Чтение онлайн

По мнению многих историков (И. В. Русинов, А. Н. Пономарев, И. Е. Зеленин, С. Г. Москаленко, В. А. Шестаков, С. Н. Андреенков, В. Н. Томилин, Н. Верт [746] ), несмотря на большое количество различных «аналитических» записок, сам процесс освоения целинных и залежных земель начался без сколь-нибудь серьезной предварительной подготовки и при полном отсутствии какой-либо сносной инфраструктуры, в частности шоссейных и грунтовых дорог, жилья, зернохранилищ, машинно-тракторных станций, ремонтно-технической базы для сельхозтехники и других необходимых инфраструктурных объектов, которые приходилось создавать с нуля и впопыхах. Кроме того, невзирая на все предупреждения опытных аграриев и крупных ученых, практически не были приняты во внимание сложнейшие природно-климатические условия степной зоны страны, где постоянно бушевали песчаные бури и суховеи. Также не были разработаны и щадящие способы обработки целинных почв и не были созданы адаптированные к этой климатической зоне сорта зерновых культур.

По сути дела, столь масштабное освоение целинных, переложных и залежных земель превратилось в очередную громкую партийную кампанию, которая шла поистине ударными темпами. Уже в 1954–1955 годах на целине, как заявил на XX съезде сам Н. С. Хрущев, было освоено порядка 33 млн. га пахотных земель и создано 425 крупных зерновых совхозов, ставших зримым воплощением давней хрущевской мечты о создании крупных «агрогородов». Однако вопреки хрущевским заверениям первые итоги освоения целинных земель оказались не столь успешны как по причине авантюрности самого этого проекта, так и по причине сильной засухи, поразившей Западную Сибирь и Северный Казахстан. Особенно тяжелая ситуация сложилась в 1955 году, который многие целинники, по словам второго секретаря ЦК КП Казахстана Л. И. Брежнев, назвали «годом отчаяния», поскольку «за все лето, начиная с мая, на землю не упало ни капли дождя», а средняя урожайность зерновых составила всего 2,8 ц/га против 9,3 ц/га в 1954 году [747] . Н. С. Хрущев был просто в бешенстве. И в начале мая 1955 года, не дожидаясь созыва Пленума ЦК Компартии Казахстана, ее Первый секретарь Пантелеймон Кондратьевич Пономаренко, который уже давно, еще с довоенных времен, вызывал жгучую изжогу у Н. С. Хрущева, был сослан советским послом в Варшаву. Только в начале августа на республиканском Пленуме ЦК новым Первым секретарем был избран Леонид Ильич Брежнев, а пост второго секретаря занял первый секретарь Новосибирского обкома партии Иван Дмитриевич Яковлев, бывший тогда в фаворе у Н. С. Хрущева, поскольку он был в числе тех немногих первых секретарей, которые еще в ноябре 1953 года направили на его имя записки о возможности использования земельных просторов Западной Сибири для быстрого решения зерновой проблемы страны за счет освоения новых земель.

Следующий, 1956 год оказался более успешным как из-за погодных условий, так и из-за предпринятых мер по мобилизации материальных ресурсов и трудовых резервов. К исходу 1956 года было освоено порядка 35 млн. га земли, а средняя урожайность зерновых оказалась одной из самых высоких за годы «целинной авантюры» — порядка 11,4 ц/га. Именно это обстоятельство позволило резко увеличить валовый сбор зерновых культур (продовольственных, фуражных, крупяных, зернобобовых), который вырос с 82,5 млн. тонн в 1953 году до 125 млн. тонн в 1956 году [748] . Хотя, как признавали многие специалисты, целинный хлеб был низкосортным из-за значительной засоренности сорняком ново-распаханных земель. Кроме того, достигнутая урожайность зерновых в значительной степени была связана и с тем, что в первые три года «целинной эпопеи» сработал эффект так называемой чистой пашни, сохранившей в своем первозданном виде гумус — довольно внушительный слой плодородной земли, позволивший тогда при благоприятной погоде собрать рекордный урожай зерна. Правда, вся «слава» от первого значимого результата «целинной эпопеи» свалилась уже не на голову Л. И. Брежнева, который в начале марта 1956 года опять вернулся в Москву на более высокий пост секретаря ЦК, а на голову его сменщика И. Д. Яковлева, который тогда же был избран новым, уже четвертым за последние 10 лет, Первым секретарем республиканского ЦК.

Новый, 1957 год опять принес большие проблемы, в том числе погодно-климатического характера, и среднегодовая урожайность зерновых, особенно в Казахстане, вновь резко упала до 4,3 ц/га, а валовый сбор зерновых составил всего 102,6 млн. тонн. Н. С. Хрущев в очередной раз пришел в ярость и в самом конце декабря 1957 года снял И. Д. Яковлева с поста Первого секретаря ЦК КП Казахстана. На сей раз республиканскую компартию возглавил целый член Президиума ЦК Николай Ильич Белев, тоже впавший в немилость к Первому секретарю ЦК, а опальный И. Д. Яковлев с явным понижением был отправлен в Ульяновск рулить очередным обкомом партии, где он проработал до начала августа 1961 года.

Очередной, 1958 год, пожалуй, оказался самым удачным для целинных и залежных земель: средняя урожайность зерновых вновь выросла до рекордных 13,5 ц/га, что позволило собрать «на круг» почти 135 млн. тонн зерна. На сей раз Н. С. Хрущев ликовал. В декабре 1958 года на очередном Пленуме ЦК, выступая с докладом «Итоги развития сельского хозяйства за последние пять лет и задачи дальнейшего увеличения производства сельскохозяйственных продуктов», он громогласно заявил, что подъем целинных и залежных земель стал решающим фактором решения зерновой проблемы в стране, что «такого количества хлеба наша страна никогда за всю историю не имела» [749] . Если опираться на данные официальной статистики, как это делают ряд известных авторов (И. Е. Зеленин [750] ), то действительно за прошедшие пять лет валовые сборы зерновых увеличились на 69%, а государственные заготовки — аж на 84%. Однако, на наш взгляд, данные оценки носят во многом лукавый характер, поскольку, как справедливо заявили ряд историков (А. В. Пыжиков, Н. Верт [751] ), в хрущевском докладе полностью отсутствовали какие-либо данные об общей урожайности всего зернового клина страны, его районирования и т.д. Действительно, за пять лет средняя урожайность зерновых культур выросла с 7,7 до 11,1 ц/га, то есть примерно на 45%, однако вовсе не за счет целинных земель, где средняя урожайность зерновых за те же годы составила всего 8,1 ц/га. Более того, получается, что урожайность целинных земель, напротив, существенно тянула вниз весь общесоюзный показатель. Поэтому целинная прибавка в посевах зерновых культур в лучшем случае дала около 18 млн. тонн хлеба, в то время как на старопахотных землях за счет роста урожайности эта прибавка составила порядка 36 млн. тонн, то есть ровно в два раза больше, чем на целине. При этом, что особо примечательно, только в 1954–1956 годах при распашке в РСФСР 14,9 млн. га целинных и залежных земель из-за нехватки техники и кадров из обработки было выведено 3,5 млн. га старопахотных земель.

И тем не менее, как считают целый ряд ученых, крупнейшим хозяйственным достижением V-й и VI-й пятилеток явился, как не побоялся выразиться сам Г. И. Ханин [752] , «грандиозный подъем сельского хозяйства страны». В 1952–1958 годах общая продукция сельского хозяйства выросла примерно в 1,5 раза, то есть почти на 10% в год. Таких колоссальных темпов роста в нормальный, а не в восстановительный период не знало, по его мнению, сельское хозяйство ни в одной стране буржуазного мира, даже в США в 1860–1870 годах. Другой особенностью роста сельскохозяйственного производства явилось то, что он происходил преимущественно на интенсивной основе. За указанный период численность занятых в сельском хозяйстве практически не изменилась, а это означает, что производительность труда в сельском хозяйстве росла на те же 10% в год. И это был совершенно небывалый рост производительности труда в сельском хозяйстве страны, практически равный его росту в промышленном производстве. Если же сопоставить рост урожайности и посевных площадей, поголовья скота и продуктивности животных, то при существенном росте этих площадей и поголовья скота большая часть прироста сельскохозяйственной продукции обеспечивалась уже за счет роста урожайности зерновых культур и повышения продуктивности животноводства. Таким образом, и в сельском хозяйстве страны преобладали интенсивные методы, как и предполагалось Директивами сталинского XIX съезда партии. Причем решающим фактором роста сельскохозяйственного производства стало существенное улучшение материально-технической базы сельского хозяйства, в том числе за счет почти двукратного роста продукции отечественного сельхозмашиностроения и минеральных удобрений, а также качественного роста руководящего состава колхозов, совхозов и машинно-тракторных станций, агрономов, зоотехников, животноводов, механизаторов и других квалифицированных специалистов.

Вместе с тем надо признать, что ряд оппонентов (И. Е. Зеленин, В. П. Попов [753] ) не в столь радужных тонах рисуют итоги развития сельского хозяйства и утверждают, что рост валовых сборов зерна был связан главным образом с включением в севооборот огромного массива новых пахотных земель, общая площадь которых за десятилетие выросла с 106,5 до 134 млн. га (25,5%). То есть налицо был старый, чисто экстенсивный, а вовсе не интенсивный способ развития аграрного хозяйства страны. Хотя тот же И. Е. Зеленин согласен с тем, что «Н. С. Хрущев имел все основания заявить на декабрьском 1958 года Пленуме ЦК, что был совершен «гигантский скачок в развитии сельского хозяйства», поскольку его «валовая продукция выросла почти в 1,5 раза, а товарная — в 1,8 раза, в том числе животноводческая — почти вдвое». Более того, эти годы «денежные доходы колхозников… возросли в 2,8 раза», так как многие «колхозные семьи» стали получать «от общественного и личного подсобного хозяйства, полностью освобожденного от обязательных поставок государству натуральной продукции, доход, обеспечивающий им высокий достаток».

Между тем ни у кого не вызывает сомнения, что первые успехи «целинной эпопеи» были вызваны прежде всего тем, что в 1954–1959 годах на освоение новых пахотных земель были направлены огромные финансовые ресурсы в размере 30,7 млрд. руб. [754] , или 31,6% всех капиталовложений в сельское хозяйство страны, большая часть вновь производимых пашенных тракторов, зерновых комбайнов и другой сельхозтехники, сотни тысяч механизаторов, агрономов и студентов со всех регионов страны, которые ежегодно принимали активное участие в уборочных кампаниях, и т.д.

Однако несмотря на массовый энтузиазм и трудовой героизм советского народа, вскоре стало очевидно, что экстенсивный путь развития сельского хозяйства объективно исчерпал себя. Уже в 1959 году закрома родины вновь недосчитались почти 15 млн. тонн зерна, поскольку его валовый сбор упал до 119,5 млн. тонн [755] . На сей раз жертвой очередного хрущевского гнева стал Первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Н. И. Беляев, которому заодно припомнили и кровавые события в Темиртау. В январе 1960 года он был снят со своей должности, отправлен «на исправление» в Ставропольский крайком, а затем выведен из состава Президиума ЦК. Новым главой республиканской Компартии стал председатель Совета Министров Казахской ССР Динмухамед Ахмедович Кунаев, а на пост второго секретаря был избран первый секретарь Ленинградского горкома партии Николай Николаевич Родионов. Кстати, за последние шесть лет это была уже пятая смена власти в Казахстане, но далеко не последняя. В самом конце декабря 1962 года Н. С. Хрущеву вновь «попала вожжа под хвост» и он провел очередную рокировку в высшем руководстве республики. Д. А. Кунаев вновь был пересажен в кресло председателя Совета Министров Казахской ССР, а Первым секретарем ЦК КП Казахстана был избран первый секретарь Южно-Казахстанского обкома Исмаил Юсупович Юсупов. Второй секретарь ЦК Н. Н. Родионов тоже был снят со своего поста и отправлен обратно в Ленинград зампредом укрупненного Северо-Западного СНХ, а на его место сел первый секретарь Карагандинского обкома партии Михаил Сергеевич Соломенцев [756] .

Между тем в 1960 году ситуация несколько поправилась, и осенью удалось собрать 125,5 млн. тонн зерна. Но опять-таки это произошло не за счет роста урожайности, а за счет распашки новых целинных земель. В этой ситуации Н. С. Хрущев вновь прибег к сугубо административным мерам, и по его крайне жесткому настоянию в конце декабря 1960 года принимается Постановление ЦК о создании на территории пяти казахстанских областей — Акмолинской, Кокчетавской, Кустанайской, Павлодарской и Северо-Казахстанской — огромного Целинного края, занимавшего почти пятую часть всей территории республики. Главой этого огромного края был назначен опытный партийный работник Тихон Иванович Соколов, одновременно избранный секретарем ЦК Компартии Казахстана. Тогда же в Целиноград был переведен и Казахский (ставший уже Всесоюзным) научно-исследовательский институт зернового хозяйства во главе с Александром Ивановичем Бараевым, который, опираясь на богатейший опыт безотвальной обработки почвы методом академика ВАСХНИЛ Т. С. Мальцева и канадских фермерских хозяйств, разработал свою оригинальную почвозащитную систему земледелия.

Предпринятые меры принесли краткосрочный результат, и при сохранении прежней урожайности зерновых порядка 11,0 ц/га в 1961–1962 годах валовый сбор зерна по всей стране вновь вырос до 130–140 млн. тонн, из которых порядка 60 млн. тонн пришлись на целинные и залежные земли Урала, Сибири, Дальнего Востока и Северного Казахстана. Впрочем, как уверяет профессор Н. А. Кричевский, в 1962 году общесоюзная урожайность была куда выше целинной. Здесь она упала еще больше и составила всего 6,9 ц/га [757] . Тем не менее 5–9 марта 1962 года состоялся очередной Пленум ЦК, который принял не только очередное Постановление «Современный этап коммунистического строительства и задачи партии по улучшению руководства сельским хозяйством», но и целое Обращение ЦК КПСС к колхозникам и колхозницам, рабочим и работницам совхозов, специалистам сельского хозяйства, ученым, работникам промышленности, к коммунистам и комсомольцам, ко всем трудящимся Советского Союза под названием «Дело всей партии, всего народа — добиться мощного подъема сельского хозяйства!» [758]