Чтение онлайн

— Отец, — Локи таки осмелился поднять глаза, — если хочешь, я женюсь на Алоизетте, и Асгард получит нового сильного воина. Если не хочешь, я могу спровадить ее обратно в бездну без всяких потерь для Асгарда.

— Отец, она слишком опасна, нельзя оставлять ее в Асгарде, — тут же вступился Тор. — И Локи не может на ней жениться.

Один усмехнулся. Тор сделает все, чтобы предотвратить брак, но что бы он запел, если бы девушка не отобрала у него молот? Быть может, он бы сам обратил свое царственное внимание на столь ценного бойца.

— Не думаю, что Асгард выиграет от приобретения такого сильного оружия. Слишком сильного, — изрек Один к облегчению обоих сыновей. — Уведи ее из Асгарда.

— Да, отец, — Локи быстрым шагом припустил вслед за девушками.

— Тор, разбуди ученого, — Один указал мечом на спокойно посапывающего на многоногой змее Ивара, — и отправляйся в Мидгард. Асгард будет ждать твоего возвращения.

Стоило Тору удалиться, буквально волоча на себе засыпающего мага, полупридушенного спящей змеей, как безмятежное лицо Хагалара расплылось в хитрой ухмылке, пугавшей когда-то все девять миров.

— Всеотец сегодня крайней милостив ко мне, — насмешливо произнес он одними губами. — Чем я заслужил?

Открытый взгляд. Глаза в глаза. Как много столетий назад. Разговор, который так и не был закончен.

Беркана не стала зря терять времени и завела гостью в лабораториум с каскетом, чтобы не привлекать излишнего внимания любопытных соседей. Алоизетта нисколько не возражала против того, чтобы посидеть, поэтому Беркана уже около получаса слушала рассказ о «божественном Локи». Только истинно любящая девушка могла приписывать своему избраннику столько добродетелей и не замечать ни одного порока. Локи был недостоин Алоизетты, недостоин тех громких слов и эпитетов, которыми она его награждала, безбожно калеча красивый асгардский язык. Стоило им отойти от Одина, как гостья снова заговорила с жуткими ошибками в грамматике и произношении. Беркана не понимала половины слов, но общая суть сводилась к тому, что Алоизетта души не чает в Локи, хочет жить с ним вечно, неважно в горе или радости, во дворце или в маленькой обшарпанной хижине, родить кучу детишек и окружить его добром, теплом и заботой, которых он никогда прежде не знал. В рассказах Алоизетты Локи представал беспечным асом, обделенным жизнью, но не сломленным ею. Молодым, романтичным влюбленным, который точно знает, как понравиться любой девушке, какие цветы ей подарить и что именно тихо шепнуть на ушко. Порой откровения Алоизетты переходили всякие границы приличия:

— Его нежный дихание, пободно бризу, гриело мою коже! Я упоялась счастьем, — как птичка пела Алоизетта. Ее голос вводил в транс, заставлял забыть обо всем. Беркана с трудом объяснила, что Локи сейчас живет не во дворце, а в поселении отверженных, занимающихся наукой. Алоизетта тут же предложила образцы своей магии, крови, слюны — всего, что может потребоваться. Она была не против изучения собственного тела, потому что уже влюбилась в Асгард и хотела помочь его обитателям.

Беркана боялась представить себе, что бы еще предложила добрейшая Алоизетта, если бы в лабораториум не вошел Локи и не попал в страстные объятия. Прекрасная невеста повисла на нем, и, Беркана могла поклясться, что бордовые волосы девушки сами, подобно змеям, обвились вокруг шеи Локи. Магиолог осторожно отодвинулась к стене и затаила дыхание. Может, ее не заметят. Ей надо было уйти, оставить их наедине, но она не могла побороть любопытства.

— Алоизетта, — проворковал Локи так нежно, что даже у Берканы, не имеющей никакого отношения к происходящему, учащенно забилось сердце. Никогда раньше она не слышала в голосе Локи таких чарующих интонаций.

— Я так рад, что ты цела, — прошептал царевич, целуя нареченную в щеку. Долго, нежно, страстно. Беркана судорожно сглотнула. Как ей хотелось оказаться на месте Алоизетты! Если бы Локи всегда был таким, как сейчас… О, она бы первая влюбилась в него! Его лицо, обычно надменное и суровое, смягчилось, руки нежно водили по спине и хрупким плечам возлюбленной. Он был великолепен, под стать своей великолепной невесте.

— Я выжила для того, чтобы найти тебя, — сладко прощебетала Алоизетта. — Теперь мы навсегда будем вместе?

— Милая моя, — Локи отстранился и подошел к столу с каскетом. — Я больше всего на свете горевал по поводу твоей кончины. — Беркана не верила собственным глазам: по лицу Локи катились самые настоящие слезы. — Пути назад мне не было, портал разрушился. Когда я осознал, что потерял тебя навеки, я понял, что жить дальше смысла нет.

— Нет, ты не должен был так думать, — трогательно прошептала Алоизетта, подходя ближе. — Даже если бы я погибла, ты все равно должен был жить. Ради меня. Помни об этом. Ты должен жить. Вечно.

— Тогда я не был уверен, что смогу выполнить твой завет, — Локи опустил голову. — Я понял, что потерял тебя, мою первую и единственную любовь. И я поклялся, что никогда не прикоснусь ни к одной женщине. Никогда не женюсь, и никогда у меня не будет детей.

— Как так? — в ужасе воскликнула Алоизетта. — Это слишком жестокая клятва.

— Я был в отчаянии, — вздохнул Локи. Беркана облизнула враз пересохшие от волнения губы: неужели это правда, и поэтому Локи не давал Фену прикоснуться к себе? — Смотри, что будет, если я поцелую тебя. Иди сюда!

Алоизетта бросилась на шею богу с такой прытью, что Локи едва не свалил каскет. Он придержал его рукой и впился в губы невесты. Беркана была не в силах отвести взора от несравненной красоты. От двух лиц, слившихся в поцелуе, который должен был длиться вечность. И вдруг… Что за наваждение? Лицо Локи изменилось — стремительно приобрело синий оттенок. Алоизетта с криком отшатнулась, прижимая пальцы к обожженным губам. Беркана не могла поверить глазам: настоящее проклятье! Локи обжигал собой любого, кого захотел бы поцеловать в губы? Царевич подошел к своей невесте: обжигающая синева исчезала на глазах. Заклятие сухого льда — Беркана слышала о нем, читала, но не знала, что его можно наложить на самого себя. Какой же Локи сильный маг. Хагалар ошибается, недооценивает его.

— Ты, — в голосе Алоизетты слышались еле сдерживаемые слезы — минута, и она уже бурно рыдала на плече понурого Локи. — Этого не может быть. Не может!

— Я решил, что сохраню тебе верность. Девушка может поцеловать меня. Но ни одну не могу поцеловать я. Мое преображение губит любые нежные чувства. Не только губы, но и все мое тело обжигает.

— Я никогда не прощу себе, что невольно сломала твою жизнь навсегда! Теперь я должна тоже отказаться от возможных связей!

— Тихо, милая, тихо.

Локи говорил еще что-то нежное и успокаивающее, а Алоизетта, прекраснейшая девушка во вселенной, безутешно рыдала на его плече горючими слезами. Из единственного глаза Берканы тоже тихо капали слезы. Никогда она не видела такой красоты. И никогда ей не быть на месте Алоизетты. Никогда и ни с кем она не составит пары. Потому что она мужеподобная калека. Урод. Ей стоило умереть, а не приезжать в поселение и не вести свое бренное, пустое существование, никому не нужное. Кто будет скорбеть по ней? Не Хагалар и не Лагур. Никто не вспомнит о ней уже на следующий день. Прольют пару слезинок и забудут. А тут все совсем иначе. Беркана видела любовь. Настоящую, ту самую, воспетую в балладах и легендах. Любовь, которая преодолела пространство и время, но которой не суждено быть счастливой.

Локи с Алоизеттой проговорили еще некоторое время. Царевич усадил ее к себе на колени, ласкал и шептал такие нежности, какие Беркана никогда от него не слышала.

Наконец, пришла пора расставаться.

— Я еще приду к тебе, — тихо прошептала Алоизетта.

— Я буду ждать, — проникновенно ответил Локи.

— Если твой отец тебя еще тронет…

— Не тронет, он поклялся.

— Люблю тебя, — она аккуратно поцеловала Локи в щеку и растворилась, оставив после себя только Мьельнир.