Чтение онлайн

– О чем вы, Руперт? – спросил его светлость. – Ведь мы лишаемся свободы действий.

– Отнюдь, – ответил мистер Айдакот. – Отнюдь. Мы ее обретаем. Нас изолируют. Мы будем находиться в своем кругу на каком-нибудь острове или горе. Вот и хорошо. Вот и хорошо. Это лишь начало наших приключений. Мы еще посмотрим, что будет дальше.

– Но как?

– Не торопите события. Дождитесь момента, когда мы сможем говорить более свободно. Они паникуют. Эпидемия только начинается. Все только начинается. Поверьте.

Мистер Коттедж угрюмо сидел рядом со своим саквояжем, избегая пытливого взгляда мистера Айдакота.

Глава 2

Замок на утесе

1

Карантин, в который доставили землян, очевидно, находился на очень большом расстоянии от Места совещаний, потому что полет занял почти шесть часов, причем все время они летели высоко и быстро. Все земляне сидели в одном воздушном корабле. Он был просторный и удобный, места хватило бы для вчетверо большего количества пассажиров. Их сопровождали около тридцати утопийцев в противогазах, в том числе две женщины. Авиаторы носили одежду из белой пушистой ткани, вызвавшей любопытство и зависть у мисс Грей и леди Стеллы. Воздушный корабль пролетел над долиной и обширной равниной, над узким проливом и еще одним участком суши с каменистым побережьем и густыми лесами. Наконец внизу показались бескрайние пустынные морские просторы. Корабли почти не встречались. Мистер Коттедж подумал, что во всех земных океанах было намного больше признаков жизни. Он лишь раз или два увидел большие, совершенно непохожие на земные суда, скорее напоминавшие гигантские плоты или плавучие платформы. Раз или два ему на глаза попадался грузовой корабль, оснащенный мачтами и парусами. В воздухе царила такая же безлюдность. После того как суша скрылась из виду и до самого приземления, он увидел всего три аэроплана.

Они пересекли густонаселенную живописную прибрежную полосу и углубились в очевидно безводную пустыню, где безраздельно господствовали добывающая промышленность и всякие механизмы. Еще дальше маячили очень высокие заснеженные горы, однако аэроплан пошел на посадку, не долетев до них. В настоящее время земляне пролетали над нагромождениями гигантских отвалов породы – настоящими горами в своем роде, – по-видимому, извлеченной из колоссальной шахты, уходившей под землю на неизвестную глубину. Из этой дыры в земле доносился чудовищный грохот машин и валил густой дым. То и дело попадались большие группы рабочих, живших, очевидно, в вагончиках возле раскопок. Рабочих, как видно, завозили сюда вахтовым методом, потому что настоящего жилья нигде не было видно. Аэроплан с землянами на борту обогнул эту территорию и взял курс над каменистой, почти полностью лишенной деревьев пустыней, изрезанной глубокими ущельями, похожими на каньоны. Люди попадались редко, зато повсюду работало множество машин. На каждой горной речке и водопаде была установлена турбина, толстые кабели змеились по скалам ущелий и пересекали пространство пустыни. Там, где стены ущелий расступались в стороны, росли сосновые леса и прочая обильная зелень.

Утес, к которому они летели, возвышался особняком на почти отделенном от берега мысе, образованном двумя сходящимися каньонами. Высотой в добрых две тысячи футов он нависал над пенным сумбуром горных потоков и огромной массой бледно-зеленых и лиловых скал, изрезанных, расщепленных и подпираемых плоскостями других пород с прожилками горного хрусталя. Одна сторона ущелья была намного отвеснее другой, ее верхний край нависал, практически образуя крышу туннеля, в ста футах от обрыва через бездну был перекинут легкий металлический мостик. Чуть выше виднелись выступы – вероятно, остатки бывшего каменного моста. Дальше утес круто уходил вниз на несколько сотен футов, превращаясь в длинный склон с редкой растительностью, который еще дальше постепенно поднимался к основному горному массиву, сплошной стене скал с плоской вершиной.

На этом склоне и приземлился их аэроплан, заняв место между тремя-четырьмя машинами поменьше. Утес опоясывали развалины старинного замка, между его стенами пряталась группа зданий, в которых незадолго до этого жили студенты-химики. Их научные изыскания, связанные с недоступными пониманию мистера Коттеджа вопросами структуры атома, закончились, и место в настоящее время пустовало. В лаборатории оставалось множество приборов и материалов. Вода и электричество поступали из верховья ущелья по трубам и проводам. На складе хранилось много провианта. На момент прибытия землян несколько утопийцев спешно превращали здание в пункт карантина.

Появился Серпентин и с ним человек в противогазе. Звали его Кедр, и был он цитологом, который отвечал за обустройство импровизированного санатория.

Серпентин объяснил, что заранее вылетел на утес, потому что разбирался в здешнем оборудовании и исследованиях, знал землян лучше других и обладал кое-каким иммунитетом, что позволяло ему выполнять роль посредника между гостями и приставленным к ним медперсоналом. Объяснения выслушали мистер Дюжи, мистер Коттедж, лорд Барралонга и мистер Хамлоу. Остальные земляне стояли небольшими группами рядом с аэропланом, из которого вышли, и с явным неодобрением осматривали вершину утеса с развалинами замка, жалкий кустарник на унылом плоскогорье и грозные скалы гигантских каньонов по соседству.

Мистер Айдакот отошел на самый край глубокого каньона и стоял с заложенными за спину руками в позе Наполеона, погрузившись в раздумья и глядя вниз в темную бездну, куда никогда не проникали солнечные лучи. В воздухе трепетал шум невидимой горной реки, то громкий, то едва слышный.

Мисс Грита Грей неожиданно извлекла фотоаппарат «Кодак». Она вспомнила о нем, когда собирала вещи перед полетом, и теперь сделала снимок всей группы.

Кедр предложил объяснить метод лечения, которого собирался придерживаться. Лорд Барралонга крикнул «Руперт!», чтобы вернуть мистера Айдакота в группу слушателей, собравшуюся вокруг Кедра.

Кедр говорил так же четко и немногословно, как это раньше делал Грунт. Совершенно очевидно, сказал он, что земляне являются переносчиками различных инфекционных микроорганизмов, которые у землян подавлены антителами, но от которых утопийцы не имеют защиты. Жителям Утопии оставалось только надеяться, что со временем, после мучительной, катастрофической эпидемии, они тоже приобретут иммунитет. Единственный способ избежать вымирания всей планеты – это, во-первых, собрать всех заразившихся, что уже делается в Месте совещаний, превращенном в огромную больницу, и, во-вторых, поместить землян в полную изоляцию, пока у них в организме не исчезнут последние следы инфекции. Кедр признал, что такое отношение мало напоминает гостеприимство, но у них просто нет другого выхода, кроме как поместить землян в разреженный, сухой воздух высокогорья, пока не будет найден способ полностью очистить их от болезнетворных микробов и вирусов. Если утопийцы преуспеют, то земляне снова получат в Утопии полную свободу передвижения.

– А если не преуспеют? – резко спросил мистер Айдакот.

– Мы надеемся на успех.

– Но что будет, если у вас не получится?

Кедр улыбнулся Серпентину.

– Физики возобновили исследования, которые вели Садд и Прудди. Еще немного, и мы сможем повторить их эксперимент, а потом воспроизвести его в обратном порядке.

– На нас как на подопытных кроликах?

– Сначала мы убедимся, что вы безопасно прибудете по назначению.

– То есть, – сказал мистер Соппли, присоединившийся к кругу слушателей, – вы отправите нас назад?

– Если мы не сможем вас здесь содержать, – с улыбкой ответил Кедр.

– Заманчивая перспектива! – недовольно буркнул мистер Соппли. – Нас выстрелят в пространство, как ядро из пушки. В порядке эксперимента.

– Позвольте спросить, – раздался голос отца Камертонга, – какова природа нашего лечения, этого, так сказать, лабораторного опыта, в котором мы должны сыграть роль мышей? Какая-нибудь вакцинация?

– Уколы, – пояснил мистер Коттедж.

– Я пока еще не решил, – признался Кедр. – Эта проблема подняла вопросы, забытые в нашем мире много столетий назад.

– Могу сразу заявить, что я убежденный противник вакцинации, – сказал отец Камертонг. – Абсолютный противник. Вакцины – издевательство над природой. И если у меня еще были какие-то сомнения, когда я попал в этот… этот мир порока, то теперь они исчезли. До конца исчезли! Если бы Богу было угодно, чтобы мы имели в своем организме все эти сыворотки и ферменты, он предусмотрел бы более естественные и достойные средства их введения, чем шприц.

Кедр не стал спорить, а напротив, еще раз извинился: на время он вынужден просить землян не выходить за определенные пределы, не покидать утес и склон под ним, а также скалы у подножия гор. Кроме того, им не могут, как прежде, выделить в помощь молодых людей: им придется самим готовить и заботиться о себе. На вершине холма для этого есть все необходимое. Серпентин объяснит, как пользоваться принадлежностями. Провизии хватит на всех.