Чтение онлайн

По «Сталинскому плану преобразования природы», реализация которого началась в середине весны 1949 года, советское правительство приняло решение о строительстве 8 государственных лесозащитных полос (ГЛЗП), которые должны были пройти: 1) по обоим берегам Волги от Саратова до Астрахани в две полосы шириной 100 м и протяженностью 900 км; 2) по левобережью Волги от Чапаевска до Уральска в четыре полосы шириной 60 м и протяженностью 580 км; 3) по правобережью Волги от Сталинграда до Черкесска в четыре полосы шириной по 60 м и протяженностью 570 км; 4) по правому водоразделу Волги в направлении Камышин — Сталинград в три полосы шириной по 60 м и протяженностью 170 км; 5) по обоим берегам реки Урал в общем направлении Чкалов — Уральск — Каспийское море в шесть полос (по три по каждому берегу) шириной по 60 м и протяженностью 1080 км; 6) по обоим берегам Дона от Воронежа до Ростова в две полосы шириной по 60 м и протяженностью 920 км; 7) по водоразделу рек Хопер, Медведица, Калитва и Березовая в общем направлении Пенза — Северский Донец в три полосы шириной по 60 м и протяженностью 600 км; 8) и, наконец, по обоим берегам Северского Донца от Белгорода до Усть-Донецка в две полосы шириной по 30 м и протяженностью 500 км [247] .

Главной целью данного плана было предотвращение перманентных засух, жарких юго-восточных суховеев, песчаных и пыльных бурь прежде всего путем строительства десятков тысяч водоемов, посадки лесозащитных насаждений и широкого внедрения травопольных севооборотов в южных регионах страны, прежде всего в Среднем и Нижнем Поволжье, в Западном Казахстане, на Северном Кавказе и в Юго-Восточной Украине. Всего планировалось высадить более 4 млн. га леса и восстановить старые леса, уничтоженные либо в годы войны, либо нерадивым хозяйствованием в прежние времена. При этом, кроме государственных лесозащитных полос, высаживались также местные лесополосы, проходившие по периметру колхозных полей, по склонам крутых оврагов, вдоль уже существующих и вновь создаваемых водоемов, на песках и т.д. Помимо этого, внедрялись более прогрессивные методы обработки полей, в том числе вспашкой черных паров, зяби и лущения стерни (после завершения уборки зерновых), внесения в почву органических и минеральных удобрений, посевом отборных семян высокоурожайных сортов зерновых культур, приспособленных к местным условиям, и т.д.

Кроме того, этот план предусматривал и широкое внедрение травопольной системы земледелия, разработанной теми же академиками В. В. Докучаевым, П. А. Костычевым и В. Р. Вильямсом. По этой системе часть пашни в севооборотах стала повсеместно засеваться многолетними бобовыми и мятликовыми травами, которые одновременно служили отличной кормовой базой для животноводства и естественным средством восстановления плодородия почв. Кроме того, в целях обеспечения устойчивой и широкой механизации всех полевых и лесозащитных работ и повышения их качества Политбюро ЦК ВКП(б) и Бюро Совета Министров СССР жестко обязали Министерства сельхозмашиностроения (П. Н. Горемыкин), транспортного машиностроения (И. И. Носенко), автомобильной и тракторной промышленности (С. А. Акопов), строительного и дорожного машиностроения (С. Я. Фомин), а также ряд других центральных ведомств, выполнявших заказы для сельского хозяйства, обеспечить безусловное выполнение установленного плана производства различных сельхозмашин (тракторов, комбайнов, сеялок и т.д.), их высокие характеристики и качество, ускоренное освоение новых, более совершенных сельскохозяйственных машин и агрегатов и т.д. В результате уже к началу 1950-х годов были разработаны новые сельхозмашины для одновременной семиполосной посадки деревьев и ряда кустарников, завершены работы по созданию отечественных комбайнов для уборки зерна, хлопка, льна, свеклы, картофеля и других сельхозкультур, а также начаты работы по производству мини-тракторов для работ на лесосеках и дождевальные установки с автономным двигателем для бесперебойного полива различных агрокультур [248] .

Более того, по поручению Политбюро для детальной проработки задач реализации «Сталинского плана» министр лесного хозяйства СССР Александр Иванович Бовин подписал приказ о создании в рамках Минлесхоза специального отраслевого института Агролеспроект, по разработкам и проектам которого молодыми смешанными лесами покрылись четыре крупнейших водораздела бассейнов Днепра, Дона, Волги и Урала. Одновременно с полезащитным лесоразведением надо было принять срочные меры и по сохранению и улучшению особо ценных лесных массивов в различных регионах страны, в том числе Шипова леса, Хреновского бора и Борисоглебского лесного массива в Воронежской области, Тульских засек в Тульской области, Бузулукского бора в Оренбургской и Саратовской областях, Черного леса в Херсонской области, Великоанадольского леса в Сталинской области и др. В целом только за первые три года реализации «Сталинского плана» в 1949–1951 годах для облесения степной зоны страны было заготовлено 119 тыс. тонн семян, в том числе 105 тыс. тонн желудей, а в лесных питомниках Министерства лесного хозяйства СССР выращено около 14 млрд, сеянцев, то есть молодых растений, выращенных из проростка семени, и на основных трассах ГЗЛП заложено 64,6 тыс. га разнообразных лесокультур.

Параллельно с устройством системы полезащитных лесонасаждений была начата грандиозная программа по созданию крупных оросительных систем, что позволило бы сразу оздоровить окружающую среду, построить протяженную систему водных путей, отрегулировать стоки множества больших и малых рек, получать огромное количество дешевой электроэнергии и использовать накопленную воду для орошения колхозно-совхозных полей и садов. При этом для решения проблем, связанных с осуществлением пятилетнего плана масштабных мелиоративных работ, был специально привлечен целый Институт инженеров водного хозяйства во главе с профессором К. С. Семеновым, который разработал несколько крупных мелиоративных программ.

Между тем в середине апреля 1949 года в дополнение к этому грандиозному «Плану преобразования природы» Политбюро ЦК и Бюро Совета Министров СССР утвердило «Трехлетний план развития общественного колхозного и совхозного продуктивного животноводства 1949–1951 гг.» [249] , где была поставлена задача, чтобы уже к концу 1949 года «в каждом колхозе было организовано 4 фермы — крупного рогатого скота, овцеводческая, свиноводческая (за исключением районов, где по бытовым условиям свиноводство не имеет (развития) и птицеводческая (за исключением колхозов, не имеющих посевов зерновых культур), предоставив всем колхозам возможность больше развивать те виды скота, для которых имеются благоприятные условия, имея в виду, что такое развитие животноводства позволит обеспечить более высокую его товарность и доходность». Этот план содержал не только подробный перечень всех мероприятий по созданию таких ферм, укреплению кормовой базы, развитию племенного хозяйства, материальному вознаграждению и пенсионному обеспечению зоотехников, ветеринаров, агрономов и других специалистов сельского хозяйства, но и целую систему моральных поощрений, в том числе награждение орденами и медалями, включая ордена Ленина и Трудового Красного Знамени, за выслугу лет и безупречную работу отличившихся работников животноводства, что уже 20 апреля 1949 года было оформлено отдельным Указом Президиума Верховного Совета СССР. Кстати, последнее обстоятельство дало повод ряду авторов, в том числе, увы, и моему товарищу профессору А. В. Пыжикову, ошибочно заявить, что этот план был полностью провален именно из-за того, что акцент был сделан прежде всего на моральное стимулирование сельского труда, а вовсе не на материальную заинтересованность колхозников [250] .

Главным инструментом в реализации столь грандиозных планов стало оперативное создание в системе двух Министерств — сельского и лесного хозяйства СССР — сотен лесозащитных, лугомелиоративных и машинно-животноводческих станций, которые по типу МТС стали заключать с колхозами и совхозами страны типовые договоры по выполнению перечня всех необходимых работ. Более подробно основные задачи ЛЗС, ЛМС и МЖС были прописаны в Постановлении Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 20 апреля 1950 года «О ходе выполнения постановления о плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов в степных и лесостепных районах Европейской части СССР» и в отдельном Постановлении Совета Министров СССР от 17 августа 1950 года «О переходе на новую систему орошения в целях более полного использования орошаемых земель и улучшения механизации сельскохозяйственных работ», в соответствии с которыми на них были возложены задачи проведения всех необходимых работ по полезащитному лесонасаждению с соблюдением установленных правил и сроков агролесомелиорации, проведения механизированных работ по заравниванию и переустройству постоянных оросительных каналов, планировке земель при укрупнении полевых участков, а также механизированной пересадки древесных насаждений, создания прочной кормовой базы для колхозного животноводства путем проведения работ по улучшению естественных сенокосов и пастбищ, расширению площадей и роста урожайности лугопастбищных трав, «являющихся важнейшим звеном травопольной системы земледелия» [251] .

Между тем, судя по архивным документам, как в Министерстве сельского хозяйства, так и в Бюро Совета Министров СССР по сельскому хозяйству и заготовкам, которое возглавлял Г. М. Маленков, в 1949–1950 годах готовился еще ряд решений по вопросам аграрного производства, в частности проекты Постановлений ЦК и СМ СССР «О мерах по укреплению финансового хозяйства, увеличению денежных доходов и неделимых фондов в колхозах» и «О мерах по дальнейшему развитию животноводства в колхозах и совхозах», однако они так и не были приняты [252] . Тем не менее высшее руководство страны постоянно уделяло особо пристальное внимание вопросам сельского хозяйства и на исходе сталинской эпохи приняло еще ряд очень важных документов, в том числе Постановление ЦК ВКП(б) от 4 января 1952 года «О социалистическом соревновании в промышленности и сельском хозяйстве» и два Постановления Совета Министров СССР от 29 августа и 4 ноября 1952 года «О мерах по обеспечению колхозов и совхозов собственными семенами, улучшению семеноводства и повышению качества семян сельскохозяйственных культур» и «О мероприятиях по улучшению конструкций выпускаемых сельскохозяйственных машин, разработке новых машин и повышению качества их изготовления» [253] .

Однако после смерти И. В. Сталина выполнение всех этих грандиозных планов было свернуто, и уже в конце апреля 1953 года остановлены все работы по планированию и созданию новых лесозащитных полос, а также по селекции и выращиванию нового посадочного материала. Более того, по личному распоряжению Н. С. Хрущева, который 7 декабря 1953 года в «довесок» к высшему партийному посту Первого секретаря ЦК, не будучи членом союзного правительства, возглавил новое Бюро Совета Министров СССР по сельскому хозяйству и заготовкам и был введен в состав Президиума Совета Министров СССР [254] , многие лесополосы были вырублены, несколько тысяч прудов и водоемов, предназначенных для разведения высокопородных рыб, были заброшены, а более 570 лесозащитных станций ликвидированы. Но обо всем этом более подробно мы поговорим в следующей главе.

Надо сказать, что в современной либеральной историографии, в частности в работах В. Ф. Зимы, В. П. Попова, А. Н. Чепурды, М. Эллмана и других авторов [255] , по-прежнему бытует устоявшееся мнение, что предпринимавшиеся государством меры по подъему сельского хозяйства страны оказались малоэффективными для качественного роста аграрного производства и выполнения плановых заданий IV пятилетки. Так, по их голословным утверждениям, урожаи зерновых, картофеля, овощей, сахарной свеклы, бобовых, льна и других технических и продовольственных культур из-за хронического недофинансирования, острой нехватки сельхозтехники, органических и минеральных удобрений и крайне низкой продуктивности колхозного труда оставались в основном на довоенном уровне. Более того, знаменитые «зверские налоги» на личное подсобное хозяйство всех колхозников и единоличников, получившие свое звучное название по имени многолетнего министра финансов Арсения Григорьевича Зверева, фактически удушали его и делали совершенно нерентабельным. По данным этих авторов, в 1950 году общая валовая продукция сельского хозяйства страны составила всего 99% от довоенного уровня, хотя по плану пятилетки должна была превзойти его на 27%. Более того, производство зерновых культур от довоенного уровня составляло всего 82%, картофеля — 77%, а овощей — 69%. Даже в относительно благополучном 1952 году валовой сбор всех зерновых культур не достиг довоенных показателей, а их средняя урожайность составила на круг всего 7,7 ц зерна с га, что было даже ниже показателей царской России накануне Первой мировой войны. При этом подавляющее большинство колхозов оставались крайне слабыми и убыточными, и лишь отдельным крупным хозяйствам, во главе которых стояли такие «распиаренные властью» фигуры, как Федор Иванович Дубковецкий, Кирилл Прокофьевич Орловский, Макар Акимович Посмитный, Петр Алексеевич Прозоров и Полина Андреевна Малинина, удалось достичь относительно высоких показателей производства и стать визитной карточкой советского колхозного строя. Хотя в целом, как продолжает утверждать новая поросль домотканых антисталинистов (Е. В. Баев), «кризис в сельском хозяйстве, неизменно существовавший со времен коллективизации, приобрел хронический характер» и уже «достиг масштабов катастрофы». Этот непреложный факт не смог скрыть даже Отчетный доклад ЦК на XIX партийном съезде, в котором Г. М. Маленков якобы озвучил личную сталинскую вставку, что «зерновая проблема, считавшаяся ранее наиболее острой и серьезной проблемой, решена с успехом, решена окончательно и бесповоротно» [256] .

Конечно, как верно указали ряд историков, в том числе профессор В. Л. Пянкевич [257] , все эти и другие статистические данные нуждаются в дальнейшем серьезном изучении, однако всем записным антисталинистам не грех уразуметь, что все проблемы развития советского аграрного производства в послевоенный период во многом стали результатом не злой воли советских вождей или лично товарища И. В. Сталина, а того, что нашей стране пришлось, во-первых, на пределе своих сил и возможностей в кратчайшие сроки восстанавливать на круг почти 173 тыс. порушенных и разоренных колхозов, совхозов, сел, поселков и деревень и, во-вторых, вновь отдать приоритет развитию тяжелой индустрии и военно-промышленного комплекса, поскольку «коллективный» Запад во главе с США, породив «холодную войну», уже с начала 1946 года взял жесткий курс на бескомпромиссную борьбу с нашей страной и ее экономическое удушение, в том числе посредством масштабной гонки вооружений. Именно поэтому куда более авторитетный автор и признанный знаток советской экономики профессор Г. И. Ханин особо отметил, что в области аграрного производства также «имелись внушительные достижения» и уже «к концу пятилетки был достигнут довоенный уровень продукции сельского хозяйства», и, «учитывая тот огромный урон, который оно понесло в период войны, этот результат можно считать весьма значительным. Примерно такими же были показатели в сельском хозяйстве всех западноевропейских стран, существенно меньше пострадавших от войны» [258] .