Чтение онлайн

— Да, отец, — невнятно промямлил Локи, опустив глаза. — Я действительно обещал, что женюсь на ней, и, если такова будет твоя воля, я заключу с ней брак по законам Асгарда.

— Ты не можешь, — воскликнул Тор — Тебе нельзя. Да и она… она вообще кто? Человек? Асинья? Вана?

— Обитатель бездны, — спокойно объяснил Один, — Она та, кто сильнее всех нас вместе взятых. Возможно, в родном мире она не обладает ни силой, ни властью, но, пройдя сквозь границу миров, обрела истинное могущество.

— Она не может быть сильнее тебя, отец, — упрямо гнул свое Тор, не готовый смириться с тем, что его молот позорно отняла хрупкая девчонка по праву более достойной.

— Она вполне могла оказаться сильнее меня, — столь же спокойно ответил Один. — Ее силы может быть довольно для разрушения всего Асгарда. В последний раз с таким могуществом я сталкивался на другой стороне галактики.

Один многозначительно замолчал, позволяя сыновьям самим вспомнить, о каком из многочисленных походов идет речь. Много столетий назад он рассказывал о том, что Перчатка Бесконечности и Гунгрир не происходят из девяти миров Иггдрасиля, поэтому и обладают чудовищной разрушительной силой. Всеотец потратил много времени на то, чтобы запечатать хотя бы часть энергии Гунгрира и сделать его безопасным для мироздания. Перчатку обезвредить так и не удалось, поэтому она лежала в хранилище, ожидая чудовище. Побежденное много столетий назад, но недобитое и, тем более, не поверженное. Один надеялся, что враг придет несколько раньше, когда он будет моложе. Но враг тактично выжидал и собирался нагрянуть тогда, когда силы Всеотца будут на исходе, когда сыновья перегрызутся за власть, словно дворовые псы, по собственной глупости пустят разрушителя в девять миров и погубят Асгард. На такое будущее надеялся кровожадный монстр, но у Одина уже был план предотвращения грядущей катастрофы.

— Итак, Локи, — продолжил Всеотец, делая едва заметный пас рукой: Хагалар достаточно умен, чтобы не показать своего пробуждения, но воспользоваться ситуацией и услышать то, что Всеотец милостиво позволит услышать. — Думаю, у тебя больше нет причин скрывать от меня свое путешествие. Ты целый год хранил молчание, однако бездна пришла к тебе сама в облике очаровательной девушки.

Один усмехнулся, наблюдая за непередаваемой гаммой эмоций на лицах наследников: по-видимому, они оба считали, что девушка была слишком очаровательна, чтобы можно было спокойно переносить ее присутствие.

— Поведай, как случилось, что я стал свекром, а, возможно, и дедушкой?

— Дедушкой, — рассеянно пробормотал Тор, а Хагалар едва заметно усмехнулся. Рассказ обещал быть занимательным.

— Когда я упал в бездну, — медленно начал Локи и тут же запнулся. Его голос дрожал, а кулаки сжимались и разжимались против его воли: весь облик свидетельствовал о сильном волнении, и это было плохо. Один уже несколько раз приказывал не выдавать своих истинных эмоций, но приемный сын все еще упрямо пропускал некоторые уроки мимо ушей.

— Когда я упал в бездну, — начал он снова, — то думал, что умру. Но потом я очнулся. В доме целителей. Они вылечили меня, предложили кров и пищу. Я решил остаться с ними, потому что вернуться в Асгард было невозможно.

— Из царевича в лекари, — усмехнулся Тор. — Как-то это низко для тебя. Ты все метил на трон, — с языка расстроенного и выбитого из колеи Тора так и сочился яд.

— Если бы ты оказался в чужом мире без серебра, имени и друзей, ты бы поступил также, — бросил Локи злобно. — В семье было четыре дочери. Я решил жениться на одной из них, чтобы остаться в доме официально.

— И они согласились? — снова перебил Тор. — Они о тебе ничего не знали, ты мог их всех прирезать ночью и уйти. Это было бы очень в твоем духе

— По себе других не судят. — огрызнулся младший. — Куда я мог уйти? Это был маленький поселок, напоминающий наши большие фермы. Все знали, откуда я. И о том, что мне некуда идти — тоже знали.

— Однако судьба простого целителя не была тебе уготована, — произнес Один, прерывая очередной детский спор братьев. — Что случилось?

— И почему ты рассказал своей невесте столько отвратительной лжи про Асгард? — добавил Тор, мрачнея все больше.

— Я рассказывал немногое, большее она сама додумала, — ответ Локи был слишком быстрым и нервным для правдивого, и не только Один понял это — Хагалар хмыкнул незаметно почти для всех. — Я играл ту роль, которая была наиболее выгодна. Пятерым женщинам той семьи очень нравилось меня жалеть. А мне надо было втереться в доверие. Что до твоего вопроса, отец, то я случайно узнал, что все миры бездны соединены между собой и что есть мир, из которого можно попасть в нашу вселенную. Алоизетта помогла мне пройти во врата, доступные только женщинам. Она думала, что я вернусь и женюсь на ней. Но я не вернулся…

— И что было дальше? — спросил Один, как только понял, что сын продолжать не собирается.

— А дальше я попал в следующий мир. Не Мидгард. Соблазнил еще одну женщину и с ее помощью перенесся в следующий мир. И так множество раз.

— Соблазняя женщин? — удивился Тор. — Но зачем?

— Потому что, — тяжело вздохнул Локи, — все врата Бездны работали только с молодыми девушками, причем чаще всего с конкретными. Ужасно неудобное условие. А в каком случае женщина будет помогать тебе, брат? Только если влюблена. Я целый год совращал девиц. Незавидная участь для царевича Асгарда, не правда ли?

Локи смотрел с вызовом, но, столкнувшись с ледяным спокойствием, опустил голову, признавая свое поражение. Все же он сломлен, все же не смеет перечить даже в такой малости. Вышколить его удалось, осталось довести до совершенства. Еще немного, и приемыш будет покорно исполнять волю царя. Один остался доволен услышанным. Мальчишка скрывал бездну вовсе не потому, что нашел там знания, которыми не хотел делиться, и не потому, что претерпел ужасы, о которых боится вспомнить, а всего лишь потому, что занимался вещами, недостойными сына Одина. Он бережет честь и имя приемного отца. Как удачно, что Хагалар очнулся и все слышит.

— После очередного прыжка я попал к читаури, — продолжил Локи, не поднимая головы, — а там…

— А что было там, я примерно представляю, — перебил Один, запрещая сыну продолжать. Хагалар услышал достаточно. О читаури можно будет поговорить в следующий раз, без свидетелей. Один догадывался, что именно произошло, но не мог понять, на что Локи рассчитывал? Заподозрить его в непомерной глупости было бы неразумно. Он должен был на что-то рассчитывать. Всеотцу все еще не хватало фактов, чтобы представить ситуацию в целом.

— Значит, в бездне сейчас живет несколько десятков девиц, которых ты опорочил…

— Я их не трогал, — небрежно бросил Локи. — Платоническая любовь гораздо сильнее. В ожидании физической девицы пойдут на все.

— Что ж, по крайней мере, детей от тебя там не осталось, — глубокомысленно изрек Один. — Когда ребенок растет с приемным отцом, он может начать ненавидеть родного так сильно, что при первой же встрече вонзит ему нож в спину. Помни об этом, сын мой.

Локи ощутимо вздрогнул всем телом — понял незамысловатый намек. Убийство Лафея Один все еще не мог ему простить. Ненужное, бессмысленное, грозящее сильными осложнениями на мировой арене после починки Радужного Моста. Лафея можно было подставить, но казнить стоило публично, на глазах всех миров, как предателя, а не исподтишка распылять тело на атомы.