Любимцы богов
Шрифт:
– Женщина и гроб...
– Верно. Почти сразу картина стала пользоваться бешеным спросом, и он уже не решился уничтожить её. Все-таки ему надо было кормить семью... Картина ушла в массы. Каждая газетная лавка пестрела её гравюрами, оригиналы украшали дома богатеев, а копии висели у бедноты. Гюнтер, конечно, тут же разорвал с ним все связи, опасаясь за собственную шкуру. Но «избранным и любимцам» оставалось только смириться. В любом случае, едва ли кто-то из непосвященных воспринимал картину иначе, чем просто неуёмную фантазию автора.
Пётр помолчал и с сочувствием посмотрел в неприметный угол, где к стене была прикноплена другая картина художника. Солнечный лучик, пробивающийся в прореху пыльной шторы добавлял ей какой-то особой – наивной – трогательности.
– Он написал «Остров жизни» в 1888 году, - произнес Петр, проследив за Колиным взглядом, - Самая неоценённая из его работ, но самая любимая лично мной. Глядя на эту работу, я словно соприкасаюсь с душой бедного художника... могу читать его мысли...
Коля без особого интереса рассмотрел «Остров жизни». Залитый ласковым солнышком клочок суши с пальмами, где некие праздные личности водили на зелёном лужку хороводы, а в прибрежных водах резвились лебеди и голые бабы. Он с удивлением заглянул в увлажнившийся, дёргающийся Петин глаз.
– Ты серьёзно? Это же просто... карикатура! И я бы, наверное, лучше намалевал.
– Многие видят эту картину так же, как ты, - хрипло ответил Большаков, - А критики-современники вообще заявляли, что этой работой он окончательно расписался в своей бездарности. Я же вижу в ней крик души. Да, благодаря «Острову мёртвых» Бёклин, наконец, поправил свои дела и разбогател. Да, он смог позволить себе виллы и в Базеле, и в Италии. Но эта картина... она вопит о том, как за несколько лет он успел возненавидеть свой главный шедевр. Она – протест против мёртвых и смерти, самая искренняя из его работ... Когда её смешали с грязью, он сдался, смирился и продолжил писать ненавистный ему сюжет. Последнюю работу за него заканчивал уже его сын, но даже эта мазня пользуется куда большим интересом, нежели его «Остров жизни».
Коля без труда нашел взглядом последнюю версию «Острова» - единственную из серии, которая не вызывала в душе не малейшего отклика. Было совершенно очевидно, что писал её человек, никогда Остров вживую не видевший. Вероятно, Карло Бёклин добавил в соавторы именитого отца, просто из стремления повысить её цену на рынке.
– Так или иначе..., - Большаков вытер костяшками пальцев повлажневшие уголки глаз, -Вернёмся к Марии Берна. Ведь именно ей мы обязаны тем, что стали островными «неграми».
Коля поглядел на многозначительную мину коллеги, явно призывающую его самого пораскинуть мозгами, и нахмурился.
– Идея, - подсказал Пётр, - Она невольно подала идею...
– Буржуям! – догадался Коля, - Ну, конечно! А я-то еще по прибытии удивлялся, до чего же грязный причал! Ногу боялся напороть... Сколько же было этих одиночек, кто добирался до Острова, но не мог выбраться! И лодка оставалась гнить у пристани, а затем уходила на дно!
– Верно. Буржуи в один прекрасный миг решили, что глупо рисковать своей жизнью, когда можно бросить под поезд чужую. Но и это не гарантировало успех, ибо многие не возвращались. Тогда они пораскинули мозгами и решили, что это неплохая идея – отправлять двоих. Если смотритель сгинет, то собранный им материал заберёт паромщик. Да и лодка останется в целости, ведь не так просто переправлять судно на ту сторону.
– А почему не отправлять сразу двоих смотрителей или больше? Быстрее сбор пойдет, и в компании там проще коротать время.. А если один сгинет, то...
– Этот момент покрыт для меня тайной, но что-то мне подсказывает, что нельзя. Быть может, Некто или Нечто наблюдает за Островом. Скорее всего, именно для маскировки от Него нас и обряжают в саваны и отправляют лишь по двое. Потому что этот Кто-то вряд ли заострит внимание на единичных паломничествах, но страшно возбудится, если на Остров высадится толпа.
– И что тогда? – Коля подался вперёд.
Большаков задумчиво пожал плечами, потом тряхнул головой.
– На самом деле, я думаю, причина совсем в другом. Это буржуям не нужна там толпа. Чтобы сидели в конце смены, общались, строили догадки, додумывались... Вспомни инструкции – куча запретов и правил. Быть может, они, действительно, имеют какое-то практическое значение, но вероятнее всего их цель – запугать и запутать. Чтобы смотритель всё время находился в тонусе и не тратил свой умственный ресурс на праздные и ненужные наблюдения.
– Я не согласен, - Коля вкратце рассказал, что с ним случилось, когда он забыл пристегнуться, - Этот трос... он, действительно, нужен, чтобы... не знаю, чтобы не потеряться на других островах или других проекциях этого острова… Бёклин тоже на них побывал, но зарисовал лишь некоторые, потому что..., - Коля поёжился, вспоминая ту страшную смену, - За те несколько минут я их увидел не пять и не шесть, а штук... двадцать...
Большаков пожевал губы.
– Странно... Я ничего подобного прежде не слышал... Я всегда думал, что Бёклин получил свою порцию исключительности, но, чтобы воспользоваться ей, приходилось рисовать только Остров. Вот он от скуки и придумывал вариации...
– Нет, - Коля замотал головой, - Это точно не от скуки! Там то-то происходит! Если отстегнуться от троса, то словно... проваливаешься...
Он скривился, развел руками не в силах подобрать верные слова. Большаков помолчал, переводя взгляд с одной картины на другую.
– Может, и так... может, происходит некий пространственный перекос..., - произнёс он задумчиво, - Может, Остров этот как торт – имеет множество слоёв и личин. Может, именно поэтому смотрители наблюдали лишь единичные случаи прибытия мёртвых. Согласись, умирают сотнями каждую секунду, но остров большую часть вахты остаётся безлюдным. Вероятно, большинство мёртвых попадают на другие его... слои.
– В инструкции ещё было написано, если заблудился, то надо не паниковать и оставаться на месте, пока не прибудет помощь...
– Сомневаюсь, что помощь прибыла бы. Скорее, буржуи предписывают сидеть тихо по той же причине – чтобы не привлекать внимания Того, кто за этим местом наблюдает. Все потеряшки, я уверен, по-прежнему сидят там и пялятся на море в ожидании подмоги.
– И сколько так можно просидеть...? – недоверчиво спросил Коля.
– А что ты знаешь о времени? Ведь не будешь же спорить, что время там, в обычном понимании, отсутствует. Время на Острове есть только у смотрителей – благодаря Календарю. Уверен, если бы не он, мы бы засыпали в конце первой смены и никогда уже не просыпались...
– А кто его изобрел?
– Понятия не имею! – Петр взмахнул руками, - Но я ещё удивлялся поначалу, зачем им такая странная штуковина с хитроумным механизмом, если можно придумать простецкий таймер на батарейках. А потом вспомнил, что брал с собой на Остров плеер – музычку послушать – и он так и не заработал. Ничего там не работает, кроме простой механики... Но как именно эта механика работает, понятия не имею... Если бы там был какой-то часовой механизм, то его было бы слышно. Да и самые надёжные часы требуется время от времени заводить. А ни в одной инструкции об этом ни звука. Когда я вернусь, то заберу календарь с собой, разберу его и ...