Чтение онлайн

Вот-вот, сейчас он спешно всё начнёт отрицать и говорить, что это не так. Она надеялась на это, она искренне молила небеса об этом, однако ни через секунду, ни через минуту Роза не услышала своих осуществившихся надежд. Своим вопросом она поставила его в трудный выбор между верностью её отцу и собственно ней.

Поступить так, как хочет он, означает предать господина, которому его народ далёкой планеты Эриа давал клятву служить вечно и главное – неукоснительно. Поступить иначе – значит, предать себя и стать вечным пленником боли и мучений. Трудный выбор. Очень трудный, учитывая то, что клятвы эрианцев – это не пустой звук, как зачастую бывает у людей. Клятва – это проклятье, которое несёт в себе вечное подчинение хозяину, и, если нарушить её, кара не заставит себя ждать и будет медленно, но бесповоротно уничтожать его изнутри.

– Простите... госпожа, – всё, что смог произнести Вольф, который никогда не мог пересилить себя и открыто, без давления со стороны, назвать её просто по имени, как равную себе.

Она восприняла его «прости», как отказ принимать её чувства. Он же извинился за то, что не может сказать правду. Но, так или иначе, в тот день, когда он увидел её кристально чистые слёзы, которые она роняла из-за него, Вальдемар понял, что зря соврал и не поступил так, как велело ему его сердце, в тот же день свергнув разум и очернившись под давлением одной цели: стать свободным и быть с той, кого он любит.

Но проходили дни, месяцы, годы – многое случилось за это время. Он всё ближе и ближе становился к первой части своего плана, истребляя своих хозяев одного за другим, и всё дальше и дальше от второй...

Если даже ему и удастся воскресить ту, чья улыбка была дороже всего во всей Вселенной, то её любовь ему не вернуть. Никогда... Слишком уж много непростительных ошибок он наделал, запутавшись в себе.

Так что же делать? Ответа он не знал, хотя любой, кто когда-либо вступал в контакт с Вальдемаром Вольфом, мог с уверенностью сказать, что у него есть какой-то план. А его не было... Просто не существовало. Было лишь желание стать свободным любой ценой, вернуть ту, что не заслужила смерти, а дальше пусть хоть всё горит синим пламенем. Вот какова стала его цель спустя годы. Жаль, что для всех стало слишком поздно, чтобы уладить всё миром. Слишком много было обид...

О стены каменного города, словно камешки, выпущенные из рогатки, бились звуки быстрого бега, тяжелого дыхания и резких скрипов дверей, открывавшихся с разной периодичностью и ударявшихся о стены тёмных, мрачных, пахнущих плесенью и сыростью камер. Кто знает, что раньше находилось в них, да и кто здесь жил. Время уже давно поглотило любые воспоминания о том народе, который населял этот скрытый не только от света солнца, но и от простых людей город.

Однако, не задумываясь о том, кто мог населять это место, для чего оно предназначалось и когда это было, молодые шаманы, тоже оставившие след в истории, пусть и не всем известной, но всё же яркой, безостановочно продолжали врываться в пустые комнаты с надеждой увидеть не призрака или былого духа, который с удовольствием поведает о секретах этого места, а всего лишь своего друга, опасность положения которого они чувствовали всем сердцем.

Но сердца друзей, удивительных и сильнейших шаманов, которых когда-либо видел свет, сотрясались ещё и о других людях: о любимых и близких. Живым примером была молодая шатенка, когда-то сполна ощутившая суровую и жестокую жизнь, а теперь боявшуюся потерять может быть и не единственный, однако особенный лучик света в своей жизни.

– Вэй, не трать фуреку понапрасну, – каким бы сильным ни являлся Рен, он чувствовал, что силы потихоньку покидают его, делая ожидание мучительным.

Сейчас, пока все друзья разделились, хотя сердцами все были категорически против этого, но логически понимали, что так они смогут найти Йо гораздо быстрее, Тао старался не быть для них пятым колесом. Он опирался здоровой рукой о холодные стены, держа за сцепленными зубами свою слабость, и продолжал искать друга, не задумываясь о самом себе.

Однако, если Рен мог наплевать на себя, то Юи, сопровождавшая его и беспрерывно старавшаяся своим фурёку остановить кровотечение, не могла так легко думать только об Асакуре. Да, Йо стал для неё другом, потому что иначе не могло и быть, но тем не менее сейчас её самый любимый сердцу человек находится в не менее опасном положении, которое казалось безвыходным, если они не поторопятся покончить со всем этим здесь и сейчас.

– Если ты считаешь, что я зря трачу фурёку, то значит, я решила выйти замуж за дурака, – шмыгнув носом то ли от холода, то ли от злости на саму себя и свою беспомощность, не убрала Юи рук от раненого плеча любимого, который облокотился о стену и остановился, чтобы перевести дух и собраться с силами.

От слов этой девушки, которую он полюбил именно за то, что она никогда, как бы тяжело ей ни было, не умела сдаваться, Рен слегка усмехнулся в силу своей слабости и, пока рядом с ними не было никого из друзей, не побоялся показать того, что и он может испытывать счастье.

– Неужели для того, чтобы услышать от тебя согласие, мне нужно помереть? – не смог Тао удержаться от иронической фразы, которая отчасти была правдой.

С тех пор, как Рен сделал Юи предложение, пусть и криво-коряво, но всё же сделал, она раз двадцать меняла своё решение, не говоря уже о том, что было до того, как они оба признались не только друг другу, но и самим себе в чувствах.

Услышав эту шутку, совершенно не воспринятую ей таковой, Юи очень резко прекратила своё лечение, в котором она была совершенно не уверена, и, встав перед шаманом с самым возмущённым на планете лицом, стремительно поцеловала его, лишь на мгновенье сумев удивить парня. Он, конечно же, не смог ярко и энергично этого показать, но это ему и не было нужно. Вместо сарказма – его вечного спутника – он просто прикрыл глаза, то ли действительно устав, то ли наслаждаясь таким коротким мигом её искренне выраженных чувств.

– Не смей говорить о смерти, – оторвавшись от его губ, которые были очень горячими от повышенной температуры тела, абсолютно серьёзно и где-то даже угрожающе произнесла шатенка, смотря шаману прямо в глаза – в его наглые, полные усмешки и ехидства глаза. – Если с тобой хоть что-то случится...

– Со временем найдёшь другого, – никогда не любив этих розовых и полных фарса сентиментальностей, прервал её Тао, намереваясь тем самым сказать девушке не о том, что он не доверяет её чувствам, а о том, что она вопреки всему и всем должна быть счастлива.

– Нет! – очень грозно и громко обрубила его мысли Вэй, ещё не представая перед Реном в таком апогее своей решительности и непоколебимости. – В моей жизни всегда был, есть и будешь только ты! Заруби себе это на носу, Рен Тао!

Возможно, этого и не могло быть, но шаман был готов поклясться, что со словами девушками, которая была так неистова, так упорна и величественна, как и подобает быть истинным Тао, он на миг забыл о физической боли, не чувствовал слабости, как в принципе и всего остального вокруг себя.

Был лишь её гневный взгляд, ударивший хуже пощёчины, но отрезвлявший сполна. А всё остальное казалось таким незначительным...

Он почувствовал себя маленьким мальчиком, которого отругали за недостойное поведение и которому теперь было весьма стыдно. И Тао на несколько секунд и сам задумался над тем, с чего вдруг он перешёл на эту тему, ведь умирать он явно не собирался. Так к чему этот пессимизм? Позор, да и только.

– Что ж, я это запомню, – постарался Рен хоть как-то вернуть себе лицо, а для этого ему всего-то нужно было стать вновь холодным и невозмутимым.