Чтение онлайн

— О-Цуру! — кричит Рэн. — За мной! Быстро!

Прыгает из повозки. Бежит. Каждый его шаг отдаётся в моём животе. Дыхание сбивается. Хочу сказать — больно, поставь, не могу дышать. Но не говорю. Понимаю — сейчас не время.

Слышу позади О-Цуру. Её молитва:

— Наму Амида буцу, Наму Амида буцу…

Потом крик. Короткий. Оборванный.

Молитва обрывается.

Тишина.

— О-Цуру? — шепчу. — О-Цуру!

Рэн не останавливается. Бежит. Ветки хлещут по лицу — чувствую через волосы. Корни под ногами — он спотыкается, выравнивается, бежит дальше.

— О-Цуру! — кричу громче.

Ничего. Только стрёкот цикад. Да собственное дыхание. Да шаги Рэна.

Она не идёт. Она осталась.

Понимаю это медленно. Как будто мысль продирается сквозь густой туман. Осталась. В повозке. Или рядом с ней. Молилась. И теперь — тишина.

— Рэн, — говорю. — Рэн, О-Цуру…

— Знаю, — отвечает он коротко. Голос жёсткий. Без эмоций. — Не могу вернуться.

Бежит ещё несколько секунд. Десять. Пятнадцать. Двадцать.

Потом останавливается резко. Опускает меня на землю — неаккуратно, но быстро. Ноги подкашиваются. Хватаюсь за его рукав, чтобы не упасть.

Он ставит меня спиной к дереву. Большому, с толстым стволом. Сам встаёт передо мной. Меч держит перед собой. Дышит тяжело, ровно. Считаю вдохи. Раз. Два. Три.

— Стой здесь, — говорит, не оборачиваясь. — Не двигайся.

Смотрю через его плечо.

Темнота между деревьями. Силуэты. Движутся медленно.

Фигура высокая. Очень высокая. Выше любого человека. Два с половиной метра? Три?

Шея длинная. Руки длинные. Ноги…

Не вижу ног. Внизу — просто темнота. Будто фигура растворяется в земле.

Они.

Дух.

Вернулись, чтобы убить Рэна.

Они движется. Плывёт. Не идёт — плывёт над землёй.

Рэн сжимает рукоять меча сильнее.

Оборачиваюсь. Смотрю на дорогу. Вижу повозку — тёмное пятно между деревьев. Рядом с ней — другое пятно. Меньше. Неподвижное.

Извозчик.

Лежит на земле. Не двигается.

Ещё одно пятно. Поменьше. Рядом с дверцей повозки.

О-Цуру.

Тоже не двигается.

Мёртвая. Мёртвые.

Желудок сжимается. Хочу закричать. Не могу. Горло сжато. Звук не выходит.

Они ближе. Вижу лицо. Белое. Плоское. Без черт. Как маска. Пустая маска.

Рэн делает шаг вперёд.

— Иди, — говорит тихо. Не мне. Духу.

Они останавливается. На три секунды. Потом движется опять. Быстрее.

Руки поднимаются.

Рэн ждёт. Не двигается. Дыхание ровное. Меч перед собой — горизонтально, лезвие вверх.

духатакует.

Движется так быстро, что не вижу. Просто размытое пятно.

Рэн отбивает. Меч сверкает. Удар. Лязг — но не металл о металл. Другой звук. Глухой. Как по дереву.

Дух отступает. Шипит. Звук высокий, противный. Как ноготь по стеклу.

Снова атакует.

Рэн уворачивается. Шаг влево. Режет снизу вверх. Попадает. Они кричит — оглушительно, пронзительно. Звук вибрирует в костях.

Но не падает. Только отступает. Из раны — не кровь. Дым. Чёрный. Густой.

Третья атака.

Рэн не успевает. Когти проходят по его боку. Ткань кимоно рвётся. Кровь заливает кимоно. Он шатается, но не падает. Разворачивается, бьёт горизонтально. Всей силой.

Меч проходит сквозь шею Оно.

Голова отлетает. Катится по земле.

Тело растворяется. Дым. Чёрный дым, который поднимается вверх и исчезает.

Тишина.

Рэн стоит спиной ко мне. Меч опущен. Дрожит в руке.

Потом падает на колени.

Меч выпадает из пальцев.

— Рэн! — срываюсь с места. Подбегаю. Падаю рядом на колени. — Рэн!

Переворачиваю его на спину. Руки в крови. Его кровь тёплая и липкая.

Рана на боку. Глубокая. Вижу мясо. Что-то белое. Может, кость. Не знаю. Слишком темно. Но крови много. Слишком много.

Он смотрит на меня. Глаза открыты. Дышит тяжело, с хрипом.

— Деревня, — говорит хрипло. — Проезжали… два ри назад. Беги. Пока… пока не стемнело совсем.

Качаю головой. Слёзы текут. Не заметила, когда начали.

— Нет. Не брошу. Не уйду.

— Беги, — повторяет он. — Это… приказ.

— Нет!

Он закрывает глаза. Вдыхает — долго, со свистом.

— Если я… не защищу тебя…если погибнешь — Пауза. Кашель. Кровь на губах. — Умру с позором. Понимаешь? Это… моя предсмертная воля. Беги.

Смотрю на него. На кровь. На лицо, которое становится белым. На руку, которая дёргается, пытается дотянуться до меня, но не может.

— Хорошо, — шепчу. — Хорошо, Рэн. Но тогда…ты выживешь и исполнишь мою волю. Исполнишь потом моё желание.

— Обещай.

Кивает. Один раз.

Голова падает набок.

Дыхание останавливается.

— Рэн? — трясу его за плечо. — Рэн!

Ничего. Не дышит. Не двигается.

Встаю. Шатаюсь. Ноги ватные. Оглядываюсь.

Темнота. Деревья. Дорога — там, за деревьями. Деревня — два ри назад.

В темноте. По дороге, где, может, ещё остались Они.

Смотрю на Рэна. На кровь, которая растекается под ним. На лицо, белое как бумага.

Считаю удары собственного сердца. Раз. Два. Три. Четыре.

Разворачиюсь.

Бегу.

Деревня.

Деревня.

Сначала это именно бег — дикий и панический, без мысли о дыхании или усталости. Ноги сами несут вперёд, руки разгребают ветки, кимоно цепляется за кусты, рвётся, но неважно. Важно только одно — расстояние. Между мной и тем местом, где лежит Рэн. Где его кровь впитывается в землю. Где О-Цуру больше не молится.

Два ри. Может, меньше — Рэн мог ошибиться. Или я неправильно помню.

Через пять минут бег превращается в быструю ходьбу — лёгкие горят, в боку колет, ноги путаются в подоле. Останавливаюсь на секунду, задираю кимоно, засовываю край подола за оби — получается что-то вроде штанов, неприлично короткое, но удобное. Ноги теперь свободны.

Иду дальше. Быстро. Почти бегом, но не совсем — экономлю силы. Считаю шаги. Раз, два, три, четыре. Сто. Двести. Триста. Теряю счёт. Начинаю заново.