Чтение онлайн

Такой артефакт позволял несколько раз использовать небольшое заклинание первого-второго уровня, вроде «Гинн Алу», «Гинн Гуннр» или «Алу Сфагиазе». В новелле, такими штуками массово снарядили пушечное мясо в атаке на Эвелпид и это принесло свои плоды.

Поэтому Медей очень испугался, когда на указательном пальце обычного оборванца стал формироваться ледяной шип. А боевая подготовка вчерашней пьянки отлично поставила ему боевые рефлексы. Один клик «Гинн Алу Сфагиазе» получился быстрее, чем вражеская фраза: «Кведья, раз-»

Раз, что? Разряд? Раззудись плечо, размахнись рука? Разуй глаза? Разбейся, Кёка Суйгецу? Теперь не узнать. А ведь хотел сделать все тихо и без лишней суеты. Кто ж знал, что одного отморозка прикрывает из тени еще парочка вражеских гомосеков?

– Тьфу! Как теперь аурный след заметать? И трупы прятать? Хм, – Медей поморщился.

К счастью, у него имелось несколько идей, как оригинальных, так и почерпнутых из новеллы. Ни одна из них ему не нравилась. А значит, что? Значит, используем самую быструю.

Он сел на корточки, раздраженно прикрыл глаза, воспроизвел в памяти нужный узор, который видел каждый день на своем магическом столе. Указательный палец опустился в лужу крови, после чего Медей принялся выводить как можно более ровные линии.

Кровь оказалась ужасным инструментом, а булыжная мостовая – еще более ужасным холстом для геометрического рисунка. Медей потратил четверть часа, затем плюнул, снял сандалию, погрузил ее прямо в рану почившего хранителя артефакта, после чего процесс пошел намного бодрее. Только левая нога в фэнтезийном носке быстро промокла и стала отвратительно хлюпать при каждом шаге, отчего наставник брезгливо дергался, стонал и ругался через слово.

Огромный квадрат полностью охватил подворотню – получилось сделать его равносторонним с помощью чужой сандалии и чужой же ноги в качестве линейки. Отрезки-высоты из углов пошли сложнее, круг внутри заставил незадачливого математика кашлять злобой и переделывать по нескольку раз, а когда наступил момент перетаскивания всех тел в центр

Медей захныкал от брезгливости и отвращения.

Спасибо, парочка заточенных на конце дубинок-арматурин из дрянного железа! Они помогли ему собрать кровавую кучу, как собирают листья на субботнике ленивые школьники.

Кто сказал, что школа не учит ничему полезному? Работа сломанными граблями, умение пить, оскорблять всех вокруг и постоянно ждать удара в спину уже сослужили Медею хорошую службу. Ах, ну и, немного, литература. Жаль, всякая ерунда, вроде физики или игры в вышибалу на физкультуре, здесь не пригодится.

Он закончил подготовку к ритуалу, еще раз проверил ритуальный круг, то есть квадрат, затем потыкал палкой ворох тел. Он свалил их точно на южной, в перекрестье медиан близлежащих углов. Рядом с собой и, одновременно, достаточно далеко. Так, чтобы призванное существо могло в подробностях разглядеть «ресурс», но не дотронуться до него рукой.

– Кведья, алалах!

Четвертая страница самодельного бестиария, пара неудачных попыток вызова из памяти отродья. Карандашный набросок внешности демона запомнился надолго, врезался в память, а уже по ассоциации Медей начертил особые знаки по углам.

Крестик, нолик, палка и бутылка вверх ногами. Мнемотехника рулит, даже если звучит нелепо. Спасибо вам, дебильные ассоциации, что дали запомнить цепочку символов. Впрочем, отродье вообще чертил с листочка и по линейке, но ни один алалах к нему так и не пришел.

В отличие от самого Медея.

Не случилось ни дьявольских кругов, ни вспышек, ни серного запаха. Просто оп! – и посреди отведенной площадки горбится отвратительная фигура алалаха.

– Тебя не учили, мак-ак, что звать наш вид стоит лишь от рассвета до заката? Дела ведутся днем, а ночью все разумные спят…

В наступивших сумерках высокий, как у кастрата, голосок демонюги прозвучал обвиняюще-громко. Неприятный, визгливый тон разносился по ночному городу, точно по водной глади. Медея снова бросило в дрожь.

«Увидят, услышал, припрутся!..»

– Говори потише, нелюдь! – зашептал он так громко, что почти перешел на крик.

В ушах моментально зазвенело злостью потревоженного потусторонника. Но Медей только хмыкнул и послал в любителя капать на мозги сценку из боевика, где взрывались головы. Вместо тошнотворной боли, эманациями которой так славились некоторые твари из-за грани, наставник лишь вернул себе самообладание. Алалах же моментально отвалил. Ментальное давление резко упало, зато со стороны твари послышался короткий, отвратительно-детский вскрик.

– Дай мне больше света, маг, – произнес демон более мирно.

Медей щелкнул пальцами, и, рядом с кровавой кучей из порубленных его магией бандитов, зажегся промасленный факел.

«Первый ритуал соблюден».

– Говори, – пропищал призванный уродец.

Все низшие и средние демоны выглядели жалко, глупо или карикатурно-отвратительно. Такова природа жителей мелких измерений вокруг главного мира. Алалахи здесь не являлись исключением.

Потусторонник выглядел так, словно плохую фотографию карлика с цирковым гримом закинули в фотошоп и растянули – грубо, без соблюдения пропорций.

Получилось тошнотворное нечто, вытянутая масса с чертами и фигурой не то слендермена, не то студня, в котором смутно угадывалось человеческое начало.

– Мне нужен Свод. Свод типовых договоров с низшими сущностями, – быстро уточнил Медей.

Память отродья имела не слишком много сведений о его же собственном предмете, однако их хватило, чтобы сам Медей проследил нехитрые ассоциации заклинания «Кведья» с мифологией призывов потусторонних сущностей из его настоящего мира. И большая часть фольклора хоть его родины, хоть остального мира упирали на договор между человеком и призываемой гадостью.

– Кто тебя надоумил?! – взвизгнул демонюга, – никто из твоего ареала за последний десяток лет еще не обращался…

– Сам придумал. Вон, мясца тебе нашуршал за сложности, – Медей взял железную, нет, скорее, железистую бандитскую арматурину и поворошил кучу мяса из двух неудачников.

А вот здесь не обошлось без знаний новеллы. Там автор, на пару с иллюстратором, долго смаковали кровавые подробности демонических ритуалов: показывали разные примеры, как удачные, так и совсем нет, объясняли, что или кого лучше приносить в жертву, что демоны любят, а что ненавидят. В основном, наглядно. На примере жителей бедного Орхомена, где демонопоклонники прославились чередой массовых ритуалов, что привело к гибели города. Вернее, ещё только приведет. Годика через три.