Чтение онлайн

– Она поехала в кино, - ответил Тони.
– Через месяц я и сам смогу ездить в кино.

– Она поехала в кино, - повторила Сюзанна, придав высказыванию едва заметную вопросительную интонацию.

– Да.

– Что там идет?

– Не знаю, - признался Тони.

– Спроси ее, когда она вернется.
– Сюзанна сделал грамофон еще тише.

– Зачем?

– Просто интересно, - сказала Сюзанна.
– может я попрошу маму повести меня в кино сегодня вечером. Ты где взял этот грамофон?

– Это Джефа. Ему тетя подарила, когда он поступил в колледж. Она богатая и всегда дарит ему что-то. У него коллекция - восемьсот сорок пять пластинок. Он знаток свинга.

– Он о себе много воображает, - съязвила Сюзанна.
– Правда?

– Он прав, - сказал Тони.

– Он разговаривает как будто ему лет пятьдесят, - по ее тону можно было понять, что для нее это было самым серьезным обвинением в адрес мужчины.

– Тебе вряд ли встретится кто-то умнее его, - Тони не настроен был сдаваться.

– Это ты так думаешь, - парировала Сюзанна.

Тони хотел сказать что-то сокрушительное и неоспоримое. Но ничего такого не приходило в голову.

– Ну да, - пробормотал он неубедительно, зная что именно так оно и звучит.
– Именно так и думаю.

Сюзанна подошла к грамофону и выключила его. Музыка оборвалась жалобным неприятным скрипом.

– Зачем ты это сделала?
– спросил Тони.

– Ненавижу джаз, - ответила она.
– Я слушаю только классику. Я сама играю на трех музыкальных инструментах.

Тони подошел к грамофону и снова включил его со словами:

– А мне это нравится. И это мой дом.

– Это дом твоего отца, - поправила Сюзанна тоном законника.
– Он платит за него.

– Если это дом моего отца, - возразил мальчик, - значит и мой тоже.

– Вовсе необязательно, - изрекла девушка.
– Но если ты так считаешь6 что я ухожу.

– Давай уходи, - сказал Тони без всякой убежденности в голосе.

– Ладно, - Сюзанна будто покорилась.
– Я пришла только потому, что здесь так скучно.
– Она медленно начала спускаться со ступенек крыльца своей мелкой походкой, подскакивая на ходу как пляжный мячик. Тони мрачно со смутным чувством смотрел на нее. И вдруг резким движением он снял иглу с пластинки и выключил грамофон.

– Ааа, - объяснил он.
– Мне эта пластинка все равно не очень нравится.

По лицу гостьи пробежала мимолетная легкая улыбка удовольствия, как у полицейского, добившегося признания.

– Так-то лучше, - одобрила она и вернулась на крыльцо.

– На каких трех инструментах ты играешь?
– задал вопрос Тони.

– Пианино, тромбон и виолончель.

Испытав невольное восхищение ее талантами и стараясь этого не показать, Тони сделал ответный шаг, он поднял телескоп и жестом профессионала направил его на небо.

– Небо, - сказал он, - полно облаков типа циррус кумулюс. Высота где-то тысяча футов, видимость меньше мили.

– И кому нужна эта чушь?

– В Монт Вильсон, это в Калифорнии, есть телескоп, через который можно видеть звезды днем, такой он сильный. Спорим, ты об этом тоже ничего не знала.

– А кому все это нужно?

И тут спокойно с чувством торжества Тони захлопнул ловушку.
– А кому нужно уметь играть на виолончели?
– спросил он.

– Мне, - ответила Сюзанна.
– Я подаю большие надежды.

– Это кто сказал?
– скептически произнес Тони. Он обнаружил, что подобная смесь скепсиса и враждебности помогала ему преодолеть разницу пола и возраста между ним самим и девушкой, и хотя бы на минуту поставить его приблизительно в равное положение с ней.

– Мистер Бредли сказал, - похвастала Сюзанна.
– Он мой учитель музыки. Он руководит оркестром и ансамблем. Я играю на тромбоне в ансамбле на футбольных матчах, потому что виолончель с собой не понесешь. Мистер Бредли говорит, что у меня отличные природные данные. Он даже попытался поцеловать меня в классе прошлой зимой. Он целует всех девочек. В прошлом году он целовался с тремя скрипачками.

– И зачем он хотел это сделать?
– спросил Тони, стараясь не выдавать своей крайней заинтересованности в разговоре.

Сюзанна повела плечами:

– Ему нравится.

– А ты что сделала, когда он попытался поцеловать тебя?

– Я разрешила ему, - без всякого выражения сказала Сюзанна.

– Почему?

– А почему бы и нет? Но когда он начал лапать меня, я сказала, что пожалуюсь директору и он прекратил. Он очень художественная натура, мистер Бредли. Когда он играет на скрипке, он закрывает глаза. А в кино, когда целуются, тоже закрывают глаза. Твоя мама, она ведь сейчас в кино?

– Я же говорил тебе.

– Я просто хотела убедиться, - ответила Сюзанна и прошлась вокруг крыльца старательной походкой балетной танцовщицы, приподнимаясь на цыпочки на каждом шагу.

– Ты когда-нибудь целовался с девочкой?
– спросила она.

– Я... я... конечно, - промямлил Тони.

– Сколько раз?

Мальчик помедлил, подбирая какое-то правдоподобное число.

– Семнадцать, - наконец выпалил он.

Сюзанна подошла к нему и остановилась напротив. И он со смущением отметил про себя, что она была по крайней мере на два дюйма выше его.

– Давай-ка посмотрим, - холодным тоном приказала она.

– Ты о чем?
– Тони намеренно тянул время, стараясь придать своему голосу низкий грубый тембр.

– Покажи мне.
– Намек на усталую улыбку промелькнул по лицу Сюзанны, изменив холодный металлический взгляд ее недоверчивых голубых глаз. Спорим, - начала она, - ты в жизни не целовался.

– Целовался, - защищался Тони, чувствуя, что его загнали в угол и жалея, что ему не хватает хотя бы этих двух дюймов роста.

– Ну давай, - дразнила Сюзанна.

– Ладно, - сказал Тони. Он был как в горячке и больше всего на свете ему хотелось, чтобы сейчас кто-то вошел и помешал им. Но никто не появился. Он осторожно подошел к Сюзанне и поцеловал ее. Но на первый раз он промахнулся и угодил куда-то в область подбородка. Она пригнула колени и на этот раз он нашел ее губы. Он поцеловал ее быстро, но не настолько, чтобы она поняла, как он этого боится.
– Ну вот, - сказал Тони, все еще обнимая ее.

– Сними очки, - приказала девочка.

Тони снял очки и осторожно положил их на грамофон. потом он снова поцеловал ее. От нее приятно пахло мятной жвачкой и он начал входить во вкус.