Чтение онлайн

– А я так и не понял, что за работа, - произнес Коля, наблюдая, как дым папиросы встал вокруг Ивановой головы недвижным облаком, - Этот жучара напоил меня какой-то дрянью, и я отрубился.

– Это не дрянь, а наркотик. Они так спецом делают. Чтоб ни черта не видели ивопросы не задавали. Вот и не задавай. Я тоже перед своей первой сменой труханул. Думал, в рабство увезут. Уже предвкушал, как остаток своих дней буду лущить горох или картошку окучивать. Но, что я тебе скажу, ни разу не наебали. Плотят, как обещали. И хорошо плотят. Конечно, не так хорошо, как вам, смотрителям, но у нас и график попроще. Хотя, знаешь, вёсла тягать – тоже такое себе удовольствие.

– Кто они-то?

– Буржуи, кто ж ещё! – ответил Иван, разгоняя мозолистой, красной ладонью папиросное облако.

– А мне что делать нужно будет?

Иван пожал плечами.

– Моё дело доставить туды Смотрителя, а через месяц забрать. Почитай свою инструкцию, там все есть, - он выбросил за борт окурок, который канул в воду, не издав даже дежурного пшика.

– Какую ещё?..
– Коля запнулся, вспомнив, что хозяин домика, действительно, что-то говорил на этот счет, и принялся ощупывать пальто. Скрученный в рулон и замотанный в пищевую пленку, листок оказался во внутреннем кармане.

Быстро сдёрнув упаковку, он пробежался по листку глазами:

Требования безопасности перед началом работы: Потратьте все время пути на внимательное изучение данной Инструкции.Строго запрещено делиться с Паромщиком содержанием Инструкции и\или обсуждать её с ним, а так же вести любые разговоры. Соблюдайте тишину. Всё, необходимое вам на период смены, находится в ящике за вами. Открывать ящик в дороге запрещено. По прибытии на остров: Накиньте покрывало так, чтобы скрыть лицо.Незамедлительно и самостоятельно вынесите ящик на берег и оставьте на пристани. Переносить ящик вглубь острова запрещено. Просить Паромщика о помощи запрещено. Соглашаться на добровольно предложенную паромщиком помощь запрещено.Откройте ящик и достаньте страховочную привязь. Руководство по эксплуатации находится там же.Закрепите карабин привязи за трос безопасности. С момента, как вы зацепились за трос, снимать страховку разрешено только в обрабатываемых помещения, на пристани и в комнате персонала (далее - Комната) и только при закрытой двери. Каждый раз, когда вы покидаете Комнату, привязь должна быть надета на вас и пристегнутак тросу безопасности. Если при вас находятся животные – правила те же. Животным разрешено перемещаться по острову только в ошейнике\шлейке, пристегнутых к тросу безопасности. Если животное не обучено (слабо обучено) голосовым командам, направлять его движения вручную\за поводок допустимо лишь в качестве дополнительной меры. Держать поводок животного или само животное только на руках строго запрещено.Если поводок не имеет двойного карабина, воспользуйтесь инструкцией по вязке узлов (найдёте в руководстве по эксплуатации привязи). Свободный выгул животных на острове строго запрещен. Содержание птиц допустимо только в клетке. Выпускать птиц из клетки запрещено даже в Комнате. Комната находится в правой торцевой стене отеля (отмечена красным флажком). Возьмите всё необходимое вам из ящика и направляйтесь прямиком в Комнату. По дороге запрещено заходить в другие помещения. Дальнейшие инструкции вы найдёте на рабочем месте.

...

– Дичь какая-то, - в который раз повторил Коля и обернулся.

За ним, действительно, находился большой ящик, накрытый сверху белой скатертью. Поверх скатерти лежал еще один сверток – видимо, покрывало, которое нужно будет на себя нацепить. Отчаянно хотелось заглянуть в ящик и проверить содержимое. С виду – тяжёлый. Одни только харчи – даже если они не напихали туда ничего, кроме бич-пакетов и воды – будут весить не один десяток килограммов. Сможет ли он вообще его в одиночку поднять?

Он хотел поделиться с Иваном своими сомнениями, но, глянув вперёд, растерял все мысли.

На пустом прежде горизонте показалось что-то, что он сначала принял за огромную каменную корону. Небольшой круглый остров, опоясанный с трех сторон светлыми скалами. В глубине произрастала колония каких-то темных, высоких деревьев, напоминающих тощие ёлки. По мере приближения Коля заметил, что в скалах тут и там вырублены прямоугольные отверстия высотой с человеческий рост. Место внезапно показалось ему знакомым, и он не сразу сообразил, что оно-то и было запечатлено на картине в доме.

– Отель? – недоверчиво хмыкнул он, рассеянно почёсывая дрожащую Шурку, - Кому придёт в голову тут... проводить свой отпуск?

– Буржуям, конечно, - тут же ответил шёпотом Иван, - Этим зажравшимся кабанам уже мало пяти звезд. Подавай им что-нибудь этакое – экс-клю-зивное.

Вскоре Коля уже мог разглядеть и подобие пристани. Каменный парапет и широкая, каменная же лестница, уходящая ступенями в воду. По ступеням к дожидающейся ее лодке с таким же, как у Кольки, «хароном» спускалась закутанная в белое фигура. Но не просто спускалась, а волочила за собой ящик.

Не спуская с неё глаз, Коля дотянулся до свёртка и вытряхнул из пакета белый с золотой бахромой отрез ткани.

«Саван», - промелькнула у него неприятная догадка, и он взглянул на коллегу в поисках поддержки. Иван отвел глаза.

– Не ссы, - буркнул он, - Трупы в него вряд ли заворачивали...

– Вряд ли..., - хмыкнул Коля и, чувствуя себя по-дурацки, нехотя накинул на голову ткань, кисло пахнущую потом, - Они его хоть стирают?

– Сомневаюсь.

По мере того, как остров поднимался над лодчонкой, Иван всё больше мрачнел и терял свою словоохотливость.

До пристани оставалось метров сто, когда предыдущий смотритель, наконец, забрался в лодку и встал лицом к острову, скорбно свесив голову на грудь. Через несколько минут лодки на почтительном расстоянии друг от друга поравнялись и разминулись. Коля пытался рассмотреть лицо смотрителя, но смог различить только бледное пятно с крепко зажмуренными глазами.

– Чем же они там... занимаются? – спросил он, сглотнув.

– Да, в душе не ебу! Но на обратном пути вы все выглядите не очень. То есть не все, а... кто возвращается. Поэтому я и не прошусь в смотрители. Может, и много вам плотят, но я уж лучше останусь скромным паромщиком. Да и график щадящий. День отпахал – месяц свободен. Хочешь – выпивай, а не хочешь – так сиди, деньжата пересчитывай. Это кому как. Говорят, человек может не пить три дня, - Иван подмигнул, выдержал паузу и закончил, - А может пить!

Коля, не смотря на одолевающие его недобрые предчувствия, шутку оценил и рассмеялся. Шурка, жмущаяся все это время к его ногам, шарахнулась под лавку и оттуда запыхтела.

– Всего три дня, значит, может не пить?
– заливался он, хлопая себя по коленям и утирая слёзы, - А какой смысл, если может, стал быть – пить!

Иван, между тем, натянуто усмехнулся и, развернув лодку, жестом указал Коле подняться. Тот послушно выстроился, ловя равновесие в бьющемся о ступени носу, и поднял глаза на возвышающийся над ним остров.

Веселье как-то разом покинуло его. На острове было гораздо темнее, чем на открытой воде. Тощие ёлки застыли навытяжку и, казалось, уставились на него, изучая. Небо так и замерло – то ли в предрассветных, то ли в предзакатных сумерках. Чёрные проёмы «номеров», вырубленные в скалах, были темны и тихи. Ни звуков музыки, ни голосов, ни смеха. Если бы не едва различимый плеск у пристани, Коля решил бы, что оглох.

Он оглянулся на Ивана, который, явно нервничая, снова закурил, и, силясь улыбнуться, произнес:

– Не похоже, что тут кто-то есть... Отель явно не пользуется спросом...

Словоохотливый прежде паромщик только пожал плечами, явно избегая смотреть на скалы.

Коля развернулся обратно к острову, и вдруг ему отчаянно захотелось домой. Перехватить по соседям немного деньжат, купить палку Краковской, хлеба и водки и провести с Шуркой тихий вечер перед телеком. А утром пойти в Управляйку и спросить, не требуются ли им дворники...

Он отыскал глазами правый торцевой проём и даже заметил грустно свисающий флажок. Правда, в густых сумерках было не понятно, действительно, ли он красный, или...