Чтение онлайн

Из-за вспыхнувшего в Милане восстания участники церковного Собора были вынуждены бежать в Асти, а затем в Лион. 20 июля 1512 года прелаты всё ещё находившиеся в Лионе согласились предоставить Людовику ещё одну десятину в размере 300.000 ливров и на этом злосчастный Собор прекратил своё существование [741] . К концу 1512 года Юлий II одержал полную победу на духовном фронте. Созванный им Пятый Латеранский Собор, привлек представителей со всей Европы, за исключением Франции, хотя его достижения были весьма ограниченными.

Юлий II также одержал победу и на политическом фронте. Летом 1512 года французское господство в Северной Италии рухнуло, как карточный домик. Папская армия вошла в Романью и очистила Болонью и другие города от французских гарнизонов. В Генуе тоже произошло восстание в результате чего к власти пришла антифранцузская партия. Швейцарцы вошли в Милан и возвели на престол Массимилиано Сфорца, сына Лодовико Моро, хотя французский гарнизон продолжал удерживать цитадель, что также имело место в Генуе и ряде других городов. Юлий II и Рамон де Кардона договорились свергнуть профранцузское правительство во Флоренции и вернуть власть Медичи, когда в конце августа 1512 года испанская армия проходила мимо города. К тому времени Юлий II был достаточно уверен в своём положении, чтобы объявить о лишении Людовика титула короля Франции. В июле Папа провозгласил это решение на собрании кардиналов, хотя Генриху VIII ещё предстояло завоевать Францию [742] .

Реакция Людовика на эти события точно не известна. Сохранилось лишь несколько его писем этого периода. К тому времени два близких к королю хрониста, Жан д'Отон и Жан де Сен-Желе, перестали писать, и, поскольку практически все европейские правители от французского короля отвернулись, при его дворе не было иностранных послов, которые могли бы передавать его слова, и не было французских послов за границей, которые могли бы получать от него депеши. Но во Франции действовали иностранцы, шпионившие в пользу его врагов. Так, один итальянец писал, что некий французский дворянин жаловался: "Это вы, итальянцы, удерживаете короля в Италии. Разве вы не видите, что всё королевство жалуется на налоги, необходимые для войн в Италии? Это делает короля непопулярным среди всего населения, и вся французская знать теряет к нему доверие" [743] . Тем не менее, как кажется, никто во Франции от Людовика не отвернулся. В стихотворении Жана Буше конца 1512 года, когда угроза английского вторжения стала очевидной, говорится, что ни один другой король никогда не получал такой всенародной поддержки [744] .

В 1512 году внимание Людовика было сосредоточено на войне как никогда прежде, поскольку само королевство подверглось опасности вторжения врагов. 17 ноября 1511 года, через две недели после того, как Людовик выплатил полугодовой взнос в размере 25.000 экю в качестве пенсии английскому королю, Генрих VIII принял решение о экспедиции в Гасконь [745] . Прошло двадцать лет с тех пор, как англичане участвовали в каких-либо крупномасштабных военных действиях, но все современники сходились во мнении, что никто из врагов не пугал французов так сильно, как англичане. Обещание Генриха VIII присоединиться к испанцам во вторжении в Гасконь в апреле 1512 года так и не было выполнено, но 24 апреля в Блуа прибыл английский герольд, чтобы предъявить Людовику ультиматум: заключить мир с Папой или столкнуться с войной с Англией. Роберте сказал герольду, что его король ничего дурного Папе не сделал и не имеет никаких разногласий с Арагоном, поэтому Англии нет необходимости за них воевать. Не видя прекращения приготовлений англичан к войне, Людовик предпринял шаги по укреплению Старого союза с Шотландией, как это всегда делали французские короли, сталкиваясь с войной против Англии. 22 мая Людовик обнародовал договор, в котором заявлялось, что в случае войны с Англией одного королевства, другое также будет вести войну против английского короля. Людовик также заявил, что признает права на английский престол Ричарда де ла Поля, герцога Саффолка, племянника Эдуарда IV и Ричарда III. Наконец, король приказал вскрывать и прочитывать всю дипломатическую почту, направляющуюся в Англию через Булонь [746] .

В начале июня английский флот с 6.000 солдат на борту наконец отплыл в Испанию [747] . Испанский флот встретил англичан, чтобы сопроводить транспорты с войсками в Испанию, в то время как вооружённые пушками корабли лорда Эдварда Говарда получили возможность атаковать бретонское побережье. Людовик ранее мало что сделал для подготовки французского флота к войне, но быстро предпринял целенаправленные шаги. Рене де Клермон был назначен генерал-лейтенантом флота, а Прежену де Биду приказано перевести свой галерный флот из Средиземного моря в Атлантику, в надежде, что галеры, особенно в безветренную погоду, будут эффективны против английских парусных кораблей, "которые можно было бы легко окружить быстроходными гребными судами и потопить артиллерийским огнём" [748] .

Но прежде чем флот Прежена прибыл в Атлантику, у берегов Бреста произошло ставшее знаменитым столкновение английского и французского парусных флотов. Англичане обнаружили французский флот стоящим на якоре за пределами гавани. Французы не были готовы к бою, а на их флагмане, бретонской каракке Мария ла Кордельер (Marie la Cordeliere) капитан Эрве де Портсмогер принимал около 300 гостей, включая женщин. Когда английский флот стал приближаться, меньшие по размеру французские суда перерубив якорные канаты и подняв паруса стали уходить в гавань, а два самых больших корабля Мария ла Кордельер и Маленькая Луиза (Petite Louise) прикрывая их отход вступили в перестрелку с английской эскадрой. Несмотря на начавшийся на Мария ла Кордельер пожар Эрве де Портсмогер подвёл свой флагман к одному из крупнейших английских кораблей Регент и взял его на абордаж. Во время боя на палубе, на Мария ла Кордельер взорвался пороховой погреб и два сцепленных корабля "в тот же миг были поглощены огнём". Около 180 из 800 человек экипажа Регента были подобраны другими английскими судами, но из 400 человек находившихся на борту французского флагмана выжили только шесть [749] . В течение следующих двух дней, когда французский флот находился в гавани Бресте, англичане захватили или потопили тридцать два французских корабля и высадили в окрестностях города десант. Разграбив всё вокруг и устроив пожары, в сентябре они вернулись домой.

Тем временем английская армия, высадившаяся в конце июня 1512 года на северо-западе Испании, испытывала большие трудности. Испанцы не предоставили продовольствие, как было обещано по договору, а их армия не была готова двинуться на Байонну, как рассчитывали англичане. В отношении английской армии у Фердинанда были другие планы, а именно завоевание Верхней Наварры (территории к югу от Пиренеев). Контроль над этим регионом был важен для Фердинанда, поскольку по нему проходили дороги между северным Арагоном и северной Кастилией, а также пути через несколько ключевых перевалов между Францией и Испанией. Нахождение на троне Наварры Иоанна д'Альбре означало, что эти пути контролирует француз , хотя соперничество между домами д'Альбре и де Фуа вынудило Иоанна и его предшественника искать союза с Испанией. Гибель Гастона де Фуа резко изменила ситуацию, поскольку права на Наварру перешли к его сестре Жермене, теперь жене Фердинанда, и поэтому Иоанн д'Альбре немедленно разорвал союз с Испанией и стал союзником Франции. В июле 1512 года он и Людовик подписали договор о союзе против всех врагов друг друга. В договоре конкретно указывалось, что никаким вражеским войскам не будет разрешено пересекать территорию их королевств для нападения на другое [750] .

Шпионы быстро сообщил Фердинанду о заключённом договоре, и тот вторгся в Наварру через плохо укреплённую границу [751] . Но англичане отказались участвовать в этом походе, поскольку имели приказ о войне только с Францией. Иоанн д'Альбре бежал за Пиренеи, где присоединился к большой французской армии, собранной для защиты Гаскони. В отсутствии Жака де Ла Палиса титулярным командующим этой армии был назначен 17-летний Франциск Ангулемский. Это была его первая военная кампания в качестве наследника престола, и поэтому все решения принимал его заместитель Франциск де Дюнуа, ставший в 1505 году герцогом де Лонгвиль [752] . А Ла Палис с несколькими тысячами ветеранов итальянских войн добрался до Гаскони только в августе.

К концу сентября 1512 года англичане, бездействовавшие с момента их прибытия, стремились вернуться домой. Фердинанд согласился отпустить их, хотя и сказал: "С английской армией победа была бы так легка" [753] . После того, как угроза английского вторжения в Гасконь миновала, французская двумя колоннами под командование Жака де Ла Палиса и Дофина Франциска двинулась в Верхнюю Наварру. Французы имели прекрасную возможность окружить испанскую армию в Пиренеях, но они двигались слишком медленно и испанцам удалось отступить в Памплону. Месячная осада города поздней осенью 1512 года не привела к желаемым результатам, и в начале декабря французским командующим пришлось завершить кампанию. Переход через Пиренеи зимой стоил французам потели части живой силы и артиллерии. Эта неудачная кампания привела к аннексии Кастилией Верхней Наварры и несмотря на несколько попыток французов в течение следующих полувека вернуть её семье д'Альбре, эта территория так и осталась под властью испанцев.

Примерно в то же время, когда французы отступали из под Памплоны, Людовик получил ещё более ужасную новость: император Максимилиан наконец-то официально присоединился к антифранцузской коалиции. 19 ноября 1512 года в Риме был обнародован договор между императором и членами Священной лиги. Согласно этого договора, Франция должна была подвергнуться расчленению: Англия получала Гасконь, Гиень и Нормандию; Максимилиан Пикардию и Бургундию; Папа получал право распоряжаться Провансом по своему усмотрению; а Дофине и Лион должны были быть поделены между им и императором. Войска союзников должны были бы существовать за счёт грабежа французской территории и "причинить раскольникам-французам как можно больше вреда". Подписавшие договор имели право выйти за рамки перечисленных территориальных приобретений, и уничтожить или завоевать Францию полностью, "независимо от того, как долго продлится война". Юлий II был настолько оптимистичен в отношении успеха войны против Франции, что включил в договор пункт, предусматривающий завоевание Османской империи после её окончания [754] .

Однако сложившаяся ситуация для Людовика была не столь безрадостной, как предполагали условия этого договора. Получив ощутимую выгоду от завоеваний, Фердинанд был готов оставить своих союзников и заключить с Людовиком мир [755] . Арагонский король никогда не перегибал палку и если он добивался успеха, то всегда стремился обеспечить контроль над тем что приобрёл, прежде чем искать что-либо ещё. Его также раздражало то, что Папа согласился исключить Венецию из Священной лиги только из-за враждебности Максимилиана к Республике. Таким образом, Фердинанд положительно отреагировал на намеки Людовика на заключение мира. 6 февраля 1513 года Людовик поручил Оде де Фуа, виконту де Лотрек, изучить условия перемирия или мира с Фердинандом [756] .