабыв ужасные картины Хельхейма. Никогда рядом с ней не было мужчины, который мог показать ей это чудесное место. Только Локи предлагал ей однажды поехать с ним… И с его ужасным отцом.

Ванахейм…

Беркана решилась на самый безрассудный поступок в своей жизни: она направилась к лабораториуму Ивара. Комната была пуста: ученый и его помощники отправились завтракать. Неосмотрительно с их стороны было оставлять осколки артефакта прямо на столе, но ведь сейчас, после побега, никто не посмел бы ими воспользоваться по назначению, ее краткой отлучки не заметят.

Магический камушек заиграл в руке всеми оттенками голубого. О, сколько всего магиолог знала об артефактах теоретически, но никогда не пробовали ни один из них в деле. Беркана сильно сжала чуть влажную руку и, зажмурившись что было сил, пожелала оказаться на рыночной площади Ванахейма. Теперь дело за энергией…

Она думала, что телепорт будет неприятным, обжигающим или еще каким-нибудь, но он был никаким. Просто воздух резко изменился — стал тяжелым и влажным, а температура подскочила на десяток градусов, что моментально отразилось на самочувствии — девушку немного повело в сторону. Она с трудом открыла глаза, боясь поверить в свое счастье и вписаться в ближайший дом.

Ванахейм. Невиданные растения, пестрящие самыми разными цветами и одурманивающе благоухающие, необычайные насекомые с крыльями самых разных форм, глубокое синее небо без единого облачка, от которого невозможно было отвести взгляд! А воздух! Чистый воздух, настолько чистый, что дочь Одина закашлялась с непривычки — в поселении воздух был загрязнен испарениями реактивов. С сияющего лица магиолога не сходила восторженная улыбка, несмотря на то, что появилась она не на рыночной площади, а на лугу неподалеку от деревенских домиков. Маленькие, с соломенными крышами, они казались уютными с первого взгляда. Так и хотелось зайти внутрь, снять с себя тяжелую черную одежду из кожи и отдохнуть от мирских дел. Беркана никогда не видела ничего подобного. Обычным крестьянам Асгарда было не до украшений и уюта, а ученые не придавали значения красоте жилищ. Беркана, за последнее время не видевшая ничего, кроме ужасно надоевшего каскета и голых стен лабораториума, чувствовала, как восторг переполняет ее. Окрестный пейзаж казался иллюстрацией к сказке. В Ванахейме хотелось остаться навсегда. Носить легкие тоги, ходить босиком по траве и не бояться получить ожог от пролитых реактивов, вкушать невероятные по вкусу и виду фрукты, наслаждаться вечным теплом и ярким солнцем. Впервые за долгое время магиолог чувствовала облегчение и искренне улыбалась. Ванахейм во всем отличался от Асгарда: не было показного лоска, какого-то наигранного величия, зато была другая, настоящая красота природы, вместе с которой в гармонии жили ваны. Условия жизни в мире солнца и вечного лета были много лучше, чем в промерзлом Асгарде с его суровым климатом и еще более суровыми законами. Не хотелось сходить с места, хотелось лишь умиротворенно стоять, прислушиваясь к волшебной тишине, и любоваться чудными деревьями, разноцветными бабочками, цветущими…

— Извини, — внезапно окликнул ее приятный женский голос на ломанном языке асов. Беркана, едва заметно вздрогнув, торопливо обернулась и застыла, в немом изумление приоткрыв рот: перед ней стояло воплощение женской красоты. Признанная красотка Фену казалась безвкусной дешевкой по сравнению с этой молодой девушкой… Нет, не девушкой — богиней! Невысокого роста, миниатюрная, хрупкая. Точеная талия придавала незнакомке сходство с прекрасной мраморной статуэткой. В ней было идеально все: гладкая персиковая кожа, чуть вздернутый кверху носик, чувственные губы, глаза цвета чистейшей лазури, обрамлённые густыми ресницами, прямые золотистые волосы невероятной длины, игриво поблескивавшие на солнечном свете и поминутно меняющие цвет от золотого до насыщенного красного. А одежда! Сложно было представить одеяние, более выгодно подчеркивающее все великолепие фигуры молодой незнакомки. Неужели все ванахеймки такие? Нет, это божественная сущность, сошедшая на ванахеймскую землю, иначе быть просто не может!

— Извини, — повторила девушка, и ее губы тронула легкая улыбка, обнажившая белоснежные зубы. Голос был настолько мелодичным, что, казалось, она не говорила, а пропевала каждое слово, каждый звук грубого асгардского языка. Каким ничтожеством казалась сама себе Беркана по сравнению с роскошной богиней.

— Да? — едва слышно выдавила она, все еще не зная, что думать о внезапной встрече.

— А ты из… Асгарда? — тихонько проговорила незнакомка — в этот раз ее голос напоминал журчание весеннего ручейка. Большие глаза смотрели с такой надеждой, что Беркана на мгновение зажмурилась.

— Да.

— Ты знаешь Локи?

— Да, — в третий раз повторила Беркана и очень удивилась, заметив, каким восторгом наполнились невероятные глаза незнакомки. — Мы работаем вместе, — добавила она едва слушающимся языком.

— Значит, он жив? — воскликнула девушка, вновь обнажая белые ровные зубы, подобные двум рядам сверкающих жемчужин. — Я так и знала, что он жив!

— Прости, — Беркана, совсем сконфуженная и сбитая с толку, сглотнула тяжелый ком в горле, — а кто ты?

— Дело в том, — девушка невесомыми шагами подошла ближе и с необыкновенной нежностью взяла Беркану за руки, всем своим видом выражая неподдельное счастье. Сам воздух вокруг нее искрился, дополняя ее совершенную красоту. — Дело в том, что я его невеста!

Комментарий к Глава 54 Замечательные тараканы Одина – http://vk.com/photo-57908144_358369116

====== Глава 55 ======

Беркана застыла в немом удивлении, будучи не в силах понять, что вызвало в душе бОльший диссонанс: то, что перед ней стоит невеста гордого и неприступного Локи, или то, что она с самого начала не поняла, кем является это прекрасное создание. Ведь только невесте бога может принадлежать такое совершенное тело, такой медовый голосок, такие грациозные движения, такой пьянящий запах. Только царевне Ванахейма, никому другому во всех Девяти Мирах.

— Ваше высочество… — благоговейно пролепетала Беркана, нелепо склоняясь перед царственной особой.

Спина плохо гнулась, поклон получился неуклюжим, недостойным такой красавицы. Восторг и удивление сменяли друг друга со скоростью света, буря чувств и эмоций мешала думать, дыхание сбивалось, а перед глазами плясали черные точки, похожие на мух. Беркана забыла обо всем на свете, даже о том, что в Ванахейме испокон веков не было ни царей, ни царевен.

— Вы-со-чес-тво, — медленно, словно пробуя слово на вкус, проговорила девушка. — Нет, вовсе нет. Я не царевна. Пока что. Он царевич.

— А кто ты? — с придыханием спросила Беркана, слегка подавшись вперед. Ее единственный зрячий глаз открылся шире, она старалась подметить каждую деталь, присущую божественной деве, чьи волосы в очередной раз фантастически красиво сменили цвет.

— Алоизетта. Мое имя Алоизетта. — Беркана, будто находясь под гипнозом, мысленно повторяла про себя невероятное имя. Божественное имя. Оно полностью соответствовало блистательной деве и даже делало ее еще краше!

— Беркана, — с трудом выпалила магиолог, не дожидаясь встречного вопроса.

— Бер-ка-на, — по слогам повторила девушка, слегка прикрыв глаза и улыбнувшись, как жмурятся кошки на солнышке в погожий летний день. — Красиво имя. — Богиня смотрела на поселенку с такой теплотой, что та растаяла под взглядом волшебных глаз.

— Твое краше! — с уверенностью выпалила она.

Незнакомка лишь улыбнулась, и от ее улыбки солнце засияло ярче, а птицы запели громче. Дочь Одина потеряла нить разговора, как, впрочем, и себя в этих лазурных омутах. Она была смущена и совершенно сбита с толку сложившейся ситуацией. Ей хотелось встать на колени и вечно любоваться неземным совершенством. Даже изнуряющая жара Ванахейма уже не казалась обжигающей, как угли в ярко горящем костре, а воздух — удушливым.