Чтение онлайн

Хозяина квартиры снова сотрясла нервическая дрожь. Прыгающей походкой он обошёл комнату, рассеянно поправляя на стенах фотографии и картины, потом продолжил:

– Избранные, кстати, это место прибрали к рукам совсем недавно. Еще Хокинг и Джобс туда сами мотались, пусть и с паромщиком. Это теперь новоиспечённым «любимцам богов» не приходится рисковать своей шкурой, чтобы приобщиться к секретной кормушке...

– Джобс... это который с... яблоком? – наморщил Коля лоб.

– Он самый, - криво ухмыльнулся Пётр, - Все эти Цукерберги, Трампы и Соросы из той же компании.

Коля неуверенно пожал плечами. Эти имена он слышал впервые.

– В чем же заключается их «избранность»? – спросил он, - Все эти буржуи... они ведь всегда, с самого начала были богатыми. Вот и передают свои богатства по наследству, а каждое новое поколение их преумножает...

Коля умолк, глядя, как Петрова бровь снова изогнулась в оскорбительном скептицизме.

– А ты подумай вот о чём. У тебя лично были тысячи и тысячи предков и со стороны отца, и со стороны матери. Ты думаешь, среди них не было богатых и успешных?

– Наверное, были... Мама рассказывала, что мой пра-прадед был управляющим золотыми приисками и имел собственную деревню с крепостными...

– Ну, и где же эта деревня?

– Ну, там... революция, кажется...

Пётр фыркнул

– Бог с ней, с дедово й деревней. Представь – твои самые простые родители, а до них еще неисчислимое количество таких же простых предков жили, зарабатывали, чего-то в жизни добивались, копили и передавали своим детям. Так где же совместно нажитые ими средневековые замки, столовое серебро, золотые слитки, драгоценности, миллионные счета, квартиры, дома и дачи? Куда все это делось?

– Ну..., - Коля облизнул губы, соображая, как лучше ответить про войны и кризисы.

Петр, словно прочитав его так и не оформившиеся мысли, закивал.

– У всех, ныне живущих и их предшественников, были периоды войн и кризисов. И соросы с трампами не исключение. Только почему-то они – жалкие единицы - смогли сохранить и приумножить наследие предков, а большая часть человечества - нет...

Колин взгляд затуманился. Он, действительно, никогда не задумывался, как могло получиться, что до него и, в сущности, ради него жило столько людей, а всё, что ему от них досталось – крошечная двушка в хрущёбе.

– Вот она – избранность и исключительность! – победоносно заключил Петр, - видеть дальше, соображать лучше, обладать особой удачей и интуицией, попадать в струю там, где все остальные попадают только впросак, кратно приумножать там, где остальные теряют всё до гроша... Называй, как хочешь, а я про себя зову этот феномен божьим благословением или божьей искрой. Чем-то, чем некоторые счастливчики были наделены при рождении самим Богом... или Богами, выделяя их из серой массы!

Он задохнулся, заметался по комнате, поднимая ветер, потом резко остановился и уставился широко распахнутыми, жёлтыми глазами на гостя.

– Но дело ведь не всегда и не только в деньгах! Тот же Хокинг.... Ты думаешь, где бы он сейчас был, если бы не Остров? Да, он не вылечился и миллиардером не стал, но, может, это и не было его целью и смыслом. Страшная болезнь, которая любого другого загнала бы в гроб за считанные годы, никак не помешала ему прожить долгую и плодотворную жизнь и добиться всего, чего хотел – и великих открытий, и славы, и всемирного признания.

– И получить свой собственный склеп на Острове..., - промямлил Коля, пытаясь переключить взбеленившегося Большакова на более мирную тему. Его внезапные истеричные вспышки пугали.

– Ни черта он не получил! – отмахнулся Петр и снова забегал по комнате, - Ты разве ещё не понял? Я ведь в самом начале объяснил, что люди, если не могут правильно истолковать древние тайны, придумывают им собственные объяснения и выдают их за истину в последней инстанции. Склепы на Острове пусты, и ты сам это прекрасно видел! А те, что завалены – завалены лишь временно.

– Я что-то не...

– Помнишь на «собеседовании» побасенку о том, что это, дескать, небольшой отель?

Жарков кивнул.

– Ну, так они не слишком-то и соврали. Только это не отель, а... баня.

– Баня?!

– Баня! Разве что без шаек и мочалок. И не смотри на меня, как на психопата!
– Пётр громко расхохотался, но быстро умолк и продолжил, - Перед ликом смерти все равны. И богач, и бедняк, и умник, и дурак. Любимцем богов – истинным или мнимым – ты можешь быть, но только пока жив. А помер – будь добренький пройди санобработку и в общий строй. Дотумкал?

Коля начал было непонимающе качать головой, но вдруг сморщился:

– Так это... мы собирали то, что они в этой «бане» смыли с себя... что ли?

– Да, мы собирали ту самую исключительность, что, подобно ауре или тончайшему налёту, окутывает «любимцев» при жизни. У кого-то больше, у кого-то меньше. Но в Царство Аида они уходят чистенькими и голенькими, как младенцы, не имея перед Создателем никаких преимуществ. Чалятся вместе с простыми смертными в обители вечной скорби и уныния или где-то ещё.

– Но моя мать...

Коля, заикаясь, очень аккуратно рассказал о встрече на Острове с покойной матерью. Большаков надолго замолчал.

– В баню идут все без исключения, но... вспомни-ка инструкцию.

– Обрабатывать только пронумерованные склепы...

– Именно! Не спрашивай меня про механизмы, которые там действуют, я их ещё не разобрал. Но любимчики попадают только в те самые, помеченные номерами склепы. Их мы и обрабатывали.

– А остальные?...

Пётр многозначительно приподнял плечи.

– А много ли с твоей покойной матушки возьмёшь?

– То есть мы собираем для буржуев эти исключительные говняшки, которые они используют, чтобы... серую массу превратить в «любимцев»?

– Верно! Ты думаешь, у буржуев не бывает детей-идиотов? Или внуков, которые ни на что не годятся и промотают за несколько лет всё, что эти самые буржуи строили, копили и приумножали на протяжении нескольких поколений. И чтобы подстраховаться, они и покупают, не жмотничая, за бешеные деньги это... средство для своих отпрысков и последователей...