Чтение онлайн

– Волка и льва не превратить в ягнят, бледнокожий. Золоченый божок прав. Война у нас в крови.

– Даже если в конце концов некому будет воевать?

– Даже если так. Все равно мы до конца продолжаем надеяться. Рыцарь Протуберанцев - на благосклонность Великого Солнца, лесной мальчишка на своих лесных богов. Что до меня - мы, кочевники, повидали достаточно пустынных бурь. Достаточно, чтобы не испугаться еще одной.

– Неужели?
– с досадой пробормотал Дис.
– Но готов спорить на всю медь из арвидских шахт, вы не видали ничего подобного удару Серебряного Копья.

"Похоже, меня начало заносить, - тут же одернул он себя.
– Легче, легче с ними. Время угроз еще не настало".

Саламандра философски пожал плечами - странный жест для неотесанного громилы, которого он с успехом изображал - и наполнил стоящий рядом кубок. Воды здесь никому не предлагали, и Дис подозревал, что маги сейчас приканчивают последние кеберрийские запасы вина.

– Есть вещи сильнее страха смерти. Я известен крепостью тела по всему Дзамбиру, и не раз останавливал песчаных буйволов на бегу во время охоты. Но даже мне не придет в голову преграждать путь взбешенному стаду. Вы здесь, на востоке, думаете, что можете спорить с судьбой. Вертеть ее, куда вздумается, будто мальчишки, подпихивающие палками скорпиона... Мы, потомки Солнца, относимся к ней по-другому. Мы помним, что у судьбы есть жало. Порой лучшее, что можно сделать - позволить ей ползти своим путем.
– Он со смаком отхлебнул из кубка и откинулся на спинку стула.

– Всегда ли?
– послышался низкий, завораживающий женский голос.
– Прошу прощения, что вмешиваюсь в беседу, достойнейшие правители. Не согласится ли сиятельный владыка Юга выслушать мое скромное мнение на этот счет?

Дис обернулся к третьему солнечноземскому архимагу - вернее, третьей.

– Разумеется, госпожа магистресса. Со всем моим желанием. Позвольте предложить вам вина?

– Вы так любезны... но я предпочла бы воду. Надо сохранять ясную голову, когда решаются судьбы мира.

Дара Триата Самареон с улыбкой пододвинула Дису пустой кубок. Нистредец окинул подозрительным взглядом магистрессу Киафаира, похожую в своем простом черном платье на гибкую тень. Ни один архимаг в здравом уме не попросил бы другого ни о чем подобном.

Дис вытянул влагу из окружающего воздуха, переместил ее в кубок с помощью небольшого усилия воли - никаких заклинаний произносить вслух ему не требовалось - и подал его Даре. Она сделала глоток и улыбнулась.

– Ваши навыки впечатляют.

– Пустяки, уверяю вас. Что действительно впечатляет, это оказанное мне доверие.

– Смотри внимательней, куда ступаешь, - проворчал Саламандра.
– У киафаирских кобр достаточно собственного яда, чтобы не опасаться чужого.

– Но вы без опаски пьете киафаирское вино, Владыка Пустошей, - женщина слегка наклонила голову, и золотые цепочки в ее черных волосах заструились, как живые.
– Должна сказать, мне это льстит. Все члены нашей династии считают себя обязанными лично контролировать качество производства. Говорят, в Дзамбире любым напиткам предпочитают кислое молоко. Это правда?

– Я не во всем следую традициям. Например, сейчас обсуждаю дела с женщиной.

– Могущественный Саламандра, - Дара фыркнула, правда, умудрившись и это сделать грациозно.
– Вы неподражаемы, как всегда.

– Почему бы тебе опять не взяться за бледнокожего и притвориться, что меня не существует. Ты прекрасно справлялась с этим последние несколько лет.
– Дзамбирец снова напустил на себя надменность и отодвинулся в сторону. Восточные маги, оставшись без присмотра, снова затеяли перепалку, которая мгновенно перешла на повышенные тона. Дис покосился в их сторону, чувствуя неловкость от разыгравшейся сцены.

– Не обращайте внимания, - сказала Дара.
– Дзамбирцев нельзя назвать поборниками прогресса. Традиции - это превосходно, никто не спорит, однако... Иногда имеет смысл немного их усовершенствовать. Полезно для экономики и внешней политики - понимаете, о чем я?

– Вы бы нашли общий язык с госпожой Дэйл, - улыбнулся Дис.

– Уже нашла. Мы перекинулись парой слов еще до общего собрания, к взаимному удовольствию. Можно только пожалеть, что некоторых из нас объединяют лишь самые тяжелые времена.

– Полагаю, Владыка Пустошей имел в виду не столько неизменность обычаев, сколько человеческой природы, которая их порождает. С этой точки зрения, надо признать, он прав. Мы не можем просто взять и отбросить старые обиды. Если только...
– Дис замолчал и устремил взгляд на спорщиков.
– Если найдется какой-нибудь объединяющий фактор...

– У меня возникло впечатление, - осторожно прервала его мысли Дара, - что вас беспокоят не сами войны, а тот разрушительный эффект, которым они обладают за счет использования магии.

– Разумеется, - рассеянно ответил Дис. На несколько пикт повисла глубокая тишина.

– Разумеется, - повторил он наконец, в то время как в глазах его разгорался свет осознания.
– Мы - величайшие маги континента, и во всем полагаемся на силу. Мы используем магию для решения проблем любого уровня. Иное было бы... немыслимо!

5. Первопроходец

– ...И было заповедано, что не покинет мира Создатель, ибо Он и есть мир. Горные пики - опоры Его трона, вьюга - дитя Его дыхания; и Слово Творения будет звучать в шуме сосен и голосах водопадов, истинное навеки.

Голос жреца стих на торжественной ноте. На медном треножнике догорал живой молитвенный огонь; бруски священной ароматной древесины уютно потрескивали, превращаясь в уголь и золу. В зарешеченных пристенных углублениях в полу мягко светился огонь магический - для обрядов он не годился, но исправно распространял свет и тепло внутри просторного бревенчатого храма.

– Истинное навеки, - нестройным хором откликнулись прихожане. Кое-кто из них поднял благоговейный взгляд на изваяние лика Создателя, искусно вырезанное из пещерного белого с голубыми прожилками мрамора; на месте глаз сверкали два огненных опала. Древней и неземной чуждостью веяло от этого лика, покрытого встопорщенной шерстью, и все же каждый молящийся из народа брайхе знал, что сотворен по образу и подобию Создателя.

Лишь тех, кто помладше, рассуждения о высоких материях не занимали. Как только обязательная часть богослужения завершилась, детеныши начали проталкиваться к выходу.

Сегодня солнце ослепительно сверкало в ярко-синем небе над горами Брасира. Снег искрился под лучами, приносимая ветром с вершин хребта мелкая ледяная крупка переливалась в воздухе, будто алмазная пыль.

Благая Весть В Канун Среднезимья, а в повседневной жизни просто Весть, мчался длинными скачками по узкой обледенелой тропе - ему хотелось успеть к вершине Ламьей Головы раньше остальных. Всю церемонию пришлось стоять у самого алтаря, на виду у толпы, никакой возможности сбежать пораньше не представилось. Другие наверняка его опередили. Он ускорился, прыгая с одного уступа на другой, балансируя длинным хвостом.