Чтение онлайн

Кстати, именно тогда Н. С. Хрущев решил коренным образом перестроить СЭВ, который, по его мнению, при И. В. Сталине был «по существу военно-политическим союзом социалистических государств» [680] . С этого момента, как выразился М. А. Липкин, начинается «второй этап» в истории СЭВ — с усиления его экономического потенциала и принятия в середине июня 1962 года «Основных принципов международного социалистического разделения труда», до начала разработки в 1969 году Комплексной программы социалистической интеграции [681] . Причем, по замыслам Н. С. Хрущева, в пику западным интеграционным моделям (ОЭСР, ЕЭС) «мировой кооператив народов» должен был приобрести «мессианский характер», выйти за рамки Европы и объять все соцстраны на других континентах, став общемировой структурой, сравнимой с Коминформом и Коминтерном, но не на идейной или военно-политической, а на сугубо экономической платформе. Более того, такое «кооперирование народов» должно было привести «к слиянию государств и введению суперпланирования на надгосударственном уровне в интересах всего СЭВ» [682] .

Как установил М. А. Липкин, работа в этом направлении началась еще на XV (Варшавской) сессии СЭВ, которая проходила в середине декабря 1961 года. Но тогда попытка создания при Постоянной Комиссии СЭВ по электроэнергии надгосударственной структуры с Единым диспетчерским центром в Праге была отклонена другими странами соцлагеря. Второй заход был предпринят уже на внеочередной XVI (Московской) сессии СЭВ, которая прошла в июне 1962 года. Подготовкой данной сессии, которая, по замыслу Н. С. Хрущева, должна была приобрести «революционный характер», занимался Госплан СССР во главе с В. Н. Новиковым. За основу своей работы он взял давний проект письма в ЦК Отдела международных экономических организаций МИД СССР «Об улучшении разделения труда между социалистическими странами с целью усиления темпов экономического развития и взаимозависимости», а также предложения польской стороны, озвученные членом Политбюро и секретарем ЦК ПОРП Зеноном Клишко, которые предусматривали либо создание внутри самого СЭВ Политико-экономического Совета, либо преобразование СЭВ в Организацию Экономического Сотрудничества (ОЭС) или Организацию Экономического Сотрудничества и Взаимопомощи (ОЭСВ) [683] . Причем мидовский проект из 10 пунктов, созданный еще в 1960 году, действительно носил революционный характер, так как предусматривал: 1) принять в члены СЭВ все социалистические страны; 2) принять декларацию с определением профиля хозяйственного развития каждой из этих стран; 3) создать единую систему монополии внешней торговли всех стран социалистического лагеря; 4) ввести в странах соцлагеря единую валюту и учредить банк международных расчетов с единым эмиссионным центром; 5) переформатировать СЭВ из совещательного «в рабочий орган оперативного руководства и организации экономического сотрудничества соцстран»; 6) учредить координирующий орган — Совет Министров СЭВ; 7) сформировать группу перспективного планирования экономики соцстран и создать Объединенный экономический НИИ для разработки теории социалистического разделения труда; 9) наконец, установить прямые контакты между НИИ стран — участниц СЭВ с целью избежать параллелизма в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок.

В ходе самой сессии, где присутствовали все лидеры государств — членов СЭВ, кроме Албании, по предложению Н. С. Хрущева были внесены важные изменения в Устав, в частности: 1) Совещание представителей стран в СЭВ преобразовывалось в постоянный Исполнительный Комитет СЭВ; 2) из текста Устава был исключен термин «Европа», что дало возможность сразу принять в состав СЭВ первого азиатского члена — Монголию; 3) была учреждена Постоянная комиссии по координации технического содействия со странами «третьего мира» с целью их включения в орбиту мировой социалистической системы во главе с СЭВ; и, 4) наконец, было принято решение о создании «супер-госплана», который должен был координировать долгосрочные планы (на 5-20 лет) всех стран СЭВ по «рациональному размещению производства сырья, топлива и материалов, тяжелых машин и оборудования», а также создания «условий для международного объединения энергетических систем, водного, автомобильного и железнодорожного транспорта [684] .

Сразу после завершения работы сессии в июле 1962 года В. Н. Новиков был назначен представителем СССР в СЭВ, а уже в ноябре того же года он стал главой Спецкомиссии по вопросам СЭВ в Президиуме Совета Министров СССР. Тогда же новым представителем СССР в СЭВ был назначен новый зампред Совета Министров СССР М. А. Лесечко, который занимал этот пост до лета 1977 года.

Между тем уже в апреле 1963 года на заседании Исполкома СЭВ произошел «бунт на корабле», поскольку против главной хрущевской идеи — превращения СЭВ в «супергосплан» мировой системы социализма — выступил румынский представитель Александр Бырлэдяну, прямо заявивший, что его страна не желает поступиться частью своего суверенитета, ибо она никогда не поручала СЭВ «определять направление развития экономики их страны». Эту позицию румын отчасти поддержали болгары и венгры, и поэтому, даже невзирая на активную поддержку Москвы представителями ГДР, ПНР и ЧССР, создать «супергосплан», а также Центробанк СЭВ так и не удалось, а работа Бюро по координации народнохозяйственных планов в Исполкоме СЭВ, созданного в июне 1962 года, уже к 1965 году практически сошла на нет.

Как справедливо пишут многие мемуаристы и видные ученые (Н. С. Симонов, И. В. Быстрова, Р. А. Белоусов, А. Р. Белоусов, Г. И. Ханин, О. Д. Бакланов, О. К. Рогозин [685] ), все годы хрущевского правления опережающими темпами развивался военно-промышленный комплекс страны, предприятия которого отличались очень высокой производительностью труда и отменным качеством продукции. По разным оценкам, уровень военных расходов союзного бюджета в разные годы колебался от 13 до 31%, ежегодно достигая в неизменных ценах порядка 18–20% всего ВВП. Причем, судя по анализу межотраслевого баланса, выполненного академиком Ю. В. Яременко [686] , бюджетные расходы только на производство военной техники в 1954–1964 годах выросли более чем в 2,5 раза. При этом, по оценкам И. В. Быстровой и А. Р. Белоусова, начиная с 1958 года значительная часть всех военных расходов приходилась на производство ракетной техники, ядерного оружия и НИОКР. В результате уже к январю 1960 года в арсенале советских Вооруженных сил числились 354 ядерных заряда, и в серийное производство запустили две межконтинентальные баллистические ракеты — Р-7 и Р-12.

Хотя надо сказать, что для советской экономики была характерна довольно высокая степень кооперации гражданских и военно-промышленных отраслей, в том числе судостроительной, авиационной, атомной и ракетно-космической. Например, в 1962 году в общем объеме производства предприятий оборонной промышленности гражданская продукция составляла 42%, в судостроении — 40%, а в авиапромышленности — 25%. При этом в том же 1962 году для производства чисто военной продукции привлекалось более 800 предприятий гражданских министерств и ведомств, а предприятия военно-промышленного комплекса страны, напротив, должны были выпустить 35 тыс. тракторов, 22 тыс. металлорежущих станков, 800 тыс. стиральных машин, 150 тыс. швейных машин и почти 4,8 млн. радиоприемников.

По данным официальной статистики, предприятия ВПК производили шесть основных видов военной продукции: 1) общевойсковые системы вооружения и боеприпасы; 2) общую и специальную авиационную технику; 3) боевые надводные и подводные корабли; 4) радиоэлектронное военно-техническое оборудование и снаряжение; 5) системы ракетно-космической техники и 6) ядерное и термоядерное оружие и боеприпасы. Причем особое внимание в эти годы уделялось развитию двух направлений ВПК: атомной и термоядерной промышленности и ракетно-космическому комплексу.

Поскольку в постсоветский период вышло немало добротных научных и научно-биографических исследований и мемуаров, посвященных созданию ядерного оружия и ракетной технике, то мы не будем утомлять уважаемого читателя колоссальным объемом информации и лишь напомним об основных вехах наших великих побед. Тем же, кому особо интересна данная тематика, мы рекомендуем почитать книги Б. Е. Чертока, В. С. Губарева, Я. И. Голованова, В. С. Лесникова, А. К. Чернышева, Ю. А. Юдина, И. А. Андрюшина, И. А. Илькаева и других авторов [687] .

Как мы уже писали ранее, все ядерные и термоядерные производственно-технологические комплексы, являвшиеся составной частью всей советской атомной промышленности, включали в себя целую сеть строго секретных предприятий по добыче первичного сырья, прежде всего урана и плутония, производству расщепляющихся материалов как для атомных энергетических установок, так и для снаряжения ядерных боезарядов, а также переработке, локализации и захоронению всех отходов отработанного ядерного топлива. Значительная часть всех этих опасных работ производилась в так называемых закрытых административно-территориальных образованиях (ЗАТО), которые стали создаваться сразу после войны под личным руководством Л. П. Берии и ключевых членов его команды Б. Л. Ванникова, А. П. Завенягина и П. Я. Мешика. Еще при жизни И. В. Сталина было создано более десятка таких ЗАТО, в том числе Томск-7, Арзамас-16, Красноярск-26, Златоуст-36, Свердловск-44, Свердловск-45 и Челябинск-70, где работали выдающиеся советские физики, конструкторы и управленцы, в том числе Игорь Васильевич Курчатов, Юлий Борисович Харитон, Кирилл Иванович Щелкин, Николай Леонидович Духов, Яков Борисович Зельдович, Борис Глебович Музруков, Андрей Дмитриевич Сахаров, Павел Михайлович Зернов и многие другие. А общее руководство этой огромной «военно-промышленной империей», куда входили 12 ЗАТО, более 30 НИИ и СКБ, свыше 50 отдельных комбинатов и 20 строительных управлений, осуществляло Министерство среднего машиностроения СССР, которое поочередно возглавляли Вячеслав Александрович Малышев (1953–1955), Авраамий Павлович Завенягин (1955–1956), Михаил Георгиевич Первухин (1957) и Ефим Павлович Славский (1957–1986) — выдающиеся государственные деятели, двое из которых в прямом смысле слова, заболев лучевой болезнью, сгорели на работе, оплатив жизнью создание ракетно-ядерного щита нашей страны [688] .

Напомню, что вскоре после создания первой атомной бомбы и ее успешного испытания 29 августа 1949 года на Семипалатинском полигоне по решению правительства началось серийное производство первых ядерных боезарядов, и уже к январю 1953 года в арсенале советских Вооруженных сил насчитывалось 75 атомных зарядов (59 бомб проекта РДС-2 и 16 бомб проекта РДС-3), созданных в Арзамасе-16 под руководством П. М. Зернова, Ю. Б. Харитона и Н. Л. Духова. Причем более мощная бомба проекта РДС-3 впервые была испытана уже не с обычной вышки, а во время проведения контрольного полета поршневого стратегического бомбардировщика Ту-4, созданного еще в 1949 году КБ А. Н. Туполева.

Как мы уже писали в предыдущей главе, параллельно с этим ряд физиков и конструкторов в том же харитоновском КБ-11 в Арзамасе усиленно работали над созданием термоядерного оружия, идея создания которого была впервые сформулирована еще в 1946 году в коллективном докладе Ю. Б. Харитона, Я. Б. Зельдовича, И. И. Гуревича, И. Я. Померанчука «Использование ядерной энергии легких элементов», где предлагалось использовать силу обычного атомного взрыва в качестве детонатора для термоядерной реакции в дейтерии. В том же году группа Я. Б. Зельдовича приступила к изучению этого вопроса в КБ-11, а спустя два года к решению этой проблемы уже подключилась группа сотрудников Физического института АН СССР под руководством И. Е. Тамма, в которую вошли А. Д. Сахаров, В. Л. Гинзбург, С. З. Беленький и Ю. А. Романов. В 1950 году всю эту группу перевели на работу в КБ-11, и в итоге семилетней напряженной работы, в которую, помимо вышеуказанных ученых, были также активно вовлечены М. В. Келдыш, В. А. Давиденко, Ю. А. Трутнев, К. И. Щелкин, Н. А. Терлецкий и Н. Л. Духов, 12 августа 1953 года на том же Семипалатинском полигоне было проведено успешное испытание советской водородной бомбы проекта РДС-6с («Слойка»), созданной уже на сухом термоядерном топливе. Причем, в отличие от атомных бомб проектов РДС-1, РДС-2 и РДС-3, новая водородная бомба, обладавшая невероятной разрушительной силой в 400 килотонн, стала результатом творческой победы исключительно советских физиков-ядерщиков и конструкторов, поскольку в основу создания РДС-6с легли научные идеи А. Д. Сахарова и В. Л. Гинзбурга [689] . При этом успешное испытание РДС-6с показало, что именно Советский Союз впервые в мире создал компактное термоядерное оружие, которое могло легко разместиться в бомбовых люках стратегического реактивного многоцелевого самолета Ту-16, запущенного в серийное производство еще в мае 1953 года [690] .