Чтение онлайн

– А что его святейшество думает обо всем этом?

– Рассмотрено ваше ходатайство о присуждении этому городу епископского статуса?

– Отец Иессе, поправилось ли драгоценное здоровье вашего племянника?
– доносились из епископской ложи обрывки разговоров.

В центре амфитеатра для духовенства, на мраморе, покрытом коврами, восседал архикапеллан императора Людовика, аббат крупнейших монастырей Франкии (Сен-Дени, Сен-Жермен-де-Пре в Париже и Сен-Медард в Суассоне) его святейшество отец Хильдвин, один из влиятельнейших прелатов из знатного и могущественного франкского рода Агилольфингов. Святейшие отцы напрасно пытались угадать по его лицу истинное положение дел, ибо, хотя отец Хильдвин и старательно соблюдал свой обычный уверенный и глубокомысленный вид, но на деле пребывал в замешательстве. Рим упорно отмалчивался на предмет нового закона о разделе Франкии, и поэтому принимать все решения по этому вопросу приходилось самостоятельно, на свой страх и риск. Архикапеллан не видел никакой возможности предугадать на чью сторону встанет папа. С одной стороны, понтифика связывали с императором Людовиком давние политические договоренности и личная дружба, но с другой — император Лотарь, будучи королем Италии, имел в своих руках все методы воздействия на Григория. В конце концов Лотарь мог попросту припугнуть Папу, что вполне было в духе старшего сына Людовика.

Посреди большого тронного зала рядом друг с другом возвышались два массивных деревянных кресла с высокими спинками, украшенными стягами — пока пустующие троны Людовика и Лотаря. В зале, отделенном от императорских тронов пространной пустой площадкой, на расставленных полукругом скамьях рассаживалась светская аристократия — властительные сеньоры, без чьего мнения и одобрения не мог быть принят к исполнению ни один королевский капитулярий.

– Людовик Немецкий, король Баварии!
– провозгласил сенешаль.

В сопровождении своих приближенных и под приветственные крики знати в зал прошел не без щегольства одетый молодой человек, чей наряд, сшитый из самых изысканных тканей и отороченный белым горностаем, пестрел фибулами из самоцветов, золотыми пряжками, а на рукояти меча красовалась искусной выделки серебряная фигурка льва. С несколько рассеянной улыбкой кивая на приветствия окружающих, вместе со своей свитой Людовик занял ближайшие к императорским тронам места.

– Лотарь, император Западной империи, король Италии!

Лотарь появился в сопровождении графа Лантберта и ещё десятка двух приближенных баронов, под бурные приветствия аристократии. Прежде всего он поздоровался с августейшим братом, который поднялся ему на встречу, чтобы обняться c родственником.

– Рад видеть тебя, брат, - с открытой улыбкой сказал Лотарь, - как твоя семья, надеюсь твои жена и дочь здравствуют и процветают?

– Благодарю, брат, все благополучно, - отвечал Людовик, как бы нехотя.

Отдав дань учтивости, Лотарь направился к трону, по дороге перемолвившись с Лантбертом:

– Ну что?

– Похоже, твой брат с нами.

– Да, пожалуй, что верно, - согласился Лотарь, не заметивший в поведении брата того суетливого жеманства лицемерия, что обличало бы его предательские намерения. Однако, в голосе и лице фаворита его смутило нечто вроде рассеянной мечтательности, словно легкая отрешенность, чего никогда не наблюдалось в нем доселе, особенно когда дело касалось службы.

– Что с тобой, ты не здоров?
– спросил он, бросив на графа проницательный взгляд.

– Государь, со мной все в порядке, но я видел сегодня одно истинное чудо...

– Сейчас не время о чудах, - недовольно перебил король, одновременно внимательно оглядывая ряды знати, а затем занял свое место на троне.

Лантберт направился в зал и, заметив там друзей отца, почтительно их приветствовал.

– Лантберт, ну-ка сядь, друже, расскажи что там у тебя в Дижоне?
– сказал после взаимных приветствий граф Матфрид Орлеанский, указав на место рядом с собой.
– Это правда, что ты убил Приска и овладел городом без боя?

– Сеньор Матфрид, этого человека убила его собственная глупость и жадность. Я вырос в этом городе и не только знаю каждого горожанина в лицо, мне знаком там и каждый камень, а Приск был там пришлым и ненавистным чужаком, зря он позарился на то, что ему не принадлежит. Все до единого дижонцы были на моей стороне.

– Людовик не простит тебе его смерти...
– заметил Матфрид.
– Остерегайся.

– Мне ни к чему остерегаться интриг Людовика, - усмехнулся Лантберт, - я всего лишь честно и верно служу его сыну.

– Людовик Первый, император Западной Империи и король франков!
– послышался

торжественный голос сенешаля.

Все до единого присутствующие поднялись с мест, чтобы приветствовать императора, вошедшего в зал в окружении своих вельмож, первым среди которых шествовал советник государя и казначей граф Бернард Барселонский.

Людовику шел пятьдесят первый год, но, хотя он уже чувствовал приближение старости, осанка его по-прежнему оставалась прямой и горделивой, а черты лица открыты и благородны.

Вновь вошедшие вельможи расположились в зале, император сел на трон, наступила почтительная тишина.

– Приветствую вас, знатнейшие и прославленные франки, епископы, достопочтенные аббаты, герцоги, графы и маркграфы! Поверьте, что я не стал бы созывать внеочередной съезд в столь загруженное для вас всех время, если бы меня не побудили к тому достаточно веские причины. Благодарю, что вы все собрались здесь сегодня для обсуждения нового капитулярия. По моему убеждению, этот закон весьма своевременен и необходим, и принят мною под влиянием изменившейся ситуации в стране. Речь в нем о новом порядке престолонаследия. Итак, выношу данный капитулярий на ваш разумный и справедливый суд, - громко произнес император и кивнул глашатаю, который, получив команду, вышел в центр зала, и принялся неторопливо и внятно зачитывать текст нового капитулярия:

«Мы, милостью Божьей августейший император Западной империи Людовик Первый, с благословения апостольского престола и руководствуясь лишь мыслями о высшем благе для наших подданных, утверждаем новый закон о порядке престолонаследия и разделе владений между наследниками императорской короны.

Новым указом о разделе империи милостью Божьей наш сын Лотарь получает во владение Италию, Нейстрию, Септиманию, Прованс, Аквитанию, Испанскую марку и остается нашим соправителем, именуясь и в дальнейшем на всех государственных документах императором Западной империи. При вступлении в право наследства, обладает заявленными выше правами и полномочиями в полном объеме.

Новым указом о разделе империи милостью Божьей наш сын Людовик получает во владение Баварию и Каринтию. При вступлении в право наследства обладает заявленными выше правами и полномочиями в полном объеме.

Новым указом о разделе империи милостью Божьей наш сын Карл получает во владение Австразию, Алеманию и Бургундию. При вступлении в право наследства обладает заявленными выше правами и полномочиями в полном объеме.

Конец капитулярию."