Чтение онлайн

Конечно же, спешка не помогла: когда Весть с разбегу выскочил на открытую, продуваемую всеми ветрами террасу, на него уставилась компания из дюжины юных брайхе. Они столпились почти у самого края обрыва, около двух скал неравной высоты, торчащих на некотором отдалении от друга, острых и тонких, словно два клыка пещерного барса. Так выглядело начало легендарной трассы, спускающейся по Ламьей Хребтине.

– Эй, вот и наш скороход подоспел!
– завопил трехлетний След Ступни Божьей В Облаках.
– Мы уж решили, ты спустился в деревню по лесенке. Ха-ха-ха-ха!

– Ерунды не говори, - проворчал Весть, пытаясь выглядеть с достоинством и делая вид, будто совсем не запыхался.
– Куда торопиться-то?

– Правильно, и на Игры не торопись. Как раз к закрытию доберешься!

– Замолкни уже, След.
– Вести очень не хотелось начинать склоку, особенно сейчас, когда на него с улыбкой смотрела Янтарь. Отчасти он мог понять, почему След так ведет себя: в конце концов, Весть только что стал самым молодым из победителей ежегодных соревнований племени, которому традиционно предстояло после победы проехаться по Хребтине. Два с половиной года - возраст, лишь слегка превышающий минимальную планку. След мог бы оказаться на его месте, или Янтарь. Ей вскоре должно было исполниться четыре, она уже выходила из детского возраста и, по мнению Вести, прекрасно бы смотрелась на махагонийских стадионах. Несмотря на одержанную победу, он все еще нестерпимо боялся выставить себя идиотом в ее глазах.

– Я принесла хибу!
– послышалось вдруг у плеча верещание Кисти, резко вырвав брайхе из мечтаний. Младшая сестренка подпрыгивала от нетерпения, протягивая ему клиновидную деревянную доску, укрепленную железными полозьями.
– Можно прокатиться с тобой? Ну пожаалуйста! Можно?

– Конечно, нет! Выдумала тоже. Хочешь в пропасть улететь? В лепешку разбиться?

– Я буду держаться! Крепко-крепко!

– Сказал же, нет. И не подходи к обрыву.

Весть пристроил хибу между скалами-клыками на краю уходящего вниз ледяного желоба. Ясный, прозрачный воздух густел в вечном сумраке подножий, заволакивая нижние участки трассы легким туманом. Но основная часть просматривалась во всем своем убийственном великолепии: прихотливо закрученная, петляющая над обрывами, а местами летящая без опоры воздушными мостами бесконечная ледяная дорога. То есть, она только казалась бесконечной: на самом деле спуск занимал всего около пятнадцати макти. Весть отчаянно надеялся, что сумеет удержаться на ней все это время - в последние мгновения уверенности в собственных силах у него вдруг резко убавилось.

"Если прожду еще хоть пикту, - понял он, - примерзну к месту и никуда не сдвинусь". Пытаясь не обращать внимания на дрожащие конечности, Весть запрыгнул на хибу и, не оборачиваясь, махнул остальным лапой.

– Увидимся внизу!
– крикнул он и оттолкнулся от края.

В следующий момент что-то пушистое, небольшое, но тяжелое прыгнуло ему на спину и вцепилось в загривок. Весть дернулся, хиба подалась вбок и чуть не улетела с трассы. Холодная сосредоточенность, пришедшая на смену первоначальному волнению, помогла ему выровнять траекторию, и доска покатилась дальше, набирая скорость. Удаляющийся смех таял за спиной в высоте.

Весть обернулся, хотя и так знал, что увидит лапку Кисти, вцепившуюся в плечо.

– Ты что творишь?!
– заорал он.
– Чокнутая!!!

Кисть вместо ответа восторженно завизжала. Усиливающийся встречный ветер выл все громче, заглушая ее голос, и до слез резал глаза. Сощурившись, Весть взялся за полозья: хиба подкатила к первому повороту. Горы вокруг пустились в безумную пляску; ледяные осколки разлетались в стороны и повисали над бездной алмазными облаками. Воздух, казавшийся таким спокойным, стал подобен буйному течению, которое пыталось сорвать и унести наездников с их ненадежной опоры.

– Держись!
– крикнул Весть назад.
– Мертвая петля впереди! Ускоряемся!

Визг за спиной затих, и лапки сестры вцепились в шерсть с такой силой, что в других обстоятельствах брайхе вскрикнул бы от боли. Но сейчас он ничего не заметил.

– Azair!
– Быстро погасшая полоса огня пробежалась по заблестевшей трассе.
– Trigo!

Хиба бешено мчалась по тонкой пленке воды к отвесно вздымающемуся подъему. Гул ветра притих, и Весть услышал, как сестренка снова завопила; а потом мир перевернулся вверх тормашками...

Домой они добрались лишь через пару таби. Когда хиба остановилась, выехав с трассы на обширное заснеженное плоскогорье, Кисть, с трудом расцепив лапки, свалилась прямо в снег и провалялась там с десяток макти, отказываясь вставать. Пока они медленно поднимались к деревне, сестра пришла в себя и носилась взад и вперед, зарываясь в сугробы с головой.

– Ну-ка, повернись, - Весть попытался отряхнуть ее шерсть, слипшуюся ледяными комками.
– Нет, бесполезно. И что теперь скажет мама?

– А ты не говори ей, - хитро посоветовала Кисть.

– Будто сама не заметит! Посмотри на свой хвост. Настоящая мочалка!

Кисть фыркнула и скользнула в приоткрытую дверь хижины.

Как ни странно, ждущая у порога Колокол Горнего Храма и впрямь не обратила на дочь внимания. Вся его лавина обрушилась на вошедшего следом Весть.

– Ну наконец-то, явился! Уже пора отправляться, а он где-то шляется со своей оравой. Быстро, сушись и давай собираться. Я уже приготовила кое-какие вещи.

– А мы разве куда-то торопимся?
– невинным тоном спросил Весть. Он уселся у очага и начал приводить в порядок шерсть заклинанием теплого ветра Flay Monna.

– Не торопились бы, если бы кто-то не сбежал после службы! Воздушный шар до предгорий улетает в полдень. А еще преподобный хочет поговорить перед отъездом. По твоей милости пришлось выслушивать от него вопросы - мол, куда делся ваш сын? Просто не знала, куда глаза девать!

– Извини, - смиренно отозвался брайхе. Он не испытывал никакого желания посвящать маму в подробности поездки по Хребтине.
– Заскочу к нему по пути на станцию.

– Да уж, будь добр. Я-то в нижнем мире не бывала - и не испытываю никакого желания там оказаться. Так что полезных советов могу дать немного. Но преподобный - другое дело. Он часто общается с людьми... Вот, расчешись и надень.

Она вручила сыну завоеванную в состязаниях зеленую мантию и металлическую табличку на цепочке с выгравированными символами на ниммосе - всеобщем людском языке стран Пакта. Всякий, кто собирался спуститься в леса и долины, должен был его выучить, а поскольку среди молодежи посетить человеческие города втайне надеялись многие, то разговаривали на нем чуть ли не поголовно. Ревнителей древних обычаев это, конечно, не касалось.

– Нужно носить это постоянно: говорят, люди всегда ходят в верхней одежде, хотя и живут в ужасной жаре, - продолжала мама.
– И еще в городе тебе понадобится обувь.

– Что с ней делать?
– Весть покрутил в лапах пару дощечек из мягкой древесины, к которым были прикреплены какие-то ремешки.

– Закрепить на ногах. Преподобный рассказывал, в человеческих городах раскаленная почва. Там нельзя ходить с голыми ступнями.

– Правда?
– с сомнением произнес Весть.
– Ну, ему виднее.