Чтение онлайн

Оставаться в душном помещении не имело смысла, поэтому сын Одина решил прогуляться по проклятой земле. Он медленно шел по брусчатой дороге, поигрывая молотом и оценивая бестолковую планировку, бессмысленное нагромождение многоугольных домов и едва заметные тропки, переплетающиеся клубком. На крышах жилых домов располагались какие-то уродливые скульптуры, а перед каждой постройкой, даже перед хлевом, высился столб определенного цвета. Как рассказали прохожие, цвета обозначали жилые дома, лабораториумы, работные дома, экспериментальные дома, еще какие-то дома, которые Тор не посчитал нужным запомнить. Отца он нашел у реки, и от него узнал еще одну шокирующую подробность: возвращаться во дворец не имело смысла. Возня с документами займет всего день или два, и Тору лучше провести их в поселении. Один из местных властителей сразу предупредил, что больших свободных домов нет, поэтому царевичу придется жить вместе с братом. Тора подобное известие совершенно не обрадовало, но выбора не было: он направился в тот дом, на который ему указали, и решил подождать Локи.

В доме горела всего пара маслянистых ламп, а через маленькие окна едва проникал свет, тускло освещая деревянный пол и два стола: один со стеклянными приборами и коробочками с разноцветными веществами, другой со всяким хламом, — а также огромную резную кровать, сундуки с вырезанными на них драконами, кресла, лавки, гобелен с оленями — все эти вещи Тор знал с детства, все они хранили тепло золотого дворца.

Скука быстро одолела воителя, поэтому он приказал рабам принести эль и хнефтафт. Игры он не любил и считал их дурацким времяпрепровождением, но выбирать не приходилось. На стол посыпались красные и белые фигуры из зубов моржа, король из кости кита, кубик из кости коровы — Тор еще помнил, как вырезал все эти фигурки в подарок братцу на какой-то праздник. Давно это было: фигурки потрепались и потрескались, краска стерлась. Сперва Тор решил защищать короля, потом нападать — обе роли давались ему одинаково хорошо, сказывались многосотлетние тренировки с друзьями.

Пара часов пролетела незаметно, Арвак и Альсвин, несмотря на обильное питание, уморились и оставили небосвод, уступив место первым звездам. Локи неслышно вошел в комнату и сел с противоположной стороны стола. Теперь оба сына Одина занимали почетные места, оба сидели во главе, хотя разумнее было бы сесть рядом друг с другом, по правую или по левую руку. Убирая фигуры в резную коробку, Тор вдруг понял, что его удивило с самого начала — столы! Их не разбирали после еды, хотя они занимали очень много места и мешали ходить.

— Я надеюсь, что мы завтра закончим, и ты сможешь уехать к своей смертной, — устало сказал Локи, наливая эля и требуя кабана с ягелем и водорослями. Рабы принесли кабана. Жареного. Неужто в поселении принято жарить мясо, а не варить? Вот варвары.

— Кого хоть мне надо будет везти?

— Беркану, Ивара ты знаешь. Еще Лагур.

— Какого из двух Иваров? — настороженно переспросил Тор: оба ученых устраивали его в равной мере, но не змея, сопровождавшая одного из них.

— Естественника, конечно, маг не имеет к каскету никакого отношения.

Тор неспешно кивнул и отодрал себе аппетитную кабанью ножку. Близился вечер, он откровенно зевал, но спать на одной кровати с братом не было никакого желания. Он оглядел помещение, насколько позволял тусклый свет, но больше ничего, напоминающего кровать, не заметил. Локи почему-то не стал устанавливать внутренних перегородок, отделяющих спальню от столовой — весь дом как на ладони, за исключением комнат прислуги.

— Если не хочешь спать со мной, ложись сейчас, — Локи поймал его тревожный взгляд. — Я все равно сплю по утрам.

— С каких пор? — бог грома нахмурился.

— С тех самых, как переехал сюда. Здесь принято спать утром, а ночью ставить опыты, — устало объяснил Локи.

— Дома ты спал ночью, — Тор поджал губы и недовольно отвернулся — перемены в брате его абсолютно не радовали.

— Дома я был обязан завтракать со всеми вами, — Локи подумал пару секунд, потом встал и подошел к дальнему столу.

— Ты не ученый, тебе не нужно работать и перенимать здешний образ жизни, — возразил Тор.

— Ну, как сказать, не ученый… — Локи обратил его внимание на стол. — Смотри, братец.

С этими словами он положил палочку белого цвета в прозрачный сосуд с темной жидкостью на дне. Жидкость тут же загустела, окрасилась в красный и ринулась вверх, поглощая палочку. В непроглядной тьме засверкали молнии, подобные мьельнировским, грозившие взорвать весь дом. Тор хотел разбить опасный сосуд, но не успел: светопредставление длилось всего несколько мгновений. Жидкость успокоилась, палочка переломилась, из стеклянной тары повалил пар.

— Бром и алюминий. Смешай и получи феерию, — улыбнулся Локи. — Так что, как видишь, и я кое-что умею. Но я не столько опытами занимаюсь, сколько руковожу некоторыми проектами.

— И отверженные тебя слушают? — с подозрением спросил Тор, опасаясь ядовитого пара, летящего в его сторону.

— Конечно, я же сын Одина. Для них.

— То ты пользуешься своим происхождением, то позоришь наше доброе имя, — зло бросил Тор. — Что ты наговорил обитателям бездны?

— Например, что ты меня насилуешь, — Локи встал и, прежде чем Тор успел хоть слово сказать, оказался у его кресла, мягко опустил руки на плечи и заглянул в глаза. — Причем с раннего детства и очень жестоко. Или, что меня насилует сам отец…

Губы брата были в неприятной близости, дыхание щекотало щеку. Тор поспешил разорвать контакт и резко поднялся, едва не уронив кресло.

— Да как ты посмел??? — у него не было слов. При других обстоятельствах он бы ударил брата. Названного брата. Но сейчас даже марать руки не хотелось. Локи опозорил весь их род своими мерзостями.

— Девушки очень хотели мне помочь, — лжец подошел к кровати и опустился на нее, не снимая одежды. — Но женщине не хочется быть второй. Каждая хотела быть первой. Им легче было увидеть во мне жертву со стороны насилия мужчин, чем женщин.

— Хотя бы маму ты в это не впутал, — Тор сел с противоположной стороны на мягкие шкуры, которые так и манили теплыми объятиями. — Хоть мать ты еще ценишь.

— Просто насилие с ее стороны не возымело бы такого эффекта, как насилие со стороны отца и брата, — спокойно ответил Локи. — Иногда я еще твоих друзей вплетал. А кто-то вообще считал, что меня не столько насиловали, сколько просто принижали, кто-то, что недооценивали и все время наказывали за тебя. Кто-то получал обратную версию, что ты защищал меня от гнева отца и брал мою вину на себя. Чего только я не придумывал.

— Как низко ты пал, — буркнул Тор. — Мне стыдно называть тебя «братом».

— У меня не было другого шанса вернуться домой, — горько прошептал Локи, укладываясь на кровать. Тор последовал его примеру. Кровать была достаточно широкой, чтобы они поместились вдвоем. У воителя слипались глаза, ему хотелось спать, и неважно, с Локи или без.

— Бездна — это не Девятимирье, там слава Одина не очень-то много значит. Большинство ничего о нем не знает, а кто знает, считает его самодуром и убийцей. Отец бывал в Бездне гораздо чаще, чем нам рассказывал, и далеко не добро туда нес, — Локи вздохнул. — Как я его понимаю. Я бы разрушил Бездну.