Чтение онлайн

Беркана тяжело вздохнула. Она будто наблюдала за театральной постановкой. Баллада закончилась, певцы разошлись, подарив слушателям гнетущее чувство потери. Дочь Одина смахнула слезы, а когда подняла голову, то столкнулась с лицом Локи. Нет, не с лицом, а с надменной маской. С той самой, к которой успела привыкнуть за год. И выражение этой каменной маски не предвещало ничего хорошего той, которая разбередила не до конца зажившую сердечную рану.

====== Глава 57 ======

Комментарий к Глава 57 Большое спасибо Oundine_Phoenix за вдохновение, которого мне так не хватало для написания этой главы!

Хагалар с трудом поднялся, отряхиваясь от пыли и промаргиваясь, будто бы пытаясь избавиться от цветных пятен перед глазами. Великий Всеотец должен был посчитать, что заклинание монстра из Бездны почти сломило лучшего боевого мага девяти миров. Негоже царю Асгарда сомневаться в том, что годы не отпечатываются на самом мастере магии, славившемся богатырским здоровьем, а, по едким насмешкам многих, еще и несомненной удачливостью. Отверженные не скрывали своего удивления на этот счет — Вождь считался одним из самых старых асов в поселении, но совершенно не соответствовал представлению о почти четырехтысячелетнем старике. Не зря о нём ходили слухи, что он может свернуть шею голыми руками.

— Очаровательная барышня. У твоего младшего детеныша отменный вкус. Даже у меня такого не было, — маг горько усмехнулся и опустил глаза — если уж играть роль сломленного годами и событиями несколькосотлетней давности старика, то играть до конца. Пускай Всеотец даже не подозревает о том, что, пока он языком чесал, Хагалар успел досконально изучить ауру смелой воительницы из Бездны — повезло, что поселение переполнено магией, и самые сложные заклинания требуют здесь не так и много сил.

— Твой прекрасный цветок достался мне, — мстительно напомнил Один, не удержавшись от злорадной ухмылки.

— Позволю себе уточнить детали: преподнести тебе этот цветок было нашей с ней общим решением, — тактично поправил Хагалар. — Теперь, узнав правду, я хочу спросить: стоило ли столько времени мучить ребенка, чтобы узнать о том, что в Бездне он соблазнял девок без разбору? Ты разочарован, не правда ли, величайший Всеотец величайшего из миров? Ты ожидал он него коварных союзов или жутчайших преступлений, за которыми тянется кровавый след, а, на самом деле, он только и делал, что заглядывал под красивую юбку или в глубокое декольте. Скажу тебе честно — теперь этот ребенок стал для меня еще забавнее. Он точно пошел в тебя. По крайней мере, если все рассказы о твоей юности верны.

— Разумеется, он похож на меня, — с нажимом произнёс Один, — ведь это мой ребенок.

— Твоя собственность, я помню, — согласно кивнул Хагалар. — Прогуляемся? А то мои старые кости уже не предназначены для долгого стояния, да и лежание на промерзшей земле не повлияет на меня благодатно… Надеюсь, остальные скоро проснутся, — маг кинул беглый взгляд на спавших мертвым сном мастеров. — И помни, что, пока твоя собственность развлекается с моими учеными, она становится моей собственностью.

— Я этого и не отрицаю, — безразлично пожал плечами Один, словно его это совершенно не волновало, — пользуйся, пока Локи не возражает.

— Оооо, — Вождь звонко цокнул языком и неспешным шагом двинулся в глубь поселения. Мнение Всеотца насчет плоти и крови разительно отличалось от мнения прекраснейшей из бессмертных. Один все еще доверял своему старому другу, считал преданным союзником, хотя за последний год даже слепец мог прозреть и понять, что Хагалар не намерен жестоко допрашивать любимого ребенка. Если Всеотец рассчитывал на помощь, то его можно поздравить с сокрушительным провалом. Но зачем тогда он приехал? Объявить во всеуслышание о том, что забирает Локи обратно во дворец? Совсем на него не похоже. И откуда появилась эта всесильная сумасшедшая из Бездны? Неужто запросто телепортировалась в Асгард? Стоило расспросить милую Беркану о подробностях неожиданного происшествия. Если твари из Бездны могут проникнуть в Асгард…

— Если твари из Бездны могут проникнуть в Асгард, — Один словно прочитал его мысли, — то Локи грозит серьезная опасность. И не только Локи. Возможно, страшная угроза нависла над всем Асгардом, если не над великим древом.

— Я смогу защитить его, — мгновенно откликнулся Хагалар, заметно оживившись. — Глаз с детеныша не спущу. Никто его не тронет, пока я рядом с ним. А если умру, то найду способ вернуться из Вальгаллы, — в словах Вождя не было ни капли привычной насмешливости, он говорил абсолютно серьезно и действительно был готов на все ради неблагодарного ребенка.

— Ты не знаешь, от кого он скрывается?

— Дитя упрямо молчит.

Повисло молчание. Один остановился на распутье и безошибочно свернул к Речке, пустынной в это время суток. Гордым словом «Речка» звался маленький, ничем не примечательный ручеек, выходящий из берегов и начинающий походить на реку во время таяния снега. Назвать его «Речкой» могли только натуры поэтические, но таких в поселении было довольно, особенно среди библиотекарей. Прозвание прижилось, слово «Речка» вскоре стало нарицательным в противовес настоящей реке — обиталищу множества вкусных рыб. Ручеек весело тек по камням разного цвета и формы. В его переливчатой глади изредка мелькали маленькие, под стать ему, серебристые рыбки. Он словно радовался тому, что не в него проведут трубы с водой, благодаря многоступенчатой очистке даже более чистой, чем бегущая в нем обычно. О проекте отопления Всеотец пока не знал, и мастер магии собирался оставить его в счастливом для обеих сторон неведении.

— Хагалар, нам нечего делить, — торжественно произнес Один, остановившись у самой кромки воды. Весь облик царя Асгарда убеждал в том, что он стоит перед мировым океаном, чьим властителем является безраздельно и неоспоримо. — И тебя, и меня волнуют твари, охотящиеся на Локи.

— Да, делить и в самом деле нечего, — кивнул Вождь, но не ответил на вторую реплику. Он даже не попытался объяснить давнему другу, что нет худшей твари Бездны, чем сам Один со своими нескончаемыми допросами и истязаниями. Это все равно было бы бессмысленно — Всеотец отличался особым упрямством, особенно в спорах с Хагаларом насчет своего младшего ребенка.

— Ты что-нибудь знаешь о врагах Локи? — Один повернул голову и внимательно посмотрел на неподвижного Вождя, задумчиво всматривающегося в воду.

— Нет, детеныш ничего не говорит, — маг продолжал упорствовать, не поддаваясь псевдодружескому допросу.

— Мне тоже, — Один поджал губы.

— Ты мог расспросить его прямо сейчас, случай был подходящим.

— Он бы не сказал.

Хагалар хотел возразить, но промолчал. Нежданный спор мог привести к самым плачевным последствиям. Старый маг мог снова увидеть в Одине бывшего друга, а вовсе не врага, жаждущего уничтожить провинившегося мальчишку; не царя, планомерно ведущего Асгард прямиком в пропасть. Нельзя позволить заблуждениям коварно проникнуть в чистый разум. Перед глазами заплясали красные тени жертв, замученных совместно с Одином или без него.

— Ты безумец! — владыка Асгарда, еще с нетронутыми сединой волосами и с целыми глазами, мерил комнату семимильными шагами. Весь его вид выражал беспокойство и злость.

— Я просто люблю кровь, — последовал спокойный ответ. Маг слегка улыбнулся, чем еще больше взбесил государя.

— Но не врагов. Ты просто любишь кровь!

Хагалар помотал головой, силясь прогнать ужасные воспоминания, но они не желали оставлять его в покое. Когда-то он всем был обязан Одину. Немолодой царь обеспечил ему блестящую жизнь и многообещающее будущее, ввел во дворец, легко, словно несмышлёный ребенок, поймался на пару дешевых фокусов, которые не должны были сработать. Хагалар стал тем, кем не мог представить себя в детстве даже в самых смелых фантазиях: он вершил судьбы, и ему нравилось это делать, а главное, у него блестяще получалось. Он был на вершине славы и могущества, пьянящего сильнее самого крепкого вина, он мог всё и делал всё. И он не просто видел, как корона девятимирья засияла на голове Всеотца…