Чтение онлайн

— Ты у меня самый главный, — сказала я. — Всегда. Но Гордей хороший. И он нам помогает. Дай ему шанс.

Муртикс помолчал, потом вздохнул.

— Ладно. Шанс дам. Но если он тебя обидит, я вспомню про его сапоги. И про свои меткие способности. Так и знай.

Я засмеялась и понесла кота домой, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Кажется, у меня появился не только защитник в лице говорящего кота, но и друг. Большой, молчаливый, с мозолистыми руками и добрым сердцем.

И, кажется, я начинаю понимать, почему Лира дружила с ним.

А может, и не только дружила. Но об этом я подумаю завтра. Сейчас спать. Завтра меня ждут книги Лиры, поиски рецепта диадемы и, возможно, новый план по спасению нас обоих от баронессы Амалии и её мерзкого племянника.

Глава 8. Анализ финансово-хозяйственной деятельности баронессы.

Утро началось с того, что Муртикс притащил в дом дохлую мышь и гордо положил её мне на подушку.

— Это что?! — я подскочила, едва не свалившись с тюфяка.

— Завтрак, — кот облизнулся. — Свежайшая. Только что поймал. Ешь, пока тёплая.

— Я не ем мышей!

— Зря, — Муртикс пожал плечами. — Очень питательно. И бесплатно. В нашем положении, знаешь ли, каждая монета на счету. А тут чистый доход. Ни налогов, ни поборов.

Я застонала и спрятала лицо в ладонях. Мысль о том, что моё финансовое положение настолько плачевно, что кот всерьёз предлагает мне перейти на подножный корм, была невыносима.

— Убери это, — простонала я. — Пожалуйста. Я лучше хлеб с водой.

— Как знаешь, — Муртикс подхватил мышь и утащил её в угол, где с аппетитом захрустел. — А я пока подкреплюсь. День предстоит трудный.

Я села, потянулась и попыталась собраться с мыслями. Вчерашний разговор с Гордеем не выходил из головы. Баронесса Амалия. Диадема силы. Угроза отобрать кузницу. Мытарь Клавдий, её племянник, требующий с меня восемнадцать серебряных. Всё это складывалось в одну безрадостную картину: мы с Гордеем оказались в одной лодке, и лодка эта стремительно текла.

— Муртикс, — позвала я, натягивая платье. — Нам нужно больше информации. Кто такая эта баронесса? Откуда у неё власть? Почему она может безнаказанно грабить людей?

Кот дожевал мышь, вытер усы лапой и запрыгнул на лавку.

— Власть у неё от короны, — сказал он. — Она хозяйка этих земель. Король дал её покойному мужу баронство за какие-то военные заслуги. Муж умер, она осталась. И начала… хозяйничать.

— А король? Он что, не проверяет, что творят его бароны?

Муртикс фыркнул.

— Король далеко. В столице. До него вести долго идут. А если и доходят, у баронессы там свои люди. Она кому надо платит, кому надо подарки шлёт. Жалуются крестьяне? А кто их слушать будет? Они же неграмотные, бумагу составить не могут. Так, поплачут в жилетку и разойдутся.

Я задумалась. Значит, баронесса сильна потому, что никто не может её остановить. Крестьяне бесправны и безграмотны. А те, кто мог бы пожаловаться, не жалуются, потому что боятся или куплены.

Но я не крестьянка. Я — бухгалтер. Я умею составлять бумаги. Я умею считать. И я умею находить нестыковки в отчётности.

— Муртикс, — сказала я медленно, — а что, если нам… проверить саму баронессу?

Кот уставился на меня с недоумением.

— Проверить? Как это?

— Ну, как проверяют нечестных… э-э-э… управляющих. Собрать сведения. Узнать, сколько она на самом деле собирает налогов и сколько отправляет короне. Найти разницу. И предъявить.

Муртикс задумался. Потом его глаза загорелись.

— Подожди-ка. Ты хочешь сказать, что мы можем уличить её в воровстве?

— Именно, — я кивнула. — Если она завышает налоги и кладёт разницу в карман — это преступление против короны. Если мы это докажем, ей будет не до нас. И не до Гордея.

Кот вскочил и начал возбуждённо ходить по лавке.

— Мне нравится эта мысль! Очень нравится! Но как мы узнаем, сколько она собирает и сколько отправляет? У нас нет доступа к её бумагам.

Я задумалась. Действительно, как? В бухгалтерию баронессы меня никто не пустит. Да и где она, эта бухгалтерия? В замке? В городе?

— Нужен кто-то, кто знает, — сказала я. — Кто-то, кто вхож в замок. Или кто-то, кто подслушивает разговоры.

Я многозначительно посмотрела на Муртикса.

Кот насторожился.

— Ты на что это намекаешь?

— Ты — кот, — сказала я вкрадчиво. — Маленький, незаметный, уши большие. Ты мог бы… прогуляться к замку. Послушать, о чём говорят слуги, управляющий, сама баронесса.

Муртикс замер с поднятой лапой.

— Ты предлагаешь мне, благородному коту, потомку древнего рода, шпионить?!

— Я предлагаю тебе спасти наш дом, — поправила я. — И кузницу Гордея. И, возможно, всю деревню от поборов. Разве это не благородная цель?

Кот помолчал, потом шумно вздохнул.

— Ладно. Уговорила. Но если меня поймают и посадят в мешок — это будет на твоей совести.

— Не посадят, — пообещала я. — Ты слишком умён для этого.

Муртикс приосанился.

— Это да. Умён. И красив. И хвост у меня пушистый. Ладно, пойду. Только ты тут без меня не скучай. И не вздумай без меня к кузнецу ходить. Я должен контролировать процесс.

— Какой процесс? — не поняла я.

— Любой, — отрезал кот и выскользнул за дверь.

Я осталась одна. В доме было тихо, только сверчок за печкой вел свою бесконечную песню. Я села за стол, разложила перед собой Лирины книги и попыталась найти хоть что-то про диадему силы. Но мысли всё время возвращались к Муртиксу. Где он сейчас? Не попадёт ли в беду?

Кот вернулся только к вечеру. Уставший, пыльный, но с горящими глазами.

— Ну? — я подскочила к нему. — Что узнал?

— Дай сначала попить, — прохрипел он. — И поесть. Я весь день на брюхе ползал по кустам, как какой-то… как мышь.

Я налила ему молока, отрезала кусочек окорока. Муртикс жадно набросился на еду, и только потом, сыто облизнувшись, начал рассказ.

— Значит так. Замок баронессы — это не просто дом, это целая крепость. Стены высокие, стража у ворот. Но для кота не преграда. Я нашёл лазейку под стеной, где крысы прогрызли ход. Пробрался во внутренний двор.