Чтение онлайн

Под корнями одного из деревьев притаился кограут.

Черепаховой окраски тело хищника, изящно изогнутое, с коротким хвостом и небольшой головой, почти сливающейся с массивной шеей, подрагивало от нетерпения. Оранжевые глаза с узкими зрачками выжидательно щурились; широкий нос втягивал сложный букет запахов, отслеживая тот единственный, что интересовал кограута - запах добычи.

Добыча в данный момент карабкалась по сплетению корней, пытаясь добраться до ствола, в котором на недосягаемой для диких зверей высоте находилось вместительное дупло. Кограута она еще не заметила.

Цель хищника напоминала человека, но очень отдаленно. Гладкое темно-коричневое тело, тонкое и гибкое, было твердым и блестящим, как мореная древесина. Вместо ступней и кистей руки и ноги заканчивались корнеобразными отростками, каждый из которых ветвился на несколько более тонких. Узкая, вытянутая в длину голова, без носа и ушей, казалась безликой; глаза представляли собой пару вытянутых раскосых щелей, из которых проглядывала светлая зелень. От лба до середины спины спускались ряды жгутов из волокнистой темно-зеленой массы, напоминающей сухие водоросли. Таков был облик дорнов, представителей одной из разумных рас, населяющих Саргас.

Съесть дорна - точнее, дорни, потому что предполагаемая добыча оказалась женского пола - кограут не смог бы. Но многие хищники Кванты в своих аппетитах не ограничивались плотью жертв. Воздействие флогистонного поля порождало многочисленные мутации, одной из которых была способность поглощать чужую энергию, подпитывая таким образом собственные магические запасы. По опыту кограут знал: если убить дорна и расщепить когтями его плотную телесную оболочку, получишь больше энергии, чем достаточно.

Дорни потянулась вверх; рука соскользнула, и она съехала по гладкому стволу. Кограут прыгнул.

Она вскрикнула и отшатнулась, уворачиваясь от оскаленных клыков. Это ей удалось, но полученный от массивного зверя удар был так силен, что ее отбросило прочь. Перевернувшись в воздухе, она врезалась в выступ корня и скатилась на землю.

Кограут гигантским прыжком ринулся с высоты. Он приземлился точно на жертву - та едва успела перевернуться на спину в тщетной попытке встать. Тяжелая лапа прижала ее горло к земле. Вторая, с выпущенными острыми когтями, взметнулась в смертельном замахе...

Но вместо того, чтобы опуститься, застыла в воздухе. Не по воле кограута - лапу захлестнула прилетевшая неизвестно откуда петля, сплетенная из лианы.

Дорни тут же воспользовалась шансом: с силой оттолкнув зверя, выскользнула из-под туши и вскочила на ноги.

– Сюда!
– донесся крик сверху.

На ветви арухо балансировал, натягивая импровизированное лассо, другой дорн, повыше ростом и массивнее. Его кожа была темнее, а глаза отдавали желтизной.

Кограут издал злобный рык и перекусил лиану. Освободившийся конец отлетел в сторону дорни. Та мгновенно ухватилась за стебель, прыгнула в сторону, уворачиваясь от последовавшей атаки. Кограут прыгнул снова, но она уже карабкалась наверх, отталкиваясь ногами от ствола. Дорн помогал, вытягивая лиану. Судя по всему, ему для этого почти не требовалось прилагать усилий.

– Ха!
– с последним рывком дорни вскочила на ветку рядом с ним, совершив сальто. Она опустилась на колено и прикоснулась к коре арухо. - Не с той компанией связалась, киска!

Кограут попятился с поджатым хвостом, издавая недоуменное злобное рычание. Враги оказались вне досягаемости, преимущество внезапности исчезло. Кроме того, у него возникло ощущение, что земля под ногами утратила обычное спокойствие.

В следующее мгновение почва вздыбилась. Из-под земли вырвались ожившие, извивающиеся корни.

Кограут не стал ждать, что будет дальше. Взвизгнув, он на полной скорости рванул прочь и исчез в чаще.

Дорн усмехнулся:

– Пугаешь беззащитных зверюшек, Листленн?

– Немного замечталась, - опустила та взгляд.
– Спасибо, что подсобил, Альпин. Не хотелось бы сыграть роль точилки для когтей. Ну, а теперь...

– Может, вернемся в деревню?

– Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь.

Несколькими ловкими прыжками она добралась до дупла. Выемка в стволе оказалась настолько просторной, что позволяла дорни стоять внутри в полный рост. Пол покрывал слой высохщих листьев, обрывков лиан и прочего мусора; у задней стенке перегной возвышался целой грудой.

Листленн бросилась ее разгребать, и вскоре извлекла наружу вместительную кожаную сумку.

– Что там?
– пробравшийся следом дорн заглянул через плечо.
– Людские безделушки, которые тебе обещали передать?

– Да, - Листленн с благоговением расстегнула пряжку.
– Их оставили представители Ордена.

Внутри сумки оказался аккуратно уложенный набор инструментов, карта, нож и круглый глиняный сосуд размером с кокосовый орех, украшенный сложными узорами. Увидев его, Альпин неодобрительно прищурился. Еще в ней лежала стопка одежды болотного и зеленого цветов, а также добротно сшитые высокие ботинки на толстой подошве.

Листленн вытащила одежду, развернула, разложив на полу. Костюм состоял из рубашки, коротких штанов и куртки со множеством карманов. После внимательного осмотра и попыток сообразить, какая деталь куда относится, дорни сумела надеть все на себя и даже зашнуровать ботинки.

– Так вот зачем эти вещи, - Альпин обошел вокруг нее, с удивлением оглядывая, будто диковинную статуэтку на выставке.
– Уверена, что они именно так используются? А что это, зеленое?

– Самая главная деталь. Мантия претендента.

Листленн облачилась в зеленую накидку без рукавов. Вытащила из кармана металлическую бирку длиной и шириной в полпальца, испещренную надписями на ниммосе, и надела на шею.

– А этот знак - пропуск на арену. Теперь я почти готова.

– Все-таки собираешься отправиться в город? Не уверен, что людская одежда поможет. Безумная затея. Ты не очень-то похожа на человека, даже замотавшись в тряпки...

– Знаю, что непохожа, - улыбнулась дорни.
– Наблюдатели научили меня еще кое-чему. Смотри!

Она закрыла глаза, собирая флогистонную энергию и сосредотачиваясь. Затем ее тело начало преображаться.

Кожа изменила цвет и фактуру, став бледной и мягкой на ощупь. Зеленые дыхательные отростки на голове превратились в облачко коротких светлых волос. Глаза приобрели белок и зрачок, лишь цвет радужки остался светло-зеленым, как раньше. Очертания расплылись, как глина, чтобы зафиксироваться в новой форме; лицо и фигура потеряли прежнюю сглаженность. Теперь Листленн выглядела как стройная узколицая человеческая девушка лет двадцати.