Чтение онлайн

— Перевести на обычный асгардский? — услужливо предложил Хагалар, скрыто торжествуя.

— Не стоит, — хмурый Один помотал головой. — Я уловил суть его речи. Ты с ним согласен?

— Я согласен с тем, что за год мы ничего не смогли сделать, — признал поражение Вождь. — Сейчас вроде бы стало понятно, из чего каскет состоит, но он постоянно меняет свои свойства. Беркана изучает схожие артефакты, пытается хоть как-то разобраться в кристаллической решетке, но пока ее поиски тщетны. А вот в Етунхейме должны были сохраниться записи по созданию ларца.

— Но етуны не должны узнать, что артефакт разбит, — уверенно заявил Один.

— Тогда остаются ничтожества-люди, у которых есть любопытные методы познания мира. Отсутствие магии способствовало развитию науки об элементах, — добавил Хагалар. — Но пускать людей в Асгард…

— Не людей в Асгард, — глухо откликнулся Один. — А асов в Мидгард. Мой сын дружен с учеными. Мой старший сын, — поправился он, когда увидел удивление на лице Хагалара. — Если он еще не уехал, пусть возьмет с собой ученых по каскету и сам каскет. Договорится с людьми. Быть может, у них получится. У нас достаточно золота, чтобы оплатить любые исследования.

— Подожди, позволь уточнить: ты хочешь, чтобы твоя младшая плоть и кровь…

— Об этом не может быть и речи, — перебил Один, грозно сверкнув глазом. — Локи останется здесь под твоим присмотром. Пусть идут остальные.

Хагалар крепко задумался. Это был прекрасный повод спровадить Раиду, но крикливое подобие ученого не согласится, да и в трубах, к установке которых вот-вот приступят, это недоразумение разбиралось лучше всех. Нельзя отправлять его. А вот Лагура, Беркану… Да и Ивара. Он уже разбил Тессеракт на мелкие осколки, оплести их кожей и сделать амулеты могут и рабочие, его присутствие совсем не обязательно. Самые большие успехи в деле электромагнетизма все равно не у его фелага. Значит, его можно смело заслать к людям без особых потерь. Он будет отличным парламентером и шпионом. Наконец-то Хагалар узнает, что произошло в Мидгарде на самом деле. Надо срочно найти Дочь Одина и объяснить ей все магические выкладки. Она достаточно умна для того, чтобы их понять… Но слишком напугана наказанием. Хагалар скривился, только представив себе возможное объяснение с воспитанницей. С того памятного дня он с ней не поговорил, но когда-нибудь сделать это придется. Магиологичка нужна живой и преданной. Хотя пока Одинсдоттир — наименьшая проблема. Даже если она все перепутает, люди, возможно, смогут разобраться. Придется теперь идти за Тором и предупреждать его о том, что поездка откладывается. Хорошо, если он еще не успел перенестись в Мидгард.

Беркана не могла отделаться от чарующих картин. Локи… Тот самый Локи, которого она знала почти год, оказывается, мог быть нежным, мог обнимать так сладко, как ни один другой мужчина, мог дарить неземное наслаждение. В это нельзя было поверить, но она видела своими глазами.

— Прости, — прошептала она, хватая за руку направившегося к выходу богу. — Если бы я знала, какую боль принесу тебе, я бы никогда не осмелилась. Aber jetzt bist du in Sicherheit{?}[Но зато теперь ты в безопасности]: Один поклялся, что не тронет тебя.

— В его клятве казнь не фигурировала, — откликнулся Локи, и только тут Беркана поняла, какую досадную ошибку допустила. Ведь и в самом деле! В клятве Всеотца говорилось про боль и страдания, но можно убить тихо, не принося боли и страданий. Неужели божественная невеста не заметила подвоха? А ведь она сама видела, сколь страшен гнев Одина: Хагалар водил ее к раненому, спящему Локи, которого только-только привезли в поселение. Какая-то была страшная картина!

— Алоизетта смогла попасть из Бездны в Асгард, — задумчиво произнес Локи, спокойно отвлекаясь от возможной скорой кончины. — Надеюсь, она такая одна, и все остальные погибли.

Беркана хотела поведать о своем побеге в Ванахейм, но не решилась, хотя слова так и рвались наружу. Царевич мог мстительно рассказать о нем Хагалару или главе магиологов, а тогда страшное телесное наказание неминуемо. Беркану привычно передернуло при одной мысли о розгах и публичном унижении.

— А кто остальные? — полюбопытствовала она, прогоняя ужасающие воспоминания о наказании самого царевича.

— Остальные девицы, которым я обещал жениться.

— Ты хотел взять сразу несколько жен? — Беркану покоробило подобное признание. Конечно, законы Асгарда позволяли иметь до четырех жен и бесчисленное количество наложниц, но Алоизетта была несравненным совершенством, рядом с ней любая другая…

— Я не сбирался жениться вообще, — Локи сбил Беркану с мысли и вырвал кисть из ее захвата. Он сделал пару шагов к выходу, но магиолог не собиралась отпускать его так просто:

— Не собирался жениться? — ошарашенно переспросила она. — Но Алоизетта сказала…

— Все было не совсем так, как она говорит, — Локи усмехнулся той привычной язвительной улыбкой, которой обычно жалил Хагалара. — О, на самом деле все было несколько иначе.

Он посмотрел на дверной проем, манящий на улицу, потом на свою собеседницу. Беркана всеми силами старалась показать свою заинтересованность. Она ничего не знала о сыне Одина, сейчас же чуть-чуть приоткрыла его душу и увидела сад, подобный самым чарующим садам Ванахейма. Если Локи что-то и скажет, то только сейчас. Потом он снова закроется, и она никогда не узнает правды.

— Erzahl mir, bitte{?}[Расскажи, пожалуйста], — прошептала она подобострастно. По крайней мере, ей казалось, что она говорит подобострастно. — Я никому не скажу. Ich schwore{?}[ Клянусь.].

— Клянешься, — Локи бросил на нее оценивающий взгляд, будто собирался убить за все то, что она уже видела и слышала. По спине пробежал холодок.

— Скажи, сколько тебе зим?

— Зим? — переспросила Беркана недоуменно — вопрос застал ее врасплох. — Тысяча пятьсот…

— Значит, ты совершеннолетняя, — резко перебил Локи, не дослушав. — Ты сама решаешь свою судьбу и вольна выйти замуж за кого угодно… Скажи, вот ты, благочестивая асгардская дева, стала бы влюбляться в того, кто угрожает тебе смертью, оскорбляет твою семью и ни во что тебя не ставит? Кто убивает и калечит на твоих глазах, часто безвинно?

— Ээээ, — Беркана не понимала, к чему Локи клонит. — Если жених оскорбляет меня или мою семью, то нет.

— Именно, — довольно кивнул царевич. — А обитательницы Бездны поступали наоборот, — он сел на скамейку и облокотился на стол. — Раз уж ты все видела, я расскажу тебе, каковы тамошние девушки и почему это пространство называется Бездна, а не как-то иначе. Царство порока, которое стоит очистить. Общество, не признающее морали и забывшее, что такое честь!

Беркана смущенно опустила глаза и попыталась понять, о чем толкует сын бога и уж не лишился ли он рассудка из-за потери любимой.

— Я был ранен, — начал Локи, так и не дождавшись даже подобия ответа. — Ранен смертельно. Но мое тело нашли среди скал. Я упал боком, у меня было много переломов, отбитых внутренних органов, я не должен был выжить, однако отец Алоизетты спас меня. В его доме жило пять незамужних дочерей, или четыре, точно уже не помню, и все пытались заигрывать со мной. Каждая, позабыв о сестринских чувствах, сражалась за мою любовь. Они хотели видеть во мне не бравого воина и не царевича Асгарда, они хотели видеть во мне того, кто достоин жалости, чью судьбу можно оплакивать и обсуждать с подружками. Я дал им такой образ и попытался узнать, нельзя ли как-нибудь сбежать и попасть в нашу систему миров. Узнал. Неподалеку располагался портал, ведущий в другой мир бездны, но активировать его могла только непорочная дева, принеся себя в жертву. Я попросил Алоизетту помочь, обещая золотые горы. Она выполнила все мои условия, а о жертве просто не знала. Портал взорвался, не без моей помощи. Я думал, что убил ее. Ошибся, — Локи вздохнул так тяжело, будто на его плечах лежал сам небосвод.

Беркана силилась хоть что-то сказать, но так и не смогла. Она смотрела в безумные глаза того, кто еще совсем недавно нежно обнимал и целовал воплощение женской красоты. Смотрела и не узнавала. Перед ней сидел истинный монстр! Именно так она представляла себе кошмары и ужасы ночи, такими видела етунов, пока не попала в поселение и не узнала, что ледяные гиганты — всего лишь один из народов девятимирья, а не страшилища из маминых сказок, которыми пугают непослушных детей.

— Я попал в следующий мир, — продолжил Локи, не заметив попыток магиолога возразить. — Там тоже был портал, но он был завязан на конкретную девушку, давшую обет безбрачия. Я нашел ее и соблазнил. Каждая, Беркана, каждая, — Локи то страстно шептал, то чуть не срывался на крик, — каждая была готова отдаться мне! Где же ты, о пресловутая женская честь, о которой так пекутся в Асгарде? Где хотя бы элементарное уважение к себе? Я разыгрывал карту ненависти к родителям, а через некоторое время обнаружил, что женщинам очень нравится, когда ты… нет, не даришь цветы или обещаешь целый мир бросить к их ногам. Нет, девушки получают несравненное удовольствие от унижений и рабских уз. «Я бог, тупое ты создание!» — сколько раз я повторял эту фразу, и она срабатывала. Ни одна девушка не пыталась позвать на помощь или смертельно оскорбиться, каждая была готова внимать мне, слушаться. Да, на словах она обычно говорила какие-нибудь колкости в ответ, но в ее сердце рождалась любовь, и я мог ею управлять. Десятки женщин пали к моим ногам, сраженные моей красотой, моими насмешками, колкостями и оскорблениями. Неслыханно для Асгарда!