Чтение онлайн

В 1959 году по решению правительства были созданы еще три ИБ РГВК — 12-я, 15-я и 22-я, а 17 декабря того же 1959 года вышло новое Постановление ЦК и СМ СССР № 1384-615 «О создании Ракетных войск стратегического назначения», во исполнение которого министр обороны СССР маршал Р. Я. Малиновский издал приказ № 00119 о создании РВСН и назначении их первым главкомом заместителя министра обороны уже главного маршала артиллерии М. И. Неделина [721] . Тем же приказом в дополнение к вышеупомянутым 10 ИБ РГВК в состав РВСН были переданы 25-я, 83-я и 96-я авиадивизии, 12 отдельных инженерных полков, а также ряд учебных заведений: Военная артиллерийская инженерная академия им. Ф. Э. Дзержинского, Серпуховское, Первое Вольское и Пермское военное авиационно-технические училища и Харьковское высшее авиационно-инженерное военное училище ВВС.

Создание РВСН имело не только очень важное военное, но и политическое значение, поэтому уже 14 января 1960 года лично Н. С. Хрущев официально провозгласил новую военную доктрину Советского Союза, публично заявив, что именно баллистические ракеты с ядерным оружием являются «решающим фактором обеспечения его безопасности».

Между тем всего через 10 месяцев после создания РВСН, 24 октября 1960 года, главный маршал артиллерии М. И. Неделин трагически погиб на стартовой площадке Байконура при испытании МБР-16. В результате взрыва топлива от маршала в прямом смысле остались только его часы, обгоревший погон и оплавленная Звезда Героя Советского Союза [722] . А буквально через день после его похорон в Кремлевской стене новым главкомом РВСН по жесткому настоянию Н. С. Хрущева был абсолютно неожиданно назначен командующий войсками Московского военного округа маршал Советского Союза Кирилл Семенович Москаленко, ставший также новым заместителем министра обороны СССР. Понятно, что это назначение стало платой за особые услуги маршала К. С. Москаленко, которого Н. С. Хрущев хорошо знал еще со времен войны, в расправе над Л. П. Берией и Г. К. Жуковым в июня 1953 и в октябре 1957 годов. Кто-кто, а Первый секретарь ЦК отлично знал, с кем имел дело, а посему неслучайно в своих мемуарах дал такую характеристику своему подельнику по неблаговидным делам: «Существуют несколько Москаленко. Один — это генерал, который честно командовал войсками… Другой Москаленко — настоящий истерик… А есть и третий Москаленко — приспособленец, алогичный и беспринципный человек» [723] .

Первоначально в состав РВСН вошли 43-я (Винницкая) и 50-я (Смоленская) ракетные армии, созданные на базе однономерных воздушных армий АДД, которыми командовали генерал-полковник авиации Г. Н. Тупиков и генерал-лейтенант авиации Ф. И. Добыт. А затем в течение пяти лет шло формирование новых частей и соединений, и к январю 1965 года, когда закончился первый этап становления РВСН, в их арсенале находились 2 ракетные армии и 7 отдельных гвардейских ракетных корпусов, в состав которых входили 40 ракетных дивизий и 5 ракетных бригад.

Параллельно с бурным развитием новых ракетных технологий и тяжелой стратегической бомбардировочной авиацией шла работа по созданию новых образцов истребительной, штурмовой, транспортной, тренировочной и иной военной авиации. Во второй половине 1950-х — начале 1960-х годов в ОКБ А. С. Яковлева, О. К. Антонова, А. И. Микояна, М. И. Гуревича, П. О. Сухого и ряда других выдающихся авиаконструкторов были созданы целые линейки многоцелевых истребителей, штурмовиков, перехватчиков, транспортников и бомбардировщиков, в том числе Як-25, Як-27, Як-28, Ан-8, Ан-12, МиГ-19, МиГ-21, МиГ-25, Су-9, Су-11, Су-15 и Су-7Б.

Еще более впечатляющие успехи в те годы были достигнуты в гражданском ракетостроении и в освоении космического пространства. Как считают целый ряд ученых (И. К. Бадинов, Н. Г. Афендикова, Н. Ю. Пивоваров), чрезвычайно важное значение в решении этих вопросов сыграли два Постановления ЦК и Со вета Министров СССР — от 6 февраля 1953 года «О развитии исследований верхних слоев атмосферы» и от 8 августа 1955 года «О создании искусственного спутника Земли», — принятые на основании ряда докладных записок М. В. Хруничева, В. М. Рябикова, М. В. Келдыша, С. П. Королева и М. К. Тихонравова [724] . Уже в октябре 1955 года Президиум ЦК утвердил список мероприятий по их предложениям и принял решение выделить на реализацию космической программы 800 млн. руб. А уже 4 октября 1957 года баллистическая ракета Р-7 вывела на околоземную орбиту первый в мире искусственный спутник Земли под литерой «Спутник-1». А буквально через месяц, в ноябре 1957 года, на малом космическом корабле «Спутник-2» был осуществлен и первый орбитальный полет с живым существом на борту, погибшим во время полета в околоземное пространство. Затем, в 1958–1959 годах, на основании записок тогдашнего зав. Отделом оборонной промышленности ЦК И. Д. Сербина были приняты решения о запуске в разработку еще нескольких программ, в том числе лунной программы (объект «Е») и программы по созданию космических кораблей «Восток» [725] . В результате практически сразу были созданы и запущены парные орбитальные околоземные спутники «Электрон» и три автоматических космических аппарата «Луна-1», «Луна-2» и «Луна-3». И, наконец, в августе 1960 года на космическом корабле «Спутник-5» был осуществлен новый орбитальный полет живых существ (собак Белки и Стрелки), которые в полном здравии вернулись на Землю.

Успешные запуски космических кораблей в околоземное пространство создали необходимые условия для осуществления первого полета человека в космос. Эта подготовка велась на основании трех Постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР: № 22–10 «Об усилении научно-исследовательских работ в области медико-биологического обеспечения космических полетов», № 569–264 «О разработке корабля-спутника для разведки и полета человека» и № 1388-618 «О развитии исследований по космическому пространству», — вышедших 5 января, 22 мая и 10 декабря 1959 года [726] .

В течение нескольких месяцев специальной Комиссией под руководством главы Управления НИИ авиационной и космической медицины профессора В. И. Яздовского шел тщательный отбор будущих космонавтов. А уже в начале января 1960 года особым приказом Главкома ВВС главного маршала авиации Константина Андреевича Вершинина для подготовки отобранных кандидатов была создана специальная воинская часть № 26266, которая чуть позже была преобразована в Центр подготовки космонавтов ВВС. Первым начальником ЦПК стал полковник медицинской службы Е. А. Карпов, которого будущие космонавты любовно называли «батей» или «нянькой». В марте — июне 1960 года после завершения всех испытаний и медицинских исследований был наконец-то сформирован и Первый отряд космонавтов, членами которого стали 20 военных летчиков ВВС, ПВО и ВМФ, в частности И. Н. Аникеев, П. И. Беляев, В. В. Бондаренко, В. Ф. Быковский, В. С. Варламов, Б. В. Волынов, Ю. А. Гагарин, В. В. Горбатко, Д. А. Заикин, А. Я. Карташов, В. М. Комаров, А. А. Леонов, Г. Г. Нелюбов, А. Г. Николаев, П. Р. Попович, М. З. Рафиков, Г. С. Титов, Е. В. Хрунов, В. И. Филатьев и Г. С. Шонин. Правда, далеко не всем из них суждено было совершить космический полет.д. А. Заикин, А. Я. Карташов и В. С. Варламов были отчислены из отряда по медицинским показаниям, В. В. Бондаренко погиб при пожаре в барокамере, а И. Н. Аникеев, Г. Г. Нелюбов, В. И. Филатьев и М. З. Рафиков были отчислены из Первого отряда космонавтов за нарушение режима и воинской дисциплины.

Затем, в июле 1960 года, для подготовки к первому полету была выделена группа из шести космонавтов, членами которой стали Юрий Алексеевич Гагарин, Герман Степанович Титов, Андриян Григорьевич Николаев, Павел Романович Попович, Анатолий Яковлевич Карташов и Валентин Степанович Варламов. Правда, вскоре двое последних также были отчислены из Отряда космонавтов и заменены Григорием Григорьевичем Нелюбовым и Валерием Федоровичем Быковским. В январе 1961 года все члены этой группы сдали экзамены специальной Комиссии под руководством начальника Отдела по подготовке и обеспечению космических полетов Главного штаба ВВС генерал-лейтенанта авиации Николая Петровича Каманина [727] и приказом Главкома ВВС № 21 зачислены на должность космонавтов. После завершения всех намеченных программ Госкомиссия во главе с К. Н. Рудневым определила, что первый пилотируемый полет осуществит ст. лейтенант Ю. А. Гагарин, его дублером станет ст. лейтенант Г. С. Титов, а запасным космонавтом будет ст. лейтенант Г. Г. Нелюбов.

Наконец 12 апреля 1961 года с космодрома Байконур был осуществлен запуск первого космического корабля «Восток-1» с первым космонавтом планеты Юрием Алексеевичем Гагариным, который, совершив один виток на околоземной орбите продолжительностью 108 минут, благополучно вернулся на Землю. Позднее пилотируемые орбитальные полеты совершили и другие советские космонавты: Г. С. Титов на «Востоке-2» (1961), А. Г. Николаев на «Востоке-3» (1962), П. Р. Попович на «Востоке-4» (1962), В. Ф. Быковский на «Востоке-5» (1963), В. В. Терешкова на «Востоке-6» (1963) и В. М. Комаров на «Восходе-1» (1964). Таким образом, была открыта новая эра в развитии всей человеческой цивилизации и дан мощный импульс освоению космического пространства и значительному ускорению научно-технического прогресса в нашей стране и во всем мире.

Кроме того, с середины 1950-х годов началась целенаправленная работа по масштабному перевооружению бронетанковых войск, в которой ключевую роль сыграл выдающийся советский военачальник, главком этого рода войск в составе Сухопутных сил маршал бронетанковых войск Павел Павлович Полубояров. Во многом по его инициативе были созданы и поставлены на вооружение ряд средних и тяжелых танков, на два десятилетия составивших основу бронетанковой мощи страны [728] . Так, в 1958–1962 годах в Нижнем Тагиле, в КБ генерал-майора Л. Н. Карцева на Уралвагонзаводе (завод № 813), были сконструированы и запущены в серийное производство два средних танка — Т-55 и Т-62. Затем, в 1960 году, на Харьковском заводе транспортного машиностроения (завод № 75), в КБ, который многие годы возглавлял один из легендарных конструкторов генерал-майор А. А. Морозов, был создан средний танк Т-64. И, наконец, уже в 1954 году на вооружение был принят тяжелый танк Т-10, который был спроектирован в КБ еще одного легендарного советского конструктора — генерал-майора Ж. Я. Котина. Создавали его на Челябинском танковом заводе (завод № 100) и в одном из цехов ленинградского Кировского завода. Более того, в 1957 году в том же КБ Л. Н. Карцева и ОКБ А. Э. Нудельмана на «Точмаше», которое специализировалось на создании и производстве ЗРК и авиапушек, началась разработка уникального ракетного (беспушечного) танка ИТ-1, предназначенного для истребления вражеской бронетехники.

Мы уже писали о том, что целый ряд историков (Р. Г. Пихоя, Ю. В. Аксютин, О. Л. Лейбович, С. Г. Москаленко [729] ) считают, что новая аграрная политика Н. С. Хрущева изначально представляла собой некий компромисс между двумя основными подходами к решению самых острых проблем сельского хозяйства страны.

Первый из них, который был связан с допуском отдельных элементов «семейного капитализма» в аграрный сектор, с довольно большой долей условности можно назвать «неонэповским», хотя, конечно, он рассматривался его сторонниками как «уступка обстоятельствам» и «временное отступление» от движения к полной и окончательной победе социализма. Правда, сами авторы данной «концепции» разошлись во мнении, кто же все-таки был главным выразителем этого подхода внутри Президиума ЦК. Например, Р. Г. Пихоя, О. Л. Лейбович и Г. Г. Попов считали таковым Г. М. Маленкова, а их оппонент Ю. В. Аксютин утверждает, что архивные документы, в том числе стенограммы многочисленных Пленумов ЦК КПСС, «заставляют категорически возразить против данного утверждения». При этом сам профессор Ю. В. Аксютин так и не назвал имя главного «лоббиста» первого подхода, что очень странно, ибо тогда в Президиуме ЦК главным «либералом» был Г. М. Маленков, а также, возможно, А. И. Микоян. Все же остальные члены высшего руководства, в том числе Н. С. Хрущев, В. М. Молотов, Н. А. Булганин и Л. М. Каганович, никогда не были замечены в либеральных воззрениях и «нэповских поползновениях».