Чтение онлайн

— Ты живешь неподалеку? — спросила Беркана, с трудом отрывая взгляд от Богини и ища глазами роскошный дворец хотя бы на горизонте.

— Я живу в бездне, — с трудом выговорила Алоизетта и нахмурилась, видимо, не удовлетворившись своим произношением — от одного недовольного изгиба бровей на небе появились серые облака.

— Где??? — удивленно переспросила Беркана, враз изменившись в лице.

Алоизетта наморщила лоб.

— Я не знаю, это как правильно по-асгардски. Локи — хороший учитель, обучил меня его языку, хотя я до сих пор много не знаю и не понимаю. Он говорил, что мой мир — «Без-дна» на вашем.

— Бездна? — еще раз переспросила Беркана. — Так ты не из наших миров, не из Ванахейма? — Дочь Одина выглядела не просто удивленной, а обескураженной.

— Ва-на-хм? — Незнакомка похлопала ресницами в недоумении. — А, Ванахейм, да, он говорил мне. Ванакм — мир его отрочества.

— Ничего не понимаю, — Беркана помотала головой, пытаясь собрать в уме те немногое факты о Бездне, что были ей известны. — Ты его невеста. Из Бездны. То есть ты из миров, находящихся под Асгардом? По другую сторону Асгарда?

Алоизетта снова нахмурилась, плохо понимая сбивчивую и быструю от переизбытка эмоций речь Дочери Одина, которая уже не знала, что и думать. Перед ней стояло воплощенное совершенство прямиком из Бездны. Прибывшее в Ванахейм оттуда, откуда никто и никогда не возвращался живым. О Бездне ходили мистические, страшные слухи, которые мог подтвердить или опровергнуть только Локи, но он молчал. И неужели именно ей, магиологичке, отверженной, преступнице доведется узнать тайну, за которой асы с невероятным упорством охотились тысячелетиями? А Локи, неужели он скрывал ото всех свою невесту из страха, что ему не позволят на ней жениться? Поэтому даже Фену не могла его соблазнить! Он хранил себя для той единственной, которая краше любой звезды на небе, любого алмаза, сокрытого в шахте!

— Расскажи, как вы познакомились. Пожалуйста, — попросила Беркана, садясь на траву и разоблачаясь: сейчас, когда первое впечатление прошло, она снова почувствовала жар Ванахейма, нестерпимый для плотной многослойной защитной одежды. Алоизетта осталась стоять и тем самым стала еще больше походить на сошедшую с небес богиню.

— Мы знакомились два года назад, — начала она рассказ, напоминавший балладу — такими мелодичными, плавными и нежными казались слова грубого языка асов, срывающиеся с ее мягких губ. — Мой отец обнаружил его, раненного и побитого, в горах. Умирающего. Он слабо дышал, его глаза были закрыты, изо рта капала кровь. Но он был очень красив. Мил. Обаятельный. Привлекательный. Я влюбилась в него сразу, а папа его вылечил. Он его очень долго лечил. Прошли большие дни, пока Локи открыл глаза и заговорил. Он с болью ел, тяжело пил. Но он был очень красивый. Несколько месяцов болел. Страшно. Долго. Я его кормила как птичку. Кормила как… как… как… воро… воробышка. Он ел мало. Потом больше.

— А потом? — спросила Беркана, в красках представляя себе израненного, беспомощного Локи. Ведь он упал в Бездну с моста вместе с Лафеем. Быть может, они оба попали в один мир. Быть может, царь етунов еще жив и по-прежнему угрожает ее родному Асгарду. Однако эта тревожная мысль, не задержавись в перегретой голове, растворилась под напором чарующего голоса.

— Потом он стал вставать, — Алоизетта говорила медленно, с трудом подбирала слова, но Беркана уже почти перестала это замечать, увлекшись рассказом. — Он не понимал меня. Я не была врагиней, а он не понимал. Он научил меня своему языку. Он простой. Простее нашего. Я его во всем помогала. Учила ходить, и дышать, и бегать. Все учила. Три месяцев. Он окреп. Стал сильным. Влюбился в меня. Стоял на коленях. Я гладила его волосы и слушала его рассказ.

— Кто стоял на коленях? — переспросила Беркана, не веря своим ушам. — Локи стоял на коленях?

— Да, — утвердительно кивнула Алоизетта. — Стоял. Положил голову мне на колени. Я его гладила много дней и ночей.

— Локи? — Беркана смотрела неверующе. — Подожди, он стоял вот так, — она быстро встала на колени и почувствовала, что только так и дОлжно стоять перед столь великолепной девушкой и никак иначе. — Вот так стоял? Локи?

— Да, так. А я его так, — Алоизетта нагнулась и мягко провела рукой по голове Берканы. От ее рук исходил тонкий успокаивающий аромат, а прикосновения напоминали материнскую ласку. На мгновение Беркана забыла о том, где и с кем находится — ненавистный образ матери, который она так давно гнала прочь, отвлек ее.

— Он бедный и несчастный. Он мне испове… исп… рассказывал о своих родителях. Отец его не любит. Он изгнанник. С ним поступили несправедливый. Никто не любил, кроме матери. А он всегда хотел как лучше. Хотел признания, а ему во всем отказали. Не любили, не жалели, хотели убить. — Красавица печально покачала головой, из-за чего солнечные лучи заплясали яркими искорками на ее волосах.

— Ты уверена, что говоришь о Локи? — нахмурилась Беркана. — О Локи, царевиче Асгарда?

Одинсдоттир не могла поверить в то, что слышала собственными ушами. Локи мог вести себя подобным образом только в случае помрачения рассудка. Сильный, гордый, жесткий — такими эпитетами она награждала его про себя, но она никак не могла представить его мягким, а уж тем более нежным. Быть может, при падении он слишком сильно ударился головой? Тот сын Одина, которого она знала, не мог стоять на коленях даже перед такой красивой и волшебной девушкой. И уж тем более не мог жаловаться на свои горести.

— Да, я о Локи, — уверенно подтвердила Алоизетта. — Именно о Локи. Почему ты спрашиваешь?

— Как он выглядит? — решила уточнить Беркана. — Опиши своего Локи.

— Он красивый. Симпатичный. Забавный. Красноговорящий.

— Внешность! — воскликнула в нетерпении Дочь Одина. — Глаза, волосы, рост, телосложение?

— Волосы привлекательные. Глаза лучистые, — с восторгом в голосе ответила Алоизетта, глядя на небо, по которому не спеша плыли облака. Не было сомнений в ее искренней привязанности к Локи. Только вот явно не к тому, которого знала Беркана.

— Цвет! Опиши цвет, — мягко попросила магиолог.

— Цвет? — удивленно переспросила красавица. — Цвет? Зачем? Темный. Почти серый. Темный.

Беркана сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Даже легкое раздражение не могло задержаться надолго в сердце, когда рядом стояло совершенство, так по-детски наивно хлопающее глазами.

— Ладно, а что было дальше? — решила сменить тему асинья. — Он рассказал о родителях?

— Мне было его ужасно жалко, — глаза Алоизетты тут же ярко зажглись огнем любви, словно кто-то чиркнул спичкой в беспросветной тьме Бездны. — Я очень жалела его. Хотела мстить. Убить его отца. Он несправедливый. Плохой отец. Не имеет прав так поступать со своим сыном. Сам же взял. Сам.

— Родил, — тихо пробормотала Беркана, автоматически исправляя самые жуткие ошибки. — Надо говорить «родил», «породил».

— А, родил, — покорно повторила Алоизетта. — Я месяц учила твой язык. Локи много говорил на нем. Он хороший учитель. Он решил жениться. А потом случилась беда. Я думала, он умер, распался на кусочки. Маленькие, которые не нашли. Я хотела отомстить его отцу. Он его обижал. Я хочу увидеть Асгард, я долго хотела, и мне удалось. Я почти в Асгарде.

— А как ты поняла, что я из Асгарда? — резко спросила Беркана — слишком подозрительной казалась ей эта случайная встреча.

— Ты в одежде Локи, — кивнула Алоизетта на валяющуюся в траве верхнюю накидку. — В одежде Асгарда.

— А, ну да, — небрежно кивнула Беркана. Давно она не чувствовала себя настолько глупо. Совершенство точно ее обманывало. Не мог Локи ни перед кем стоять на коленях, это абсолютно не в его стиле, он скорее поставит на колени окружающих, но если незнакомка говорит не о Локи, то откуда знает об одежде? Логисты в ней не ходят, ее надевают только в самом поселении и то исключительно при проведении опасных опытов. А, кроме того, царевичи носят ее беспрестанно. Алоизетта могла перепутать Локи и Тора. Старшего царевича Беркана видела только мельком, но не могла представить, чтобы этот жизнерадостный богатырь жаловался на жизнь.