Чтение онлайн

– Вот-вот, – быстро остыв и снова сделавшись кроткой и заботливой девушкой, пробубнила себе под нос Юи, не видя, как Тао усмехнулся, ведь это было довольно забавно наблюдать, как она осознала, что повысила на него голос, показав характер, а потом поняла, что переборщила, и смутилась. – И кстати, – продолжила девушка, посмотрев на парня, который будто не замечал, что оставшиеся силы перестали его покидать, – я всё-таки остановила кровотечение, так что ничего не зря.

Рену нечего было сказать на это, лишь коротко покосившись на своё раненное плечо, всё ещё дёргавшее от боли, но не до такой степени, чтобы терять от неё сознание. Он лишь не уставал поражаться упорству девушки, даже сейчас победившей не только саму себя и свои пределы, но и смерть, которая просто-напросто уморилась ждать и, махнув рукой, покинула сцену.

В реальность эту пару вернул громкий взрыв и яркий свет, просочившийся снаружи через пустые каменные рамы, заменяющие окна, и ударивший в глаза, как напоминание того, что пора лететь, бежать или даже ползти дальше, чтобы помочь друзьям.

– Юсуи, – коротко ответив на молчаливый, но встревоженный взгляд шатенки, которая безмолвно спросила его о том, что это только что было, Рен сконцентрированным взглядом посмотрел через окно на бездну, окружавшую утопающий в ней город, и совсем скоро сумел понять, откуда он почувствовал этот выброс фурёку, так сильно ему знакомый. – Наверх, быстро, – скомандовал Тао, подняв глаза к потолку и малость соврав насчёт скорости.

Бег был для него сейчас запредельной роскошью, но вот быстрый шаг, да и притом опираясь здоровой рукой на стены и ни в коем случае не на Юи, был более реальным планом, тут же претворённым в жизнь.

В отличие от Вэй, которая не отставала и постоянно страховала слегка покачивающегося из стороны в сторону Рена, Тао чувствовал фурёку Трея и следовал за своим внутренним компасом, доверяя ему на все сто. Эта связь называется дружба: искренней, неподдельной и идеальной. Она позволяет чувствовать на расстоянии не только друг друга, но эмоции, настолько яркие, что их невозможно не заметить.

Рен знал, что на такого рода силу Юсуи способен только тогда, когда его одолевает злость, ярость и все остальные негативно окрашенные эмоции, однако ещё он точно знал то, что если Трей дошёл до такого уровня, то дела у него совсем плохи, что и заставляло сейчас Тао, сцепив зубы, ускоряться и плевать на боль.

Через минут пять, миновав винтовую лестницу, ведущую к открытой площадке города, и Рен, и Юи наконец-таки нашли не только своих друзей, но и разыскиваемого Йо, только вот встреча эта была не настолько радостной, как того хотелось бы.

У шамана появилось такое ощущение, будто в мире пропали все звуки до единого. Не было слышно ни завывания ветра, ни слёз Сели, которая, как только заметила появившихся друзей, крепко обняла потрясённую увиденным шатенку, чтобы и она могла держаться и быть сильной перед лицом смерти, которая обошла её любимого стороной, но крепко обосновалась здесь. Рен не слышал даже звуков собственных шагов или того, как тяжело дышит Юсуи, стоявший на четвереньках со своим оружием в руках и с невероятным количеством фурёку. Он не обратил внимания даже на Умемию, который сидел на коленях, осунувшись и побледнев, как мел. Перед застывшим взглядом Тао был лишь Асакура, склонившийся над мёртвым телом Анны, давно ушедшей в мир духов.

Поверить в то, что медиум мертва, было просто невозможно. Он охотнее и быстрее бы поверил в то, что она полюбила Шварца, чем это, но тем не менее мир был жесток, и, увы, в ней было места слабостям и страху.

Напоровшись на какую-то невидимую преграду, не дающую ему подойти к другу, Рен мгновенно очнулся от потрясения и в тот же миг услышал приказной крик Трея.

– Рен, отойди!

Однако Тао не спешил выполнять его приказ. Для начала он снова дотронулся ладонью до невидимого, но крепкого барьера, который окружал Йо и Анну, а после уже более осознанным взглядом заметил, что Асакура не просто сидит перед телом любимой девушки, утопая в скорби, а пытается что-то сделать, и, судя по настроению друзей, это что-то было не самым лучшим планом.

– Что это значит? Асакура! – повысил на него голос Тао, всё так же ощупывая барьер, который упорно не хотел его пускать, и замечая, что ни его, ни остальных друзей Йо не слышит, не видит и даже не чувствует.

– Учитель решил отдать свою жизнь взамен жизни госпожи Анны, – донёсся из-за спины очень мрачный голос Рио, который то ли не имел сил бороться, как это делал Юсуи, то ли что-то обдумывал, если в таком состоянии вообще можно было здраво мыслить.

– Не сегодня!!! – сильно размахнувшись и нанеся по барьеру мощный удар, закричал Трей, который просто не мог позволить своему другу умереть.

Однако, когда пыль рассеялась, и тяжело дышавший северянин поднял взгляд для того, чтобы посмотреть на результаты своего труда, он содрогнулся от удивления и не смог больше держаться на ослабевших ногах.

Барьер был цел, чего нельзя сказать о Юсуи, чьё плечо накрыла маленькая ладошка заботливой жены, желающей ему хоть чем-то помочь.

– Я не сдамся, – не поднимая головы, произнёс Трей, намеренный сломать этот барьер любой ценой.

– Трей, хватит, – но у любой позиции будет существовать оппозиция, и таковой, как ни странно, стал Умемия, переставший корить себя за то, что не успел помочь и не сумел спасти многоуважаемую госпожу.

Как говорил Йо, вступивший на путь конечного туннеля, где сиял свет его уходящей души: «Бессмысленно волноваться о том, что нам неподвластно». Анна умерла, и, как бы Рио себя не корил, хотя и был меньше всех виноват в этом, если вообще был, эти слёзы горечи не вернут её. Именно это знал Асакура, который всегда по-другому смотрел и жил в этом мире, и именно поэтому Рио всегда следовал за ним, как за небесным светом.

– Что значит твоё «хватит», а?! – тут же завёлся с полуоборота Трей, резко одёрнувший плечо, по которому его гладила и как бы просила не заводиться Сели.

– Мы должны дать господину уйти, – произнёс Умемия слова, которые многих шокировали, а некоторых, в частности одного – Рена, заставили понять, что он ни один так думает.

– О чём ты говоришь, Рио? – прижав руки к груди, надеялась на пояснения Сели, веря, что у Умемии есть какой-то план.

– Ты с ума сошёл! Я не дам Асакуре умереть! – напротив, не видел Трей здравого смысла в словах друга.

– А госпоже? Ты можешь позволить ей умереть?

– Анна уже умерла! – прогремели эти слова, как гром и молния среди ясного и безоблачного неба. Они были подобны острому ножу, который нанёс удар в сердце так стремительно и неожиданно, что он сам не смог сдержать ужаса от собственных слов.

Ему было больно признавать это, отвратительно говорить, но ещё больнее было то, что через какое-то мгновение он может потерять и друга, ведь неизвестно: получится ли у Йо вернуть Анну к жизни. И что тогда? Что будет, если их двоих не станет? Трей не мог себе представить такого.

– Трей, – спокойно и с сочувствием, которого ему самому не хватало, начал говорить Рио, не поднимая взгляда на северянина и взвалив на свои плечи очень тяжёлую ношу, посильную не каждому, – я понимаю твои чувства. Нет. Мы все понимаем и разделяем их, – от этих слов Умемии, сказанных с такой мудростью в голосе, что хотелось закричать, Трей оскалил сцепленные зубы, намереваясь опровергнуть эту ложь, ведь, судя по их смирению перед решением Йо, они ни черта не понимали его чувств. – Однако господин Йо уже слишком далеко зашёл, и если сейчас ты сумеешь прервать его, он не сможет больше спасти госпоже жизнь.