Чтение онлайн

– Привет, Тони, - Оливер улыбнулся сыну.

– Пап, - ответил мальчик и приблизился к Оливеру, будто хотел поцеловать его, но остановился на полдороге.

Оливер снял с ребенка кепочку и нежно потрепал его волосы легким любящим жестом.

– Ты так загадочно говорил, Тони, - сказал ему Оливер шутливым тоном.
– Даже не сказал по телефону, в чем дело. И требовал, чтобы я приехал ровно в восемь. Просил меня не говорить с матерью.

– Ты точно не звонил ей?
– подозрительно спросил Тони.

– Я не звонил ей, - заверил Оливер. Тони не стоило сообщать, что он пытался связаться с ней по телефону по дороге из Уотбери, но из-за дождя был обрыв на линии и ему не удалось пробиться.

– Она не знает, что ты здесь?
– настаивал Тони.

– Нет, - подтвердил отец.
– Я подъехал сзади, как ты и просил, и в обеденное время.
– Затем Оливер осторожно добавил: "Тони, может ты начитался комиксов?

– Я не читаю комиксы, - ответил ребенок.

– Ты так испугал меня, - тихо сказал Оливер.

– Извини.

– Иди сюда, присядь.
– Оливер кивнул на стул, стоящий рядом. Тони медленно приблизился к стулу и осторожно опустился на него. Оливер потягивал виски из своего бокала.
– Ну - в чем дело?

– Пап, - тихо начал Тони.
– Я хочу домой.

– А, - Оливер задумчиво разглядывал бокал.
– Почему?

Тони нервно развел руками:

– Мне надоело это место.

– Но это так полезно для твоего здоровья, Тони, - увещевал Оливер. Ты так хорошо выглядишь, загорел, и мама пишет мне...

– Я хочу домой, - категорично заявил Тони.

Оливер вздохнул.

– Ты маме об этом говорил?

– Нет, - сказал Тони.
– С ней бесполезно разговаривать.

Оливер понимающе кивнул.

– А, - догадался он.
– Так вы тут немного повздорили.

– Нет.

– Оливер сделал очередной глоток.

– Так с Джефом?

Тони ответил не сразу.

– Ни с кем, - отрезал он.
– Разве нельзя хотеть когда-нибудь поехать домой с собственным отцом и чтобы никто не нападал на тебя?

– никто на тебя не нападает, Тони, - ободряюще сказал Оливер. Только вполне естественно ожидать, что придется ответить на какие-то мистические указания. Будь умницей, Тони.

– Я умница, - казалось Тони загнан в угол.
– Я хочу домой, потому что не желаю находиться под одной крышей с мамой и Джефом.

Оливер поставил бокал и заговорил намеренно тихо.

– Что ты сказал, Тони?

– Не хочу быть под одной крышей с мамой и Джефом.

– Почему?

– Не скажу.

Оливер бросил на ребенка резкий неодобрительный взгляд. Тот сидел понурив голову, уставившись на носки туфель, всем своим видом выражая обиду и смущение.

– Тони, - сказал Оливер, - мы всегда были с тобой в дружеских отношениях, правда?

– Да.

– Я всегда говорил тебе, что волнует меня, ты всегда делился со мной своими бедами, - продолжал Оливер.
– Правда ведь?

– Да.

– Разве я когда-то обещал тебе что-то, чего не смог выполнить? спросил Оливер.

– Нет, - признал Тони.

– Разве я когда-то не давал тебе правдивых и честных ответов на твои вопросы?

– Нет.

– Когда ты прошлым летом начал рассказывать твои истории, что ты, например, переплыл озеро, когда ты вовсе не умел еще плавать, или говорил, что мистер Нортон пригласил тебя на свое ранчо в Уайоминг на месяц и что он собирался дать тебе свою собственную лошадь...

– Но это все детская болтовня, - перебил Тони.

– Знаю, - рассудительно кивнул Оливер.
– И разве я не говорил тебе, что знал и понимал это? И ты правильно делал, что рассказывал именно мне все свои выдумки, потому что я знал, что ты просто развлекаешься, развивая свое воображение. Но люди, которые не знали тебя так хорошо как я, могли бы подумать, что ты лгунишка и что тебе нельзя доверять.

– Но я больше не фантазирую, - оправдывался Тони.
– Ни для кого.

– Конечно, - сказал Оливер.
– И когда у тебя это случилось с глазами - были моменты в самом начале, когда тебе было очень непросто объяснить, что происходит, и чем все может кончиться. Когда ты станешь отцом, Тони, ты поймешь, чего мне это стоило.
– Он сделал паузу.
– Но я сделал это. Разве не так?
– закончил он.

– Так, - покорно подтвердил мальчик.

– И знаешь, почему я сделал это?

– наверное, знаю, - Тони понизил голос почти до шепота.

– Потому что я хотел, чтобы между нами было все четко и ясно, объяснил Оливер.
– Для того, чтобы через многие годы, когда ты будешь в моем возрасте, что бы не произошло в твоей жизни, ты бы смог сказать: "Мы с отцом уважали друг друга".
– Оливер наклонился и похлопал Тони по коленке. Затем он встал, прошелся до двери и выглянул в дождливую темноту.

Тони поднял голову и не отрываясь смотрел на отцовскую спину, его губы задрожали. Он ждал, что Оливер скажет еще что-то, но отец молчал, и Тони тоже поднялся, подошел к двери и остановился рядом с ним.
– Я не знаю, как это объяснить, - прошептал он.
– Мама и Джеф... Они делают плохое. Они делают то, что делают все взрослые, когда женятся. Я хочу домой.

Оливер на мгновение закрыл глаза. Он недоумевал по поводу звонка Тони, но этого никак не предвидел. Сидя за рулем и всматриваясь в дождливую ночь, он уговаривал себя, что все это детская блажь, и что все наверняка будет позади уже ко времени его приезда. Да он и не поехал бы, если на заводе не было временного затишья. Теперь он уже так не думал. Это будто ты слышишь крики из детской и направляешься туда в уверенности, что нужно разнять детей, дерущихся подушками или игрушкой, а вместо этого, открыв дверь комнаты находишь одного из детей в луже крови на полу, а другого стоящего над ним с ножом в руке.

– Кто тебе это сказал, Тони?
– спросил он.

– Сюзанна, - ответил он.

– Кто такая Сюзанна?

– Она здесь отдыхает со своей мамой в отеле. Сюзанна Никерсон. Ей четырнадцать. У нее три папы. Ее мама два раза разводилась. Она знает много всего.

– И поэтому ты попросил меня приехать, Тони?
– настаивал Оливер. Это единственная причина?

Тони помедлил.

– Да, наконец сказал он.

– Тони, - Оливер говорил тщательно подбирая слова.
– В таких местах отдыха есть летом много беззаботных скучающих женщин, женщин со скверным характером, которым нечего больше делать, кроме как играть в бридж и сочинять истории о своих соседях, всякие сплетни, которые не достойно слушать порядочным людям. И часто маленькие девочки, которые уже начинают проявлять интерес к мальчикам, слышат какие-то урывки разговора, не предназначенные для их ушей, и сочиняют... ну... замысловатые сказки. Особенно девочка, у которой мать меняет мужей.