Чтение онлайн

Тон его был мягкий, почти равнодушный, но в нём сквозила насмешка, слишком знакомая, чтобы не уколоть. Мин И едва не прикусила язык от досады. Сердце сжалось — не от страха, от раздражения, тонкого, зудящего, как укус иглы. И от лёгкой досады на саму себя: так тщательно строила весь спектакль… и всё равно — он знал. Видел насквозь.

Она села ровнее, тонкие складки её тонкого одеяния слегка сползли с плеча, обнажая гладкую кожу и след его пальцев, что ещё не успели побледнеть. Прищурилась, упрямо вспыхнула:

— Так или иначе, я ведь спасала дом. Что бы там ни было — я действовала во благо. Если уж не хвалить, то зачем сразу допрашивать?

Губы у неё подрагивали, голос чуть дрогнул — не от страха, а от того, что хотелось снова вывернуть всё в свою пользу. Как любая женщина, пойманная на чём-то скользком, она инстинктивно шла в атаку. Пусть обиженно, но — первая. Чтобы сместить весы, сбить его с уверенности, заставить ощутить вину.

Но Цзи Боцзай только лениво обвёл взглядом её лицо, грудь, скользнул ниже — туда, где мягкая ткань всё ещё хранила следы их страсти. Он не купился. Он никогда не покупался на женские уловки — кроме тех, которые сам хотел, чтобы сработали.

— Есть заслуга — будет награда, — его голос стал чуть ниже, бархатистый, с томной насмешкой. — За сегодняшний подвиг тебе полагается… пять золотых слитков.

Он сказал это с такой игривой невозмутимостью, что у Мин И мгновенно сбилось дыхание. Слитки. Пять.

Её глаза округлились, а затем чуть сощурились, как у кошки, которой вдруг сунули блюдце со сливками. Жар его руки всё ещё ощущался на её коже, губы помнили прикосновения, но теперь куда сильнее трепетало сердце — не от страсти, а от золотого шороха обещанной награды.

И всё же, она не спешила радоваться.

— Только пять? — прошептала она, приподняв бровь, мягко скользнув пальцами по его запястью. — А ведь я чуть не пожертвовала собой…

Глаза её засветились — едва он упомянул про золотые слитки, она уже приготовилась вспыхнуть благодарностью, кокетливо склонить голову, прижаться к его плечу, прошептать что-то нежное…

Но в ту же секунду его голос, всё так же мягкий и ленивый, словно обнажил скрытый клинок:

— …но, если окажется, что ты что-то утаила от меня — считай, эти пять золотых за дело и за проступок взаимно списаны.

Он смотрел на неё без улыбки. Слишком спокойно. Слишком прямо. Как лекарь, сдирающий бинт — без жалости, но и без удовольствия. Просто — чтобы вскрыть.

Вот и всё. Грубо говоря — просто не хочешь платить.Мин И надула щёки, опустив ресницы, будто обиженный ребёнок, но в голосе уже звучало тонкое напряжение:

— Разве может у меня быть что-то, что вы, дающий приказ каждому в этом доме, не знаете? Здесь ведь всё ваше, господинЦзи. Повозки, слуги, стены, окна. Даже я….

— Всё верно, — перебил он, взгляд опустился на её тонкую шею, на ямочку под ключицей, — и всё же не всё. К примеру, в моём доме завёлся человек, владеющий силой юань, но старательно притворяющийся, будто она — обычная беззащитная женщина.

Он не повысил голос, но слова, словно горячие капли, обжигали кожу Мин И. Она почувствовала, как по спине пробежала дрожь, словно от холода. Внутри что-то оборвалось, и она ощутила, как проваливается в бездну.

Сила Юань.

Он знает.

Молча, медленно, как загнанный зверёк, она подняла глаза. В его взгляде — спокойное пламя. Он не обвинял. Но и не верил. Он ждал.

В горле пересохло. Все её уловки, все игры, привычные улыбки и сбитые дыхания — оказались вдруг бессильными. Он не был просто мужчиной, очарованным ею — он был хищником, у которого чуткий нюх на обман и кровь.

И всё же, даже с прижатой к стене спиной, Мин И оставалась Мин И.

Она вздрогнула не от страха, а от злости на саму себя. Позволила себе поверить, что уже умеет управлять этим человеком. Позволила себе расслабиться.

Улыбка, медленная, как капля меда, снова коснулась её губ.

— Господин, — она придвинулась ближе, пальцы мягко легли ему на грудь, — если бы я умела что-то столь опасное… разве стала бы использовать это лишь чтобы поджечь ваш жалкий склад тряпья?

Она поднялась на цыпочки, позволив дыханию скользнуть по его подбородку, прошептав:

— Или вы всё же хотите верить, что я могу быть куда опаснее, чем кажусь?

Глава 38. Я её не трогал

На одно короткое, обжигающее дыхание мгновение Мин И подумала — всё. Она погибла.

Цзи Боцзай догадался. Он увидел. Он понял.

А значит — он сейчас применит миньюй, а затем железные цепи, пытки, допрос с пристрастием…

Но…Прошла секунда, другая — и ничего не произошло.

Цзи Боцзай лишь смотрел на неё, с лёгким прищуром, не скрывая ироничного любопытства. — А чего это ты так переполошилась?

— Ну… ну как же… — Мин И с трудом подбирала слова, лицо её побледнело. — Служанка, конечно же, боится… боится, что в доме завёлся кто-то дурной…

Он откинулся назад, лениво постукивая пальцами по подлокотнику.

— А разве не ты, — произнёс он медленно, — и притащила этого «дурного» в мой дом?

У Мин И мороз по коже прошёл — волосок к волоску встал дыбом.

— Д-да что вы такое говорите, да…

Он приподнял бровь, небрежно, с тем самым выражением, что ломает волю и сбивает дыхание, и хладнокровно закончил:

— … притащила его сюда?

Сердце у неё сначала сжалось — а потом больно дёрнулось. Мин И машинально прижала руку к груди, глаза округлились.

— Что… что значит «притащилаа»?.. — выдавила она с натянутой улыбкой. — Откуда вообще такие слова?..

— В развалинах кладовой, — медленно произнёс Цзи Боцзай, — я уловил след силы юань.Незнакомый. Не из тех, что я распознаю. Поэтому я велел Не Сю проверить всех новых людей в доме. И угадай что? Нашёлся один — вполне владеет юань, а устроился в мою усадьбу обычным слугой.

Мин И замерла.Но… это не про неё.

Напряжённо сжавшийся от страха грудь чуть отпустила. Она жадно втянула воздух, словно только что вынырнула из глубины: — Эт… это ведь не имеет ко мне отношения?..

Цзи Боцзай склонил голову к плечу, с ленцой наблюдая за её мимикой.

— Ты же сама говорила, будто в доме завёлся вор.Шумела, требовала усилить охрану, помнишь? — Он потянулся, коснулся её щеки холодными пальцами. — И именно тогда этот человек и проник в мою усадьбу. И ты говоришь, будто не причастна?