Чтение онлайн

Локи судорожно перевел дух. Его глаза горели огнем, а голос все больше походил на визг. Он наслаждался. Наслаждался своими жуткими деяниями, судом, который не имел права вершить! Беркана очень хотела уйти или хотя бы возразить, но она боялась прервать безумную речь. О, как Локи сейчас походил на Вождя, когда тот в порыве безумия чуть не забил самого Локи. Как же они похожи!

— Я не помню ни одного имени, — вещал Локи, — но хорошо помню, как это происходило. Переходы бывали самыми разными. Как-то я оказался в лабиринте библиотеки, но мне помогли. Разумеется, молодая девушка. Иногда меня выкидывало в трапезных. Ко мне обязательно подсаживалась девка и начинала жаловаться на свою тяжелую жизнь, а потом везла к себе домой. Иногда выброс портала принимали за метеорит — он открывался в небе, и я падал на жесткую землю, расшибался. Хорошо помню ранение в ногу — меня тут же подобрала девушка, но повезла… Нет, не к целителю, как следовало ожидать, а к себе домой. В другой раз лил дождь, я лежал на скамейке, а потом очнулся в теплом доме. Болела голова, а меня настойчиво тащили в какое-то жилище. Иногда к дому очередной девицы меня вел внутренний голос, о котором девка ничего не знала, но безоговорочно верила мне и пускала жить. Сперва я еще просил ночлега, потом начал ультимативно заявлять, что мне нужно убежище и что я отныне буду жить там, куда меня принесло.

Беркана поймала себя на том, что уже несколько минут бездумно качает головой, словно пытается сопротивляться лавине ужаса, которая стремительно поглощала ее. Локи вел себя не как сын Одина, не как царевич, не как достойный продолжатель рода своего отца. И снова он походил на Хагалара, не связанного с Одином прямыми родственными узами и ведущего себя поэтому иногда ниже достоинства царской семьи. Никогда Беркана не смела судить своего благодетеля, но многое знала о его поступках и многие из них не считала достойными.

— Ни одна не вызывала стражу или родственников, — будто из тумана слышалась речь Локи. — Все соглашались, что я отныне живу с ними и хамлю им в лицо. Если вдруг меня выносило на природу, там, где не было живых, то стоило пройтись по лесу, как обязательно какая-нибудь девка появлялась, словно из-под земли, увязывалась за мной, предлагала жилье, а на утро кормила хлопьями. Стоило мне бросить на очередную девку недоброжелательный взгляд, как она уже шла за мной. У некоторых позже оказывалась эмпатическая связь, а иногда и нечто большее. Рвать ее бывало тяжело. Каждая новая знакомая считала меня симпатичным, даже если я дерзил ей, даже если был растрепанным после очередного перехода. В Асгарде ценятся светлые волосы и голубые глаза, а в бездне — черное с зеленым. Кто, как ни я, познал вкусы женщин! С одной я сидел у камина и гладил по голове, изображая вселенское горе, другой наговорил дерзостей и громко хлопнул дверью, с третьей мы пили напиток, который в Ванахейме зовется «кофе», четвертая сделала несколько моих снимков и любовалась украдкой, по ночам, думая, что я слеп. Я приказывал им, как служанкам, готовить еду, убирать комнату, стирать, и женщины покорялись. Некоторые пугались и пытались меня атаковать. Ножницами, к примеру, или метательными ножами. Но увернуться с помощью копий и скрутить непокорных девок, пригрозить казнью в случае, если позовут на помощь, было слишком легко. Я пугал тем, что раскрою череп любому, кто окажется рядом, и девка тут же отказывалась от всех своих многочисленных знакомств ради меня. Даже если я грозился убить ее лично, даже если называл ее «жалкой», она только влюблялась в меня сильнее.

Это было слишком. Ни один достойный воин Асгарда так себя не вел. Ни один не упивался победами над несчастными женщинами, которые даже на суде не могли свидетельствовать, которые созданы были только в поддержку мужчинам. Локи не нашел себе достойного соперника и теперь гордился тем, что обманул девушек, которых обмануть мог любой.

— Иногда от меня требовали извинений за грубость. Я в ответ продолжал грубить. Она грубила в ответ, а потом проникалась своим ничтожеством и предлагала помощь. А я в ответ посылал ледяной взгляд и обдавал потоком злости — она шла за мной. Когда мне надоедало вредить, я принимался за полезные вещи. Однажды я случайно при телепортации сломал полку с книгами. Починил мановением руки — в меня тут же влюбились. Как же легко влюбить в себя, Беркана! Если девка споткнулась, ее просто надо поддержать, не дать упасть: от одного прикосновения возникнет чистая и светлая любовь. А как они любят фокусы! Опусти ложку силой мысли в сахар, потом добавь сахар в чашку — глаза девки запылают от восторга. А еще они очень любят красивые фразы. «Обещай, что не предашь меня,» — подобную чушь стоило говорить сразу после рассказа о жестоких родителях и ничего не понимающих друзьях. А если еще и показать часть прошлого, умело заретушировав все хорошее, оставив только самое плохое… О, результат фантастический. Иногда приходилось спасать очередную девку из лап монстров или разбойников. Если во время спасения поцеловать, то все — просыпается любовь. А если не получается, то выручит алкоголь, приправленный ехидными замечаниями о моем облике. Моя одежда вызывала много вопросов. Слова «доспехи» девки не знали — ни одна не была бравым воином или хотя бы дочерью бравого воина. Пару раз меня ловили местные власти, и всегда допрос вели женщины. У одной мне даже удалось покопаться в голове. Она признала меня богом, а я в ответ ранил ее тело, скреб кинжалом по ее костям. И она была этим довольна. О, я могу вспомнить еще несколько сотен случаев из моей практики в бездне. Я знаю женский пол лучше любого многоженца. Ни до одной из них я не дотронулся, но все они шли на смерть, все открывали портал с моим именем на устах и погибали с моим именем на устах. Подобным продажным девкам нет места в мире живых, я искренне надеюсь, что они все погибли, что Алоизетта — моя единственная ошибка.

— Du bist ein Unmensch{?}[Ты чудовище — чуть слышно прошептала Беркана, едва дыша. Она выслушала суровую исповедь и теперь могла судить Локи. Как он судил девушек, которые его любили! И ее приговор был суров: он не ас, он чужой, он вообще не из Асгарда, ему здесь не место! Все с треском рухнуло. Все то, во что она поверила. Сказка обратилась кошмарной реальностью. Безумие в глазах царевича, его гневные речи, его приговоры звучали в ушах подобно шуму штормовых волн, безжалостно бьющихся о неприступные скалы. Он строго судил девушек, которые любили его, и выносил им смертные приговоры. Сперва тот, кто заменил ей семью, оказался безумцем, жаждущим крови. Теперь сын Одина… Хотелось бежать и как можно дальше. В другой мир, в другую вселенную. Но она не могла сделать и шага.

— Я рад, что нашел вас, — послышался знакомый голос. Беркана вздрогнула и нервно обернулась. Это был всего лишь Ивар. Милый Ивар, который не скрывал под своей учтивостью суть убийцы и насильника.

— Беркана, Локи, — естественник кивнул распалившемуся царевичу, — хорошо, что вы здесь. Нам надо срочно систематизировать всю документацию по каскету и перевести ее на английский язык.

— На какой язык? — нахмурился Локи.

— На английский, — повторил Ивар, копаясь в огромных сундуках и доставая горы пергамента. — Я, Беркана и Лагур отправляемся вместе с твоим почтеннейшим братом перенимать опыт мидгардских ученых. Такова воля самого Всеотца.

====== Глава 58 ======

Комментарий к Глава 58 Мери Сью была, теперь встречайте слэш и фемслэш!

Кто просил увезти Беркану в закат? – Выполнено!

Давно в жизни Тора не происходило столько неприятностей одновременно, однако сейчас они шли плотной чередой, словно вагоны мидгардского поезда. Мысленно он обнимал Джейн и пожимал руку Селвигу, а в реальности все еще находился в треклятом поселении отверженных, чья земля насквозь пропахла нечистотами и разъедала даже сапоги из прочнейшей дубленой кожи. Сперва его задержала какая-то девчонка, дерзко отобравшая молот и торжественно объявившая себя чуть не царицей Асгарда, теперь Ивар, в прямом смысле слова, спал на ходу и по объективным причинам не мог активировать сложное заклинание Тессеракта. Разбудить его удалось с большим трудом, однако бодрствование никак не приблизило Тора к Мидгарду: Ивар смотрел на стену с таким умным видом, будто видел смысл жизни или решение какой-нибудь сложнейшей задачи, а не нелепое полотно из мелких разноцветных квадратиков, похожее на мозаику, только с буквами и цифрами. У Тора так и чесались руки хорошенько встряхнуть мага, чтобы привести в чувства, но проклятая змея обвилась вокруг его шеи и недвусмысленно намекала, что маленькие ножки вполне могут стать серьезным оружием, а с раздвоенного языка капает самый настоящий яд, который заставит побегать по лекарям даже могучего сына Одина. Отчаявшись добиться чего-то путного от отверженного, Тор покорно сел на лавку, скинув на пол свитки пергамента.

— Старшая плоть и кровь Одина, я рад, что ты еще не отчалила, — послышался незнакомый голос, походивший на скрип столетней двери. Тор поднял голову и наткнулся взглядом на пожилого поселенца, одного из тех, кто встречал его у врат.

— Я надеюсь скоро уехать. Ты можешь активировать Тессеракт? — Тор кивнул на полуспящего Ивара, счастливо бормочущего во сне что-то про шипучую воду с добавлением хлора.

— Могу и активирую, — уверенно кивнул ученый к вещей радости Тора, — но не сейчас. Твой досточтимый отец распорядился, чтобы ты обождал.

— Чего обождал? — настороженно спросил Тор. Его прежнее спокойствие улетучилось, а сознанием завладела широкая палитра эмоций, в большинстве своем отрицательных. — И что с девицей? Где мой Мьельнир?

— Понятия не имею, что с девицей, ею занимается твой братец, — старец пренебрежительно фыркнул. — Надеюсь, хоть на это он способен… Хотя, впрочем, он действительно на многое способен, да…

— Так что случилось? — перебил Тор, нетерпеливо шагая из угла в угол, как будто это могло ускорить решение проблемы. — Почему я не могу прямо сейчас сойти в Мидгард?

— Ты сойдешь, только прихватишь с собой группу ученых нашего села и приведешь их к группе ученых человеческого села, — спокойно пояснил старец, растягивая губы в полуухмылке. — Каскет мы починить не можем, вот и решили следовать последней моде и подкинуть его смертным.

— Отец считает, что это хороший выход? — искренне удивился Тор. — Он всегда плохо относился к смертным.

— Отец понимает, что иногда выбора нет, — пояснил ученый. — Нам надо подготовить материалы, наработанные за год, а ты пока погуляй или, не знаю, к братцу сходи, узнай, как у него дела. Или с отцом что-нибудь обсуди… Или молот забери, если тебе его оставили. Найди себе какое-нибудь занятие, милый ребенок.

Тор не стал зря терять времени и пошел искать молот. Нашел его… Едва не у ног Локи! Неужто величайшее оружие после отъезда всесильной воительницы решило избрать поганого братца своим новым хозяином? Тот не соизволил даже поднять головы в знак приветствия: он писал что-то под диктовку Ивара, с которым Тор был шапочно знаком. Воитель подошел к молоту и осторожно приподнял. Слава Имиру, молот поддался! У Тора гора с плеч свалилась. Он внимательно осмотрел любимое оружие: незнакомка ничего с ним не сделала. Если бы она его хотя бы поцарапала, Тор нашел бы ее даже в Бездне.